Чертовщина

МОЛОТ Форумы ПОПУЛЯРНОЕ Чертовщина

В этой теме 2 ответа, 3 участника, последнее обновление  Anarhist 1 год, 10 мес. назад.

Просмотр 3 сообщений - с 1 по 3 (из 3 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #902

    Arc
    Модератор

    Небольшой зал был наполовину утоплен в земле. Потолок, как в погребе, тяжёлый и низкий, приходилось пригибаться, чтобы пройти к столику. Пара картин в лучших традициях американского стрит-арта. Диванчики цвета знаменитого нью-йоркского такси, и «секс в ночном городе» на четырёх плазмах. Окон не было. Из декоративных трещин в стене сочился мертвенный синий свет, каким пользуются при затемнении. Это была игра в ассоциации, необходимая до тех пор, пока на стол несут водку и закуски. Сюда входили по сбегающим вниз узким ступенькам, что вели посетителя в мир алкоголя и эротики.

    За дальним столиком сидел бывший член парткома конфетной фабрики имени «Карла Маркса» Лев Абрамович Чмырь, человек выдающихся объемов и пролетарским лбом. Он выпивал третий графин водки и размышлял о равенстве и братстве.

    «Это-ж почему так получается? А братцы! Одним понимаете ли всё: машины по две штуки, пятикомнатные хаты, туфли лакированные, одеколоны там разные, воняют как франты, а мне, потомственному пролетарию кукиш с маслом. При советах гниды на цыпочках ходили, в рот мне заглядывали, Лёвушкой называли. Не дай бог болтик у меня сопрёшь, сразу по морде дам, и не посмотрю чей ты сынок будешь. А сейчас что? Вор на воре, всю страну разграбили, мать их. Графьями себя называют, кровь у них видите ли голубая! Пидары, мать вашу. Э-эх где справедливость?…»

    Вдруг из трещины, в стене, выглянул на него чёрт, плешивенький такой, с причёской на голове неряшливой, с чёрной рожей и красными глазами. Пахло от него палёной шерстью и псиной, а внизу болтался хвост. Маленькие рожки говорили о том, что чёрт был женат.

    к2

    Лев Абрамович посмотрел с подозрением на непрошеного гостя. Какого дьявола, подумал он, наливая водку уже из тёплого графина. Но вспомнив, что черти вроде тоже пролетарии, успокоился.

    — Ты кто? – обратился он без особых церемоний к непрошеному гостю.

    Чёрт сконфузился и потупил глазки.

    — Да не трусь браток, присаживайся. Я человек без комплексов, коммунист бывший. Ты давай, без регалий так сказать, выпьем с тобой, по душам поговорим … Ты кто? – повторил свой вопрос Лев.

    Чёрт нерешительно подошёл к Льву Абрамовичу и подогнув хвост под себя, вежливо поклонился.

    — Простите, чёрт, — отрекомендовался он. – Работаю чиновником третьего ранга в министерстве чистилища при адской канцелярии его превосходительства Сатаны.

    — Пролетарий? – грозно спросил Лев Абрамович.

    — Простите, служащий, — уточнил чёрт.

    — Значит пролетарий, — сделал вывод Лев. — Это хорошо, что пролетарий. Устал я браток на буржуйские рожи смотреть, тошно мне, на душе тошно, понимаешь.

    Чёрт ещё больше смутился.

    — Простите, у нас души нет, — пролепетал он.

    Лев Абрамович опешил.

    — То есть, как это нет?

    — Простите, Бог не дал, — залепетал чёрт, поджав хвост с перепугу.

    — Ах вот оно что, тебя тоже обделили, вот жлоб, такому человеку душу не дал, — посочувствовал Лев.

    — Простите, я чёрт, — уточнил нечистый.

    — Да ладно, заладил, чёрт да чёрт. Как по мне, да будь ты хоть чучелом гороховым, только не буржуем.

    к1

    На этом и порешили. Выпили по одной вначале, а потом и по второй. Чёрт захмелел сразу, видно с непривычки, на разговоры его потянуло, о себе стал рассказывать, жаловаться.

    — Собственно говоря, занятий, определённых у меня нет, так, по мелочи, людей искушаю, совращаю их с пути истинного, — говорил он в смущении кашляя и сморкаясь в кончик хвоста. — Да пустое всё это дело, ненужное.

