Майк. Мы помним тебя

МОЛОТ Форумы БЕЗ РУБРИКИ Майк. Мы помним тебя

В этой теме 0 ответов, 1 участник, последнее обновление  Arc 6 мес. назад.

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)
  • Автор
    Сообщения
  • #7767

    Arc
    Модератор

    Творчество Михаила Науменко оказало колоссальное влияние на российских рок-музыкантов. Он первым стал исполнять классический рок-н-ролл на русском языке, что ранее казалось невозможным как слушателям, так исполнителям. Песни Майка и по сей день не оставляют равнодушными тех, кто вырос на его творчестве, и тех, кто только открывает для себя его талант.

    Майк Науменко родился 18 апреля 1955 года в Ленинграде. Родители Майка были коренными ленинградцами. Отец – преподаватель технического вуза, мать – библиотечный работник. Главой семьи, главным воспитателем, и авторитетом для Майка была бабушка. Она была культурным и очень образованным человеком, очень любила детей, понимала их и всегда находила общий язык. Читать Майк научился в 5 лет. В детском саду, куда он стал ходить в 6 лет, он был по поручению воспитательницы постоянным чтецом.

    К музыке до пятнадцати лет Майк был абсолютно равнодушен. В детстве он не пел, не участвовал в художественной самодеятельности и вообще терпеть не мог не каких публичных выступлений перед гостями или в школе. Магнитофон и гитару родители купили Мише к шестнадцатилетию — в 1971 году. Свою первую гитару, пусть не очень недорогую, он любил нежно и преданно. Играть на гитаре он учился самостоятельно. В учебе Майк проявил свойственные ему терпение, прилежание и настойчивость. Он долго не знал нотной грамоты, но всегда отказывался пойти в музыкальную школу. Майк почему-то считал это совершенно ненужным и даже вредным.

    Зоопарк — уездный город Н.


    При этом Майк учился в школе с усиленным изучением английского языка. После окончания школы Майк вполне мог поступить на филологический факультет университета, однако, углубленное знания языка было использовано Михаилом в другом направлении. Он прочитал, перевел и законспектировал огромное количество литературы, связанной с рок-музыкой, и стал авторитетным специалистом в этом направлении. Он слушал альбомы «Roling Stones», «The Beatles», «Jefferson Airplane», собирал западные статьи про «T.Rex», «Doors», D.Bowie. Под их влиянием Майк начал сочинять песни на английском языке и пробовал играть с различными составами.

    После школы Майк поступил в инженерно-строительный институт. Он сдал вступительные экзамены вполне успешно, благополучно прошла и зимняя сессия. Учебу в институте Майк начал вполне успешно. Ему нравилась студенческая жизнь, менее строгий, чем в школе режим, стипендия. Но учился он без всякого интереса. С двумя академическими отпусками, под нажимом родителей он отучился четыре курса и бросил институт, когда ему оставалось до окончания всего полтора года. Сам Майк позже в интервью рассказывал: «Я начинал в 1973 году как басист. До 75-го играл в двух или трех группах, о которых и говорить не стоит. В 74-м познакомился с «Аквариумом». …В июне 1978-го мы с Гребенщиковым записали совместный акустический альбом «Все братья – сестры». А, в общем, исполняю обязанности рок-н-ролльной шлюхи: играю, где придется, с кем придется и что придется…»

    В начале 1977 года он недолго играл в «Союзе любителей музыки рок» Владимира Козлова. С 1977-го по 1979 годы периодически сотрудничал с «Аквариумом» в качестве приглашенного электрического гитариста, выступал под шуточным названием «Вокально-инструментальная группировка имени Чака Бери» с репертуаром из классического рок-н-ролла. Летом 1979 года он совершил турне по деревням Вологодской области в составе группы «Капитальный ремонт», что позже великолепно было описано в повести Вячеслава Зорина «Незамкнутый круг».

    Зоопарк — лето.

    В середине 1978 года Майк вместе с лидером «Аквариума» Борисом Гребенщиковым записал акустический альбом «Все братья — сестры». Две гитары и губная гармошка записывались прямо на берегу Невы на микрофон старого магнитофона «Электроника 302». Половину песен пел Майк, половину — Гребенщиков. Качество записи было устрашающее.

    Летом 1980 года в студии Ленинградского Большого Театра Кукол Майк записал свой первый сольный акустический альбом «Сладкая N и другие». Из записанных 32 песен в альбом вошли лишь 15. Альбом быстро разошелся по стране и Науменко стали называть «ленинградским Бобом Диланом».

