Эксперимент.

МОЛОТ Форумы Эксперимент.

В этой теме 0 ответов, 1 участник, последнее обновление  Anarhist 1 год, 12 мес. назад.

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)
  • Автор
    Сообщения
  • #1440

    Anarhist
    Участник

    Это был небольшой городок, каких очень даже немало по стране. Несколько десятков тысяч жителей, один здоровенный завод, «градообразующее предприятие», пара фабрик, несколько непременных банков с громкими названиями, кучка контор, непонятно чем занимающихся, и без счета магазинов и магазинчиков.

    Магазины были закрыты в один день. То есть — все сразу. Ночные ларьки не работали всю ночь, вследствие чего некоторые из них были разбиты и благополучно ограблены без каких-либо последствий, а наутро и обычные магазины не открылись. Не открылись, и все тут.

    16

    Люди потоптались у закрытых дверей, повозмущались и разошлись каждый на свою работу. Мало ли, ну закрылся магазин и закрылся — ремонт, переучет, да всякое могло быть. А через полчаса уже весь город знал, что закрылся не какой-то один локальный магазин, а все сразу. Рабочие пошли к начальству выяснять, в чем дело, но начальство знало не больше их. Чтоб избежать волнений, начальники как могли успокоили работяг и начали созваниваться друг с другом. Но никто не понимал, в чем дело. А директора магазинов не отвечали на звонки.

    Звонки в мэрию тоже не дали ничего. Трубку никто не поднимал. Директор завода, плюясь и матерясь, выскочил на улицу, сгреб за шкирку своего водителя, вытащил его из служебной «Волги» и сам погнал в мэрию, уперев большие пальцы в сигнал, распугивая немногочисленных прохожих.

    Мэрия была закрыта. Словно в издевку, или чтобы усугубить абсурд ситуации, она была закрыта на очень большой висячий замок, которые называют амбарными, а на куске картона, прилепленного к двери, было аккуратно выведено: «Райком закрыт. Все ушли на фронт».

    Директор трясущимися руками выгреб из кармана мобилу. На цветном экранчике вместо привычного логотипа оператора красовалось: «Нет сети». Почтамт был в трех шагах. Директор, даже не сев в машину, бегом перебежал площадь и сунулся к начальнику почтамта, на котором тоже не было лица.

    Выяснилось, что работает только городской телефон. Межгород просто не отвечал, звонки уходили в никуда. Директор посерел лицом, представив, что будет твориться через час-два на улицах. Он повернулся и поехал домой за своей семьей, подумав отвезти их пока на дачу.

    Жена, привыкшая к разным неожиданностям, не стала задавать много вопросов, а просто начала собирать сумку с вещами. Двенадцатилетний сын воспринял все как игру.
    Собрались буквально за полчаса, директор отправил их в машину, а сам выгреб из сейфа все деньги, документы, акции каких-то предприятий, воровато обернувшись, сунул в карман пистолет. И тоже вышел из квартиры.

    Пока выбирались из города, директор мрачно косился по сторонам, видя подтверждение своих мыслей. Народ постепенно выбирался на улицы, скапливался в кучки и что-то голосил. Директор все сильнее хмурился и прибавлял газу. Город остался позади. Директор чуть приопустил стекло, жадно закурил и закашлялся.

    Он уже несколько лет не брал в рот сигарет. В голове творилось черт-те что. Словно вспомнив что-то, он порывисто выдернул из кармана сотовый, но на нем блестело все то же «Нет сети». Внезапно директор притормозил. Перед поворотом, метрах в двухстах, на дороге стояли два больших бульдозера, вызывающе сверкая новыми ножами. Уже слабо удивляясь происходящему, он на первой скорости пополз к ним, совсем опустив стекло и высунув голову из окна.