    — Что так? – удивился Лев Абрамович.

    — Пути добра нет уже, с чего совращать-то. Люди стали хитрыми, злыми. Как я могу научить вас украсть гривну у старушки, когда вы у неё всю квартиру оттяпали, а её саму прямиком на кладбище спровадили.

    — А никак! – гордо ответил Лев, наклонившись вперёд, широко разложив локти на крышке маленького столика, стесняя тем самым своего собеседника.

    — Тот и оно, — с горечью в голосе сказал чёрт.

    Лев Абрамович громко икнул, расстегнул пуговицу на ширинке, чтоб не так давило и махнул рукой. На призыв человека, официант двинулся с места. По долгу службы ему полагалось всячески помогать людям отдыхать и получать удовольствие, но здесь, в полумраке, он выглядел как озлобленный эскулап, обслуживающий безнадёжных больных.

    — Ещё один графин водки? – спросил официант.

    — Да, мне и моему другу, — гордо ответил Лев Абрамович.

    Официант раздражённо посмотрел на пустой стул, что стоял напротив, но спорить не стал.

    — Закусывать будете?

    — Нет.

    — А ваш друг?

    — Ты закусывать будешь? – спросил Лев у стула. – Он тоже не будет.

    — Хорошо, — равнодушно сказал официант, направляясь к барной стойке.

    к3

    Поставленные на стол стаканы бросали голубые блики, похожие на слабое пламя газовой горелки. А графин весь так и сиял, заливаясь мертвенно синим светом. Выпив по одной, разговор был продолжен.

    — Это понятно, у вас там кризис, но ты ведь чем-то занимаешься?

    — Да, мы всё-таки имеем кой-какую работу, искушаем красивых дам, подталкиваем юнцов и старых пердунов писать стихи, заставляем молодёжь бить витрины магазинов. В политику мы не лезем, грязное дело. Наука для нас так и осталась, чем-то тёмным и непонятным, ни черта мы в ней не смыслим. А вот журналистика, дело другое. Многие из нас пишут статьи в журналы, сотрудничают с газетами. Есть даже такие, что в телевизор попали, передачи ведут. Их экзистенциальными снобами называют. Все они ад бросили, очеловечились, и в Киев отправились.

    — Ишь ты, во что бесовня творит, — удивлялся Лев Абрамович.

    — Да, — гордо залепетал чёрт. – Эти отставные черти, ставшие людьми, очень неплохо устроились. Многие женились на богатых дамах. Квартиры имеют, дорогие машины, отлично теперь живут. Есть среди них адвокаты, есть чёрные риелторы, многие интернет издания держат, газеты издают. И вообще, очень деловые и уважаемые люди.

    — Ну, это понятно. А что у вас там, внутри творится? На жизнь хватает?

    — Как сказать, положение у нас прежнее, — ответил чёрт без особой радости. – Штат не изменился, по-прежнему ведомственная комнатка в общежитии, отопление и освещение подорожало, а жалованье урезали. Всех посадили на полставки, премиальные уже год как не выдают. Про тринадцатую зарплату я и не вспоминаю, всё экономят. Вообще, честно говоря, плохо живётся. Хоть по миру иди с сумой. Спасибо людям, о покойниках не забывают. Кто гривну подкинет, а кто и баксик даст, так и живём. Да не живем вовсе, а мучаемся. Поставляем грешникам провизию, ну себе кой чего хапнешь, выживать-то надо. Сатана постарел, всё на грязи в Тартарары ездит, лечится. Ему сейчас не до нас. Э-эх…

    Тяжело вздохнул чёрт.

    к

    Выпили ещё по одной, а потом ещё. Чёрт окончательно захмелел. Много он тайн поведал Льву Абрамовичу, мыслями своими поделился, душу излил, поплакал. Хоть и чёрт, а всё же жалко его. Неказистый какой-то, жалостливый. А у Льва Абрамовича что, душа широкая, не оставлять же убогого здесь, без крыши над головой. Вот он его к себе и потащил. Чёрт на крышке унитаза спал, всю ночь бредил, бедолага. А под утро бульк в дырку, и исчез.

    #1195

    burguy
    Участник

    Вспомнил рассказ Набокова, про чертей.

