Мания, паника и ICO

МОЛОТ Форумы БЕЗ РУБРИКИ Мания, паника и ICO

В этой теме 4 ответа, 1 участник, последнее обновление  Arc 2 нед., 5 дн. назад.

Просмотр 5 сообщений - с 1 по 5 (из 5 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #8449

    Arc
    Модератор

    Авторы статьи очередного номера журнала Economist не могли пройти мимо темы криптовалют и отмечают, что мания, которая охватила рынок, демонстрирует как безумные, так и не такие уж и безумные стороны нового пузыря.

    Нана Яковенко

    Всякая рыночная «лихорадка» достигает своего пика, игроки, представляя себя суперинвесторами, начинают жить в сюрреалистическом мире. Как пишут британские эксперты, случай с Initial Coin Offerings (ICO) — не исключение. Компания POW в своей рекламе в Facebook приглашает пользователей сети «бесплатно» приобрести ее токены и обещает, что те, кто первыми воспользуются предложением, смогут обменять токены на другие аналогичные цифровые единицы, стоимость которых, ожидаемо, составит 124 миллиарда долларов, что превратит их обладателей в самых богатых людей на планете. Неплохая доходность для нулевой суммы инвестиций с нулевым уровнем риска, вам не кажется? — задаются риторическим вопросом авторы статьи. Тем не менее, приходится констатировать, что как бы странно ни выглядели эти новые пузыри, противостоять им сложно: никто не хочет остаться на перроне последним. При этом, считают эксперты, все намного сложнее. Это не просто сомнительная азартная игра, на которой все помешались. Здесь, говорят аналитики, — нечто большее, чем просто жадность.

    Бум ICO — попросту естественное продолжение быстроразвивающегося и подчас загадочного мира криптовалют. Данные единицы представляют собой новую форму денег (самые известные примеры — Биткойн и Эфир), используемые в транзакциях, записываемых при помощи технологии распределенного реестра blockchain. ICO представляет собой способ привлечения финансирования, которое записывается в контрактах на базе blockchain. Чтобы осуществить инвестицию, клиенты системы используют криптовалюту, которой расплачиваются за токены. Токены впоследствии становятся квазивалютой, используемой внутри компании. Например, новая социальная сеть может финансироваться при помощи ICO. Впоследствии, после запуска проекта, она предоставляет пользователям возможность тратить токены на товары и услуги внутри своей сети. Таким образом, спрос на токены проектов, оказавшихся успешными, в соответствии с законами рынка будет расти, а инвесторы, вошедшие в бизнес на его ранней стадии, окажутся в крупном выигрыше. ICO представляют собой одновременно новую форму краудфандинга и технологический способ уйти от норм регулирования, ограничивающих процесс привлечения компаниями традиционных инвестиций. Британские эксперты считают, что в этом тоже кроется причина наблюдаемого всеобщего ажиотажа вокруг ICO. Эфир, криптовалюта, используемая в blockchain системе Эфириум, выросла за прошлый год к доллару на 2400 % и в настоящее время имеет рыночную капитализацию в 28 миллиардов долларов. При этом с начала 2017 года ICO привлекли два миллиарда долларов.

    Эксперты пытаются разобраться, почему — при том, что все выглядит как неразумное поведение инвесторов, обреченное на печальный финал, — это безумие продолжается? Ответ, по их мнению, довольно прост: пузырям столько же лет, сколько самим финансам, которые экономисты за столетия изучили вдоль и поперек. И хотя в большинстве случаев всю ответственность за появление пузырей сваливают на дешевые и доступные кредиты, ничто не создает ажиотаж так, как сам человек. Выдающийся американский экономист Чарльз Киндлбергер (Charles Kindelberger) в своей книге «Мания, паника и крах» (Manias, Panics and Crashes), изданной в 1978 году, проанализировал и описал как энтузиазм по поводу вновь возникших рынков или технологий, как правило, выражающийся в чрезмерном оптимизме, в конечном итоге разбивается о жестокую реальность.