    Сама запись состоялась в студии Большого театра кукол благодаря главному режиссеру Виктору Сударушкину, рано ушедшему из жизни, — вспоминала старший техник-радист Алла Соловей, выполнявшая часть звукорежиссерской работы во время сессии «Сладкой N». У Науменко еще не было собственной группы, и Майк пригласил на сессию гитариста Вячеслава Зорина из группы «Капитальный ремонт». Кое-что у них было отрепетировано заранее, а часть программы было решено записывать почти сразу. На нескольких композициях гитарному дуэту Майка Науменко и Вячеслава Зорина подыгрывал на гармошке Борис Гребенщиков.

    Майк начинал запись немного робко, но увидев реакцию операторов и первых слушателей, успокоился и разошелся вовсю, — рассказывал Зорин. — После первой сессии, когда мы вышли на улицу, он сказал удивительно торжественным голосом: «Сегодняшний день прожит не зря». Зорин вспоминал, что кроме нескольких композиций, в которых Майк накладывал сверху соло-гитару и изредка — бас, большинство песен было сыграно живьем, причем на каждую из них уходило не больше трех черновых дублей. «Майк хотел как лучше и боялся портить варианты, — говорил Зорин. — Он предполагал, что некоторые песни будут переделываться в другой раз».

    Зоопарк — ты дрянь.

    От записанного в результате альбома веяло вдохновением и шестидесятыми. Медленный рок-н-ролл «Седьмое небо» соседствовал с ритм-энд-блюзам «Утро вдвоем» и магнетизмом «Пригородного блюза», в котором строчка «хочется курить, но не осталось папирос» казалась вытащенной из арсенала декадентской поэзии серебряного века. Исполняемая в бешеном темпе, эта композиция выглядела как открытая заявка на панк-рок. В то время «Пригородный блюз» воспринимался как призыв к вооруженному восстанию — не случайно спустя пару лет при литовке в рок-клубе вместо «я сижу в сортире и читаю Rolling Stone» оказалось «я сижу в квартире». Хорошо хоть, что цензоры с улицы Рубинштейна не тронули красивое, но подозрительное слово «папирос». Мало ли, что там могло быть внутри… Открывала альбом композиция «Если ты хочешь», фактически свинченная на генеральной репетиции открытия первого варианта рок-клуба в 79-м году. Эффектный речитатив и псевдо-битловский переход с мажора на минор и обратно на мажор окаймляли сформулированный итог жизненной философии деятеля ленинградской подпольной культуры: «И если хочешь, ты можешь застебать меня!»

    Лекарство, изобретенное Майком, оказалось просто наркотиком. Стеб-таблетки от Майка ввели в искушение работать под андеграунд многих ребят, проживших по большей части в высотных сталинских домах и ни разу в жизни не видавших настоящих очередей и милицейских облав. Первую сторону альбома закрывало сразу несколько блюзов. «Если будет дождь» — красивая, немного разорванная по ритму акустическая баллада, «Я возвращаюсь домой» — холостяцкий манифест, сопровождаемый торжественным боем аккордов, и наконец — супер-хит «Blues de Moscou», сыгранный при активном участии гитары Зорина и его же репликах: «Наливай!».

    Любопытно, что на этом альбоме в композиции «Blues de Moscou» «барышни в столице пока еще не любят звезд панк-рока» — а не музыкантов , как это было в более поздних версиях, когда Майк со страшной силой стал открещиваться от опошлившегося панк-движения. Пока же Майк в гордом одиночестве толкал впереди себя тяжеленную телегу с припанкованным блюзом. «This is the blues» — анонсировал он на этой сессии очередной рок-н-ролл, называя блюзом все подряд, включая типичный рок и просто баллады. Говорят, он не очень любил корневую африканскую музыку, предпочитая слушать и выращивать белый блюз, хотя финал «Старых ран» и заканчивается реггийным гитарным соло из «I Shot The Sheriff».

    Одним из основных хитов альбома стала композиция «Дрянь». Эту песню Майк писал в течение целого года и закончил только в 1979 году. Многие утверждали, что ее мелодическая линия один в один снята с «T.Rex», басовый ход взят у Моррисона, а текст напоминает вольный перевод Лу Рида и полузабытый боевик «Россиян» под названием «Гадость». В частности, Вячеслав Зорин вспоминал, что, сидя как-то вечером в гостях у Майка, он случайно услышал «Дрянь» на английском. Вячеслав, ты только ничего не подумай, — заволновался Майк. Чего уж тут думать! Майк и Боб, как самые англоязычные из ленинградских авторов, прекрасно знали западную рок-поэзию. Не обязательно было что-либо переводить полностью, если достаточно изучить поэтическую философию или ментальность западных рок-менестрелей и воспроизвести искомое применительно к советскому городскому фольклору или прерванным традициям серебряного века.