    «Длительным, упорным, одиноким пьянством я довел себя до пошлейших видений, а именно до самых что ни на есть русских галлюцинаций: я начал видеть чертей. Видел я их каждый вечер, как только выходил из дневной дремы, чтобы светом моей бедной лампы разогнать уже заливавшие нас сумерки. Да: отчетливее, чем вижу сейчас свою вечно дрожащую руку, я видел пресловутых пришлецов и под конец даже привык к их присутствию, благо они не очень лезли ко мне. Были они небольшие, но довольно жирные, величиной с раздобревшую жабу, мирные, вялые, чернокожие, в пупырках. Они больше ползали, чем ходили, но при всей своей напускной неуклюжести были неуловимы. Помнится, я купил собачью плетку, и как только их собралось достаточно на моем столе, попытался хорошенько вытянуть их — но они удивительно избежали удара: я опять плеткой… Один из них, ближайший, только замигал, криво зажмурился, как напряженный пес, которого угрозой хотят оторвать от какой-нибудь соблазнительной пакости; другие же, влача задние лапы, расползлись…

    15

    Но все они снова потихоньку собрались в кучу, пока я вытирал со стола пролитые чернила и поднимал павший ниц портрет. Вообще говоря, они водились гуще всего в окрестностях моего стола; являлись же откуда-то снизу и, не спеша, липкими животами шурша и чмокая, взбирались — с какими-то карикатурно-матросскими приемами — по ножкам стола, которые я пробовал мазать вазелином, но это ничуть не помогало, и только когда я, случалось, облюбую этакого аппетитного поганчика, сосредоточенно карабкающегося вверх, да хвачу плеткой или сапогом, он шлепался на пол с толстым жабьим звуком, а через минуту, глядь, уже добирался с другого угла, высунув от усердия фиолетовый язык, и вот, перевалил и присоединился к товарищам.

    Их было много, и сперва они казались мне все одинаковыми: черные, с одутловатыми, довольно впрочем добродушными, мордочками, они, группами по пяти, по шести, сидели на столе, на бумагах, на томе Пушкина, и равнодушно на меня поглядывали; иной почесывал себе ногой за ухом, жестко скребя длинным коготком, а потом замирал, забыв про ногу; иной дремал, неудобно налезши на соседа, который впрочем в долгу не оставался: взаимное невнимание пресмыкающихся, умеющих цепенеть в замысловатых положениях. Понемножку я начал их различать и, кажется, даже понадавал им имен соответственно сходству с моими знакомыми или разными животными. Были побольше и поменьше (хотя все вполне портативные), погаже и попристойнее, с волдырями, с опухолями и совершенно гладкие… Некоторые плевали друг в друга… Однажды они привели с собой новичка, альбиноса, то есть избела-пепельного, с глазами как кетовые икринки; он был очень сонный, кислый и постепенно уполз»

    #1205

    Anarhist
    Участник

    — Вы черт? — спросил я.
    — Конечно, черт, — важно согласился он. — Разве не видно?
    — Не видно, — сказал я.
    Он показал мне хвост и продемонстрировал копыта и рожки. Рожки подсвечивались
    изнутри красными лампочками. На каждом копыте стоял штамп ОТК и Знак качества.
    Хвост был сделан из мохера.
    — Ну? — спросил он.
    — Жаль, — сказал я. — Я совсем не так представлял себе черта.
    — А как? — опешил черт.
    — А вот так, — сказал я и вывернулся наизнанку, как варежка. Мне стало темно
    внутри себя и немного стыдно. Не знаю, чего он там увидел. Я бы сам хотел на
    это посмотреть.
    Когда я вывернулся обратно, черт был уже далеко. Он скакал на своих копытах,
    поджав хвост и обхватив голову руками. Крик его был невыносим.

    18

    Тем кто считает себя белым и пушистым и не догоняет , что внутри он полнейшая мразь, от которой даже черти в ахуе , не читайте , зачем разрушать иллюзию самооправдания.

    • Ответ изменён 1 год, 10 мес. назад пользователем  Anarhist.
    • Ответ изменён 1 год, 10 мес. назад пользователем  Arc.
    • Ответ изменён 1 год, 10 мес. назад пользователем  Arc.
Просмотр 3 сообщений - с 1 по 3 (из 3 всего)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.