    Все, по мнению авторов статьи, выглядит довольно странно и по сути противоречит идее эффективного рынка, доказывающей, что цены на активы отражают дисконтированную стоимость ожидаемых от них будущих прибылей, а варианты легкого, безрискового заработка практически не встречаются. При этом экономисты давно обратили внимание на тот факт, что эффективность — слабый ограничитель для рынков. Ожидаемая дисконтированная стоимость дивидендов, например, в долгосрочной перспективе меняется в значительно меньшей степени, чем фондовые индексы, что означает, что взгляды людей на ситуацию в мире отличаются от реальности гораздо сильнее, чем предполагает исторический опыт. Рынки хорошо устанавливают цену отдельных акций, но не всего объема ценных бумаг. Economist напоминает слова американского экономиста, Ноблевского лауреата, Пола Самуэльсона (Paul Samuelson): рынки «микроЭффективны и макроНЕэффективны». Впрочем, возможно, все это происходит из-за того, что индивидуальные акции чаще предоставляют достаточно информированным инвесторам возможности для быстрого безрискового заработка.

    Мания ICO, разумеется, представляет собой процесс, далекий от разумного инвестирования. Подобные ей рыночные отклонения случаются тогда, когда придерживание пессимистичной позиции (например, игра на понижение актива в надежде на падение его котировки) для игроков рынка затруднительно. Оборот ценных бумаг ряда компаний «технологического бума» 1990-х был настолько небольшим, что игра на их понижение была практически невозможна. Впоследствии, по мере возрастания объема эмиссии, пессимизм на рынке возобладал, и котировки этих акций падали. Играть на понижение рынка жилья, как выяснилось, также очень сложно — те смельчаки, кто в ходе глобального финансового кризиса поставил на падение цен на жилую недвижимость, в конечном итоге сделали целые состояния. Сегодня уже существует возможность играть на понижение курса криптовалют, однако нельзя «шортить» ни один из токенов, предлагаемых компаниями в рамках ICO (разумеется, это означало бы потери для покупателей токенов, если такой процесс можно назвать потерей).

    Эксперты уверены, что серьезную роль в процессе распространения мании имеют эмоции людей. Американский экономист Роберт Шиллер (Robert Shiller), создавший подраздел экономической науки «поведенческие финансы» и получивший за это Нобелевскую премию, замечает, что «идеи, имеющие отношение к рынкам, распространяются со скоростью эпидемии». В любой момент времени различные утверждения, предсказывающие будущее, потенциально правдивы и всегда имеют доказательства и «за» и «против». Время от времени отдельные утверждения о будущем становятся крайне заразительными. Инвесторы, поддавшиеся им, воспринимают позитивные новости и не замечают негативные, чем способствуют дальнейшему распространению энтузиазма. Все это толкает цены вверх, подыгрывая «быкам» на рынке. Изобретение ICO, возможно, и впрямь существенная инновация, которая принесет большие прибыли ее «первопроходцам». В то же время регуляторы могут не позволить данному явлению стать чем-то большим, чем результат простого любопытства (Китай и Южная Корея уже запретили ICO). Не исключено, что негативные новости об ICO станут следующим заразным «вирусом».

    Эксперты утверждают, что оптимизм особенно заразен на конкурирующих между собой онлайн-площадках. Электронные платформы (предоставляют «цифровое пространство» где компании-клиенты могут вести бизнес), а также социальные сети получают ценность по мере увеличения числа их пользователей. Люди хотят быть там, где пребывает большинство. Как правило, одна из массы конкурирующих платформ, в конце концов, одерживает верх над остальными, а те, кто вложился в нее на начальном этапе, — получают свою огромную прибыль. Вместе с тем, вследствие ошибок в анализе инвесторов уровень, по которому рынок оценивает стоимость подавляющего большинства присутствующих на рынке компаний, оказывается чрезмерно высокой и имеет явные признаки пузыря. В то же время оценка стоимости, победившей в конкурентной борьбе компании, казавшаяся чрезмерно высокой в процессе надувания «пузыря», воспринимается впоследствии как обоснованная. Таким образом, одну или две компании, осуществившие ICO, а также криптовалюты, вероятно ждет аналогичная судьба, — при условии, что они найдут широкое применение среди пользователей. Представьте себе, например, крипто версию Google и пожалейте тех, кто вложился в токены Alta Vista.