    Та же «Дрянь» воспринималась впоследствии как гениальная импровизация и со временем стала классикой в репертуаре Майка и «Зоопарка». В начале 1990-х годов право на исполнение «Дряни» было получено от бывшей жены Майка группой «Крематорий», и почти в то же время «Дрянь» была записана Ольгой Першиной — соавтором «Двух трактористов» и боевой подругой «Аквариума» эпохи «Треугольника».

    Майк никогда не маскировал источники своего вдохновения, называя Марка Болана и Лу Рида в числе любимых исполнителей. Не случайно также записанная во время сессии в театре кукол композиция «Страх в твоих глазах» напоминала одну из мелодий «T.Rex» с пластинки 1977 года «Dandy In The Underworld», а «Я люблю буги-вуги» с альбома «Белая полоса» в точности копировала «I Love To Boogie» с того же диска Болана — без указания авторства. Для сравнения отметим, что тот же Гребенщиков не постеснялся указать в отношении композиции «Сергей Ильич» из «Треугольника», что это песня для МБ.

    Во время июньской сессии «Сладкой N» Майком было записано еще шестнадцать композиций, не вошедших в альбом и увидевших свет спустя полтора десятка лет на двойном компакт-диске «Сладкая N и другие». Среди этих архивных композиций есть немало любопытных — начиная от нескольких песен «Капитального ремонта» в исполнении Зорина, заканчивая квартирными хитами Майка времен «Все братья – сестры»: «Ода ванной комнате», «Женщина» и «Седьмая глава». Еще одна не вошедшая в альбом композиция посвящалась звукооператору Игорю Свердлову. Присутствовавший на сессии в театре кукол Андрей Тропилло утверждает, что большую часть «Сладкой N» записывал не Свердлов, а Алла Соловей — поскольку Игорь преимущественно занимался портвейным менеджментом и налаживанием алкогольных контактов. В принципе, об этом поет и Майк в своем посвящении Свердлову: «Допей портвейн — иди домой».

    О самой полумифической «Сладкой N», которой посвящалось сразу несколько композиций и существование которой Майк упорно отрицал долгое время сам Майк рассказывал в интервью ленинградскому подпольному рок-журналу «Рокси» спустя несколько месяцев после записи альбома: «Сладкая N — потрясающая женщина, которую я безумно люблю, но при этом я не совсем уверен в том, что она существует в природе… Но, может быть, она и похожа на ту — на обложке». В реальности прообразом «Сладкой N» послужила ленинградская художница Татьяна Апраксина, с которой Майк познакомился в 1974 году. Интересная внешне, с притягательным внутренним миром и шармом сказочной колдуньи в исполнении Марины Влади, Татьяна была тогда основной музой Майка.

    Зоопарк — здесь нас никто не любит.

    «Майк приходил ко мне в гости один или с кем-нибудь из друзей, скромно составляя маленькую свиту Аквариума, вспоминает Татьяна, чей артистический псевдоним был связан с тем, что большую часть жизни она прожила в Апраксином переулке. — Худенький, щуплый, с большим носом, с глазами, блестевшими добродушным любопытством, Майк готов был во всем участвовать и со всеми дружить. Ни одной из своих знаменитых песен он к тому времени еще не написал, хотя уже носил с собой аккуратную тетрадку, в которой закладывались основы будущих хитов. Он мог годами вынашивать одну песню, время от времени вписывая в тетрадку то слова, то фразу, прикидывая разные варианты — как бы составляя мозаику — и подвергая текст постепенной редактуре».

    «Аквариум» приняли прекрасно. Однако звездой вечера стал Майк. Это было первое в его жизни выступление в большом зале. Он вышел в темных очках и гнусоватым голосом объявил, что рекомендует всем ленинградский «Беломор» и ром «Гавана-клаб». Затем завел «Сладкую N». Можно было предвидеть, что Майк сильно удивит зал, но спонтанность и сила реакции превзошла все ожидания…» — из «Рок в СССР» Артемия Троицкого.