    Метрах в ста от них он совсем остановился, заглушил мотор и вылез из машины. До него донесся мерный треск двигателей бульдозеров. Он начал было соображать, какого черта они здесь делают и почему работают. Додумать мысль он не успел, почуяв опасность откуда-то сбоку и одновременно услышав рев еще какого-то мотора.

    17

    Директор начал поворачивать голову, глаза его расширились, и в это время танк, выползший из низинки, прямой наводкой ударил по машине. Промахнуться было очень сложно, и наводчик не промахнулся. За следующий час танк стрелял еще десятка полтора раз. Бульдозеры тоже вступили в работу, сбрасывая с дороги горящие обломки машин.

    А в городе в это время начались беспорядки. Новость о закрытии магазинов, отсутствии связи с внешним миром облетела город даже быстрее, чем предполагал начальник завода. Жители в прямом смысле стали сходить с ума. Почуяв свободу, на улицы выползли грабители и мародеры, у них было много работы.

    Город хаотично и почти бессмысленно ползал, но общий вектор движения все же был обозначен — жители шли на главную площадь города, где доморощенные ораторы уже вовсю толкали речи, перебивая друг друга. В общем гаме практически незамеченным осталось появление отряда городского ОМОНа, привычно постукивавшего дубинками по пластиковым щитам.

    На этот раз они стукали без энтузиазма, ибо оказалось, что у них остались только эти дубинки да щиты — оружие было бесполезно, патронов к нему не было.
    А ораторы бесновались, брызгая слюной и пытаясь переорать самих себя, соседей и толпу. Не хватало какого-то маленького толчка, чтобы толпа взорвалась. Этим толчком и стало появление омоновцев.

    Толпа, заметив людей в униформе, четко разделилась надвое. Одна половина бросилась на них, вторая — на здание мэрии. Замок был сорван в несколько секунд, и беснующиеся, хрипящие что-то несусветное люди ворвались в опустевшее здание, давя и топча все на пути. На лестницах несколько человек просто было раздавлено, но толпа, не замечая этого, озверев, таскала с собой и трупы, даже не падающие на пол, а так и зажатые еще живыми телами…

    11

    На площади в это время половина толпы, растерзав омоновцев, не знала, что делать дальше. Мужики как-то незаметно начали объединяться в кучки, присаживались и закуривали, будто ничего не произошло. Молодняк, настроенный побушевать и далее, постепенно исчезал. Из мэрии, разгоряченные, выходили люди и тоже застывали. Кому-то все-таки дали слово, и этот мужик, очевидно бывший офицер, жестко начал рубить сухие фразы, призывая всех к порядку. Но порядок установлен не был.

    Со всех сторон на площадь стягивались люди, не принимавшие пока ни в чем участия, и каждый кричал, спрашивал, хрипел, пытаясь хоть что-то выяснить. Масла в огонь подлили стихийно всплескивающиеся слухи, один другого страшнее и дурнее. В разных местах начался кровавый убийственный мордобой, кое-где были слышны хлопки выстрелов.
    Городок забушевал, сжирая сам себя.

    Молодняк переворачивал машины, поджигал их, началась самая настоящая резня. Кто-то, оставшийся способным думать, пытался вырваться из города — неважно куда — но все дороги были перекрыты, машины расстреливались из танковых пушек. Люди уходили поодиночке, но город был надежно оцеплен тройным кольцом солдат, стрелявших во все, что движется, не спрашивая: «Стой, кто идет».

    В городе начались пожары. Мародеры, начавшие было грабить магазины, сами становились жертвами других. Люди, пьяные от страха, бессмысленно сбивались в кучки, ходили по улицам, и горе было тому прохожему, кто шел один. На него тут же набрасывалась озлобленная толпа и забивала насмерть. Оружие не помогало, люди, словно и не видя его, бросались на ножи и на стволы.