    Эксперты заключают: взрыв энтузиазма инвесторов периодически, если не всегда влечет за собой волну экспериментов и инвестиций, создавая предпосылки для будущего роста. Но здесь нужно быть осторожным. Рынки не всегда эффективны, но достаточно эффективны, чтобы наказать тех, кто ошибается, ставя на одну из версий будущего и веря в ее неизбежность.

    #8494

    Arc
    Модератор

    Может ли биткойн стать валютой? Согласно теории денег — да

    Торстен Полляйт (Thorsten Polleit)

    Их называют «криптовалютой»: биткойн, эфириум, биткойн-кэш, Ripple, лайткойн и еще некоторые другие. Однако, собственно говоря, еще рано называть эти цифровые единицы валютой, деньгами.

    Хотя биткойн и остальные уже используются в целях осуществления коммерческих транзакций, однако они еще далеки от того, чтобы быть деньгами: деньги являются общепризнанным средством обмена. Но то, чего нет, может еще появиться. Таким образом, вопрос гласит: при каких условиях криптовалюта может стать «настоящими» деньгами, общепризнанным средством обмена?

    Чтобы найти ответ на эти вопросы, придется обратиться к положениям теории денежного обращения. Первый вопрос, который при этом возникает, гласит: может ли нематериальная, виртуальная валюта вообще взять на себя функции денег?

    Какими качествами должны обладать деньги?

    Ценность, которая может быть использована в качестве денег, должна обладать некоторыми «физическими» свойствами. Сюда обычно относятся следующие: ценность должна быть небольшой, однородной (то есть одинакового вида и качества), прочной, транспортабельной и делящейся, и она должна обладать высокой ценностью за единицу измерения и повсеместно быть признана такой ценностью. В прошлом в конкурентной борьбе за функцию денег первые места занимали прежде всего драгоценные металлы (золото и серебро), поскольку они лучше всего отвечали названным физическим требованиям «хороших денег».

    В мире все возрастающей дигитализации такая нематериализованная единица, как биткойн и прочие, если она отвечает вышеназванным требованиям, может стать «естественным» кандидатом в деньги. Вопрос в том, должна ли такая ценность действительно существовать физически (как золото или серебро), чтобы быть признанной деньгами. В сегодняшней системе Fiat-Geld деньги нематериализованы. Большая часть денег, которой ежедневно охотно пользуются люди, является средством безналичного расчета (то есть биты и байты на жестком диске компьютера), которое к тому же не может быть превращено в материальную ценность. Следовательно можно предположить, что и криптовалюта, которая физически не существует, вполне может найти признание в качестве денег.

    Большое теоретическое препятствие

    Однако в теории денежного обращения существует теорема регрессии. Вкратце в ней говорится о том, что

    (1) деньги должны появиться спонтанно на свободном рынке, без участия государства, а именно

    (2) из их материальной ценности или же из ценности, которая признавалась уже из-за ее немонетарной пользы.

    Как сочетается теорема регрессии с предположением о том, что биткойн и другие криптовалюты могут стать денежным средством?

    К пункту (1): Нет никакого сомнения в том, что криптовалюты являются «феноменами свободного рынка». Например, биткойн был создан в качестве цифровой единицы в результате частной инициативы. Изобретателем является человек под псевдонимом Сатоси Никамото (Satoshi Nakamoto). Уже возник также «естественный» спрос: все большее число людей хотело бы обладать биткойном и расплачиваться им. Все это происходит без участия государства.

    К пункту (2): Теорема регрессии говорит о том, что ценность, прежде чем стать деньгами, должна обладать немонетарной рыночной стоимостью, немонетарным обменным эквивалентом. Так, например, золото, прежде чем его стали использовать в качестве денег, издавна пользуется спросом и высоко ценится, например, в церковной сфере или при изготовлении украшений. Таким образом, золото уже обладало немонетарной ценностью прежде чем оно стало использоваться в качестве денег.