    Осенью 1980 года он собрал собственную группу, не без оглядки на «Аквариум», назвав ее «Зоопарком». Первыми были приглашены два музыканта студенческой группы «Прощай, Черный понедельник» Александр Храбунов (гитара) и Андрей Данилов (барабаны), а затем по рекомендации был приглашен басист Илья Куликов из группы «Маки». Группа начала репетировать в ноябре 1980 года, в следующем году была принята в рок-клуб, а весной был дан первый концерт с программой из песен Майка, вызвавший бурную, хотя и неоднозначную реакцию публики.

    На протяжении трех лет «Зоопарк» регулярно выступал дома и выезжал в Москву, где Майк поначалу пользовался гораздо большим успехом, нежели в Ленинграде, был почему-то воспринят тамошней публикой как панк, несколько раз выступал в сопровождении музыкантов группы «ДК» и сделал концертный альбом «Blues de Moscou». В Питере за это время Науменко сыграл гитарное соло на дебютном концерте группы «Кино» в марте 1981 года.

    В 1982 году Майк при помощи друзей записал альбом «LV» (55 — год рождения Майка). Альбом отличался музыкальным разнообразием и пародийной направленностью, и изобиловал посвящениями питерским музыкантам. В следующем году Майк записал на студии «АнТроп» альбом «Уездный город N», заглавную песню которого 14 минутную балладу, называют «энциклопедией нашей жизни». А альбом «Белая полоса» в 1984 году сделал имя Майка и его песни известными всей стране.

    Зоопарк — шесть утра.

    «Кстати, кроме непосредственно музыкальных пристрастий, Майк также причастен к созданию одного из старейших питерских рок-самиздатовских журналов – «Рокси». Одно время он совместно с БГ и другими состоял в редакции этого журнала. А чем же он еще занимался в жизни? Да, наверное, тем же чем и все тогдашние рокеры. Мы с Панкером пришли к Майку в то место, где он занимался творчеством, писал песни и … работал по совместительству сторожем. Как положено в этом мире, похоже, всем художникам, писателям и музыкантам. Они сторожат. Только кого от кого — непонятно. Но они сторожат. А кто должен быть на страже, с другой стороны, как не писатель, не музыкант, не поэт? Майк там занимался, ко всему прочему, еще тем, что пил портвейн, встречался с друзьями и играл в преферанс. Он вообще был очень обаятельный человек…» — «О СашБаше, о Кинчеве, о себе, о жизни» писал Святослав Задерий.

    В мае 1983 года, на 1-м фестивале рок-клуба, в составе «Зоопарка» появился пианист и певец Александр Донских. Хотя выступление «Зоопарка» оказалось неровным, и группа не стала лауреатом, сам Майк получил приз за «Последовательную разработку сатирической темы». Специальная номинация, инициатором создания которой был писатель-публицист Александр Житинский (Рок-Дилетант). Это описано в его книге «Путешествие Рок-Дилетанта». К следующей зиме оригинальный состав группы распался.

    В марте 1984 года Науменко и Храбунов появились на сцене клуба в сопровождении ритм-секции «Аквариума»: Михаил Васильев (бас) и Петр Трощенков (барабаны). Васильев, который в ту пору фактически покинул «Аквариум», играл в «Зоопарке» до конца года, а Трощенкова в апреле сменил лучший барабанщик города Евгений Губерман.

    В 1984 году «Зоопарк» записал альбом «Белая полоса», который в 1988 году фирма «Мелодия», урезав песни «Бедность» и «Вперед Боддисатва», выпустила в свет. В пластинку вошли «Страх в твоих глазах» и «Гопники», не «залитованные» в свое время Ленинградским рок-клубом.

    — А вот есть мнение, что, типа «Зоопарк» с Майком продались там…
    — Кому??
    — Ну-у, «Мелодии», официозу…
    — Во-первых, я могу честно сказать, что я пальцем о палец не ударил для того, чтобы эта пластинка вышла. Продаваться «Мелодии»? — так «Мелодия» вообще ничего не платит. Что же, все, у кого пластинки вышли — взяли все и продались, что ли? – Из интервью с Майком.

    Выступление «Зоопарка» на 2-м Ленинградском рок-фестивале стало одним из его центральных событий, несмотря на начатую в то время Министерством культуры кампанию против самодеятельного рока, инспирированную провокационными статьями композитора Александра Морозова в «Комсомольской правде» и В.Власова в ленинградской «Смене». Группа получила приз зрительских симпатий, и специальный приз, учрежденный Оптическим институтом. А лауреатом стала группа «Секрет», исполнившая на фестивале песню Майка «Мажорный рок-н-ролл» и не скрывавшая своего восхищения его музыкой.