    Часть людей разошлась по домам и сидела, трясясь, за запертыми на все замки дверями, вздрагивая от каждого резкого звука. Не работал уже и городской телефон, не было электричества и воды. Кто был посмелее — грабил соседские квартиры, ища продовольствие. Магазины уже были разнесены в клочья. Никто еще не голодал, но убивали и за банку консервов.

    12

    По улицам бегали потерянные дети и плакали. Так же, плача, бегали и их родители, кричали, искали их. Никто не знал, удастся ли еще свидеться или родные уже где-то убиты. Кто-то залез на опустевший завод и врубил заводской гудок, и он сипло орал, добавляя хаоса в сошедший с ума город. Люди прыгали из окон, резали вены, вешались. Кое-кто пытался организовывать народ, но уже никто никого не слушал. Толпа человек в двести могла затоптать кого-то насмерть, а через минуту уже делилась надвое и начинала насмерть убивать друг друга.

    Если бы день длился на несколько часов дольше, то все были бы убиты уже в первый день. Но наступила ночь, и все стихло, само собой. Стихло, конечно, относительно. В разных местах города были слышны жуткие крики убиваемых, насилуемых. На улицах горели машины и костры.

    За один день население города уменьшилось наполовину. В больнице за ночь умерли все те, кто был подключен к различным аппаратам. Электричества не было. Умерли несколько рожениц и новорожденных детей, главврач сошел с ума и вскрыл себе вены скальпелем, перерезав перед этим несколько других врачей.

    Из психбольницы сбежали все душевнобольные, подлив масла в огонь. Люди с ужасом смотрели на бессмысленное кривляние психов, кто-то и сам становился таким, не выдержав всего.

    Утром утихшие было бесчинства продолжились с новой силой. Толпы, значительно поредевшие со вчерашнего дня, ходили по улицам, заваленным трупами, держа в руках камни, обломки досок, куски железа, самодельные ножи, цепи… Стоило кому-нибудь выкрикнуть что-то невнятное, как толпа бросалась — куда угодно, хотя бы на другую толпу — и вчерашнее повторялось опять.

    14

    А одиночки, правда, их количество значительно увеличилось со вчерашнего дня, пытались пробиться и уйти. Но все так же город был оцеплен солдатами, и они все так же стреляли в приближавшихся к ним. И все так же танки сбивали с дорог машины. Воздух города пах смертью, смертным ужасом и непониманием происходящего. Некоторые улицы были так завалены трупами, что по ним уже невозможно было пройти. Целые, неразбитые стекла остались только в верхних этажах зданий. Город продолжал убивать себя.

    =============================

    Примерно через три недели.

    В большом кабинете было два человека. На столе была разложена крупномасштабная карта области, точнее одного из районов области, где проводился Эксперимент. Один из людей внимательно читал какие-то бумаги, которые он держал в руке, и делал на карте пометки карандашом. Второй, расслабленно откинувшись в кресле, наблюдал за действиями первого. Наконец, первый отложил на стол последний листок, сделал последнюю пометку и с наслаждением потянулся, хрустнув плечами. Второй поднялся с кресла и подошел поближе.

    Они уже давно работали вместе и понимали друг друга без слов. Вот и сейчас второй внимательно посмотрел на карту, перевел взгляд на город, который с трудом можно было накрыть ладонью. Потом повернулся к первому человеку и вопросительно скосил глаза на карту.

    Первый кивнул и закурил. Второй извлек из кармана ручку и начертил жирный крест на бывшем городе. Потом опять уселся в кресло и тоже закурил. Почти одновременно докурив, они еще посидели несколько минут в креслах. Потом синхронно встали и подошли к другому столу.

    15

    На нем тоже лежала карта, но уже другой области и более мелкая. Город-миллионник можно было накрыть пятирублевой монетой. Второй вновь извлек из кармана ручку, повертел ею в воздухе, будто прикидывая что-то… Потом решительно обвел город кружком
    и посмотрел на первого.

    Первый встал, снял трубку телефона и начал набирать номер…

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.