    Биткойн соответствует этой теории

    Совместимы ли биткойн и прочие с теоремой регрессии? Возможны разные точки зрения. Коротко назовем здесь две из них.

    (а) Теорема регрессии объясняет возникновение денег экономикой натурального обмена («бартер»), в которой еще нет никаких денег. Однако появление биткойна произошло уже при функционирующей денежной экономике. С этой точки зрения, можно сказать, что при создании первой рыночной цены биткойна на него была перенесена покупательная способность существующих денег (доллары США или евро). Таким образом, теория регрессии в значительной степени подтвердилась.

    (b) Очевидно, вполне соответствовало бы теореме регрессии, если бы участники рынка с самого начала рассматривали бы биткойн в качестве немонетарной ценности (нашли бы его, например, интересным ввиду его новизны и были бы готовы что-то потратить на его приобретение), прежде чем они стали бы использовать его в качестве средства обмена. И что именно это и произошло, вполне мыслимо (хотя, быть может, и не сразу «доказуемо»).

    Однако решающей является в конечном счете точка зрения о том, что теорема регрессии представляет собой логически неизбежное условие (специалисты говорят также об априорном или праксеологичном условии) для возникновения денег:

    Если биткойн становится деньгами, он должен соответствовать теореме регрессии. Иначе говоря: если ценность когда-либо станет применяться в качестве денег, то ее денежная ценность должна соответствовать теореме регрессии. (Правильность теоремы регрессии не может быть подтверждена или опровергнута наблюдаемыми событиями).

    Короче: теоретические соображения по поводу денег показывают, что ничто не препятствует превращению криптовалют в деньги. Конкуренция — насколько это допустимо — решит, смогут ли биткойн и Со победить в борьбе с нынешними фидуциарными деньгами: в конечном счете все зависит от того, станут ли цифровые деньги предпочтительнее по сравнению с фидуциарными. С точки зрения теории денежного обращения, не существует однако никаких оснований для утверждения (что можно повсеместно услышать) будто биткойн и остальные криптовалюты не могут подняться до уровня денег в качестве общепризнанного средства обмена.

    #9158

    Arc
    Модератор

    Как жаль, что я не купил больше биткойнов

    Я с горечью размышляю о том, каким богатым я мог бы стать, если бы смело доверял своим убеждениям.

    Джеймс Делингпоул (James Delingpole)

    Каждый раз, когда я пишу о биткойнах, вы, возможно, воспринимаете это как сигнал для начала масштабной их продажи. Последний раз я сделал это в январе 2014 года, и в тот момент биткойны торговались где-то на уровне 935 долларов. Если бы вас вдохновили мои слова и вы инвестировали бы немедленно в БTК (так мы, рьяные поклонники, называем биткойны), то вот что бы произошло: через несколько месяцев их цена снизилась бы более чем в два раза. «Черт возьми! — возможно, сказали бы вы. — Это какая-то идиотская игра. Очевидно, что у этой глупой болтовни по поводу криптовалюты нет никакого будущего».

    Но ключевой вопрос инвестирования — это время, не так ли? Если бы вы немного потерпели, то стали бы свидетелями того, как биткойны достигли своей низшей точки в 2015 году (примерно 216 долларов), и в тот момент потратили бы все свои пенсионные накопления, скажем, на 200 биткойнов, то сегодня вы бы были миллионерами. Я не буду приводить нынешние цены. Возможно, в тот момент, когда вы читаете эту статью, курс биткойна уже превысит рекордные показатели прошлой недели, когда за него давали 7879 долларов. Может быть, за этим последует соответствующая коррекция, и их цена будет сокращаться примерно на 25 центов в день. Однако определенно можно сказать следующее: если вы хотите очень быстро получить или потерять деньги, то нет ничего более захватывающего, чем неимоверно волатильный рынок криптовалют.