    Летом 1984 года Андрей Тропилло записал, как оказалось впоследствии, последний студийный альбом группы «Белая Полоса». В ноябре 1984 года Майк и Храбунов сыграли один концерт и «Зоопарк» пропал на девять месяцев. Лишь в августе 1985 года поиски подходящих музыкантов временно завершились, и на сцену вышел новый «Зоопарк», включавший Сергея Тессюля и Валерия Кирилова.

    Следующей весной «Зоопарк» вновь удивил многих, появившись на сцене 4-го рок-фестиваля в сопровождении эффектного вокального трио (Донских, Наталья Шишкина и Галина Скигина) и клавишника Андрея Муратова. Шикарные аранжировки, легкая театрализация, стилизованный под манеру ду-уоп вокал — старые поклонники «Зоопарка» были раздосадованы, новые — заинтригованы, а жюри — очаровано, вследствие чего группа впервые получила лауреатское звание. Эта версия просуществовала год, сделала ряд разрозненных записей для радио и распалась в мае 1987 года.

    В сентябре 1987 года «Зоопарк» выступил на Всесоюзном рок-фестивале в Подольске, много гастролировал по стране — на каком-то этапе он был самой концертирующей группой рок-клуба, а возможно, и всей страны. В 1988 году Тропилло выпустил на пластинке слегка урезанную версию альбома «Белая полоса». В апреле того же года Муратов ушел в «ДДТ», и «Зоопарк» вернулся к составу квартета, хотя активность группы с этого момента начала резко снижаться. Осенью 1988 года с ними репетировал, но так и не присоединился экс-гитарист «Мифов» Александр Новиков.

    За 1988-90-й годы Майк исколесил всю Россию, и, несмотря на то, что группа давно не меняла свой репертуар, практически везде на его концертах был полный зал. Как писала в то время пресса, «Зоопарк» стал чемпионом ленинградского рок-клуба по количеству концертов в год, обогнав даже «Аквариум» и «Кино».

    Зоопарк — седьмая глава.

    В 1988-ом «Зоопарк» записал свой последний альбом «Музыка для фильма». В одной из песен этого альбома «Выстрелы» есть слова: «Ну а будет ли завтра, новый день, опять?» Вероятно, Майк и сам не верил в «новый день» для себя.

    В начале 1990 года режиссер Александр Киселев снял на Ленинградской студии документальных фильмов посвященную «Зоопарку» ленту «Буги-вуги каждый день», для которой группа записала несколько своих ранее не издававшихся номеров, позднее вошедших в альбом «Музыка к фильму». Спад широкого интереса к рок-н-роллу, а с ним и гастрольной активности, плюс нараставшие проблемы практически вывели «Зоопарк» из игры: попытка Андрея Тропило, летом 1989 года избранного директором Ленинградской студии грамзаписи, привести группу в студию так не увенчалась успехом.

    С «Зоопарком» вновь расстался Куликов, а басистом стал Наиль Кадыров. 14 марта 1991 года Майк Науменко в последний раз появился на сцене, исполнив в сопровождении «Аквариума» свой «Пригородный блюз» на фестивале, посвященном 10-летию Ленинградского рок-клуба.

    Умер Майк 27 августа 1991 года в Ленинграде, в своей комнате в коммуналке на улице Разъезжей. Врачи зафиксировали смерть от кровоизлияния в мозг. Он не дожил всего двух месяцев до 10-летия группы. Жизнь Майка оборвалась трагически. Вернувшись домой с вечеринки после проводов за границу одного из музыкантов группы, он упал в своей коммунальной квартире, был дотащен соседом до кровати, до утра лежал без движения. Затем приехавшие родственники вызвали «скорую помощь», которая констатировала самую несовместимую с жизнью из всех травм — перелом основания черепа. В таких случаях медики даже при осмотре не шевелят больного, ибо и легкого шевеления достаточно, чтобы наступила смерть. Майк до конца был в сознании, и вел себя очень мужественно.

    «Майк был фантазер, вообще — добрейший человек. Того, что с ним случилось, я до сих пор не понимаю. Обстоятельства его смерти так и остаются во многом загадочными. С Цоем, по крайней мере, все понятно — если не по сути, то по форме — как все случилось. У Майка все было почти так же, как с Жорой Ордановским. Тот, как известно, просто исчез, не оставив никаких следов» — Отрывок из «Интервью с Майком (last Rocknroller)» в DBP.

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.