    «Биткойн — это потрясающая возможность сделать деньги, которую мы когда-либо имели в нашей жизни», — говорит Доминик Фрисби (Dominic Frisby), автор книги «Биткойн: Будущее денег» (Bitcoin: The Future of Money). С учетом того, что она была опубликована в ноябре 2014 года, вы, возможно, подумаете, что он рано все понял и сегодня стал уже невероятно богатым. Но нет, бедный Фрисби забрал свои накопления из онлайнового кошелька (с этим связан один из рисков обладания биткойнами, поскольку они существуют только в электронном виде), и решил, что другой популярный вариант, золото, будет, возможно, более выгодным вложением. Но оказалось, что это не так — а одна из причин состоит в том, что новое поколение инвесторов стало избегать желтый метал и обращать больше внимания на криптовалюту.

    Людям нравится мой приемный сын, Зеленый (the Rat). Когда он пять лет назад переехал в Гонконг, он быстро оказался в компании парней под тридцать, и все они горели желанием присоединиться к золотой лихорадке криптовалют. «Один из них недавно приобрел огромный клуб в Макао на заработанные таким образом деньги, — сказал мне Зеленый. — И почему тогда я сам не купил некоторое количество биткойнов?»

    Действительно, почему? Задним числом легко сказать, что БТК является лучшей инвестиционной возможностью последнего времени. Даже мне это было известно. Вот почему за последние несколько лет я приобрел некоторое их количество. Немного, меньше десяти. Но такова философия инвестирования, и я совершенно не рад тому, что я сделал несколько десятков тысяч долларов (на бумаге). Вместо этого я с горечью думаю о том, насколько более богатым я мог бы стать, если бы смело доверял своим убеждениям и купил больше биткойнов. Я чувствую себя как Сэмуэл Пипс (Samuel Pepys), который в удачное время получил некоторую прибыль за счет продажи своих инвестиций в компанию South Sea Company, а затем в течение многих месяцев просто наблюдал за тем, как те люди, которые сохранили свои акции, становились все богаче и богаче.

    Ну, мы хорошо знаем, чем закончилась эта история. Но случится ли нечто похожее с криптовалютой? И вот что можно по этому поводу сказать: никто этого не знает, даже такие эксперты как Фрисби. «Это невероятно сложно, и никто, на самом деле, не знает, что происходит», — говорит он. Некоторые серьезные игроки из числа его знакомых считают, что биткойн уже сделал свое дело, и будущее теперь принадлежит его более гибкому собрату — биткойну наличному (Bitcoin Cash). Один мой приятель, который занимается криптовалютами в крупном инвестиционном банке, вложил миллионы долларов в эфириум (Ethereum). А другой приятель уверен в том, что эфириум скоро «потерпит крах». Но есть еще старая школа, возглавляемая Джейми Даймоном (Jamie Dimon), генеральным директором финансового холдинга JPMorgan Chase. Он считает, что биткойны — это пузырь, «надувательство» и называет «недоумками» тех людей, которые их покупают.

    Помимо анархо-капиталистического аргумента о том, что криптовалюта является важной коррекцией для бесконтрольной работы печатного станка центрального банка и вмешательства большого государства, существует еще две важные причины, в соответствии с которыми, на мой взгляд, представители лагеря Даймона ошибаются. Одна из них связана с поколением миллиниалов, с такими ребятами как Новичок, особенно на Дальнем Востоке, которые еще далеки от того, чтобы покончить с торговлей криптовалютой. В действительности, они только начинают этим заниматься и ищут другие возможности — будь то Ripple, Neo, Nem, Iota, Dash или Monero.

    Вторая причина состоит в том, что криптовалюты все больше становятся частью финансового мейнстрима. Я беседовал с Джоном Крузом (John Cruz), с трейдером старой школы. Он сделал состояние на Чикагской бирже, но затем не захотел оставаться пенсионером и вернулся к активной работе, поскольку, как он считает, криптовалюты являются очень хорошей возможностью, которую нельзя упустить. Он скоро создаст компанию под названием Ankorus, и она первой предоставит возможность людям покупать и продавать криптовалюту за такие обычные финансовые инструменты как ценные бумаги, акции, облигации и сырьевые товары. Инновативная Чикагская биржа, в отличие от реакционной биржи Нью-Йорка, сегодня готова работать с криптовалютами, и не в последнюю очередь это объясняется тем, что она хочет за счет комиссионных получить свою долю прибыли на рынке объемом более 179 миллиардов долларов.

    Смысл теории Круза состоит в том, что криптовалюты далеки от того, чтобы представлять собой угрозу для глобальной капиталистической системы, и, на самом деле, они являются чудодейственным средством, которое ее спасет. «Никто с этим не согласится, однако последние десять лет мы находимся в состоянии депрессии. Конечно, рынок акций вырос, но только благодаря рыночным манипуляциям, и мало кто из простых людей получил от этого выгоду. Правительства просто не знают, как выбраться из этого болота. Возможно, криптовалюты и есть ответ на этот вопрос».

    Он признает, что криптовалюты — крайне спекулятивное средство, «это вечеринка в стиле ревущих 20-х годов». Однако они захватили воображение обычных игроков, сделали богатыми значительное количество простых людей, и в результате происходит значительно более эффективное стимулирование экономической активности и участия в финансовом сообществе, чем правительственное вмешательство. «Эта штука может вырасти до небес, и никто при этом не пострадает», — говорит он.

    Или пострадает. Я не знаю. И вы не знаете. Но, черт возьми, игра стоит свеч.

    #9159

    Arc
    Модератор

    Биткоины — спекулятивная истерия или технологическая революция?

    Курс биткоина не перестает расти: 21 ноября он перевалил за символическую отметку в 8 000 долларов. Лоран Гайяр анализирует эту технологическую революцию, а также ее последствия для профессиональной среды и обычных граждан.

    Лоран Гайяр (Laurent Gayard)

    Безумный рост биткоина не думает останавливаться. Курс виртуальной валюты, одно название которой вызывает настоящую лихорадку в СМИ и на бирже, преодолел историческую отметку в 8 000 долларов 21 ноября, хотя в июне он составлял еще 3 000. Если вспомнить, что в 2010 году за один биткоин давали всего доллар, его рост действительно производит впечатление, однако нельзя забывать, что он переживал резкие спады в 2011 и 2013 годах, а впоследствии также отметился резкими колебаниями. Как бы то ни было, безумное повышение курса с начала 2017 года и преодоление символической отметки в 8 000 долларов укрепляет во всех тех, кто разделяют непоколебимую веру в нового цифрового бога, уверенность, что он сделает их миллионерами. Другие наблюдатели наоборот предрекают скорый обвал очередного спекулятивного пузыря или же указывают на то, что колебания курса биткоина на самом деле зависят от решений группы из порядка 70 инвестиционных фондов, которые поднимают или опускают его по собственному усмотрению.

    По правде говоря, нынешняя ситуация не так уж далека от истерии вокруг начала развития интернета в 1990-х годах. В обоих случаях мы видим новую и малопонятную большинству технологию, туманные, но чарующие перспективы и наводящую на мысли о крахе спекулятивную горячку. Когда первый «интернет-пузырь» все же лопнул в марте 2000 года, он оставил у разбитого корыта многих инвесторов: мало кому удалось сохранить сколоченное чуть ли не из воздуха за столь краткий срок состояние. Общая сумма доходов с 1995 по 2000 год составила 145 миллиардов долларов, тогда как зарегистрированные в 2000-2001 годах убытки достигли 148 миллиардов. Костер спекулятивного тщеславия развеял мечты о легких деньгах, расчистив место для технологической революции, которая с тех пор изменила нашу повседневную жизнь (как к лучшему, так и нет): социальные сети, смартфоны, интернет вещей, дополненная реальность… Даже не ударяясь в крайний модернизм, в котором все говорят о «революции планшетов» в школе и хотят подключить к сети все, от учителя до предпринимателя и холодильника, нельзя не признать, что за два десятилетия несколько ключевых инноваций кардинально преобразили нашу жизнь и общество. Подобный технологический скачок просматривается и за нашумевшим биткоином, виртуальным деревом, которое скрывает целый лес вполне реальных применений принципа «блокчейна» в экономике и повседневной жизни. Так, что же скрывается за все еще малоизвестным понятием криптовалюты, чьи биржевые перипетии будоражат воображение инвесторов? Ответ прост: алгоритм. С объяснением же все несколько сложнее.

    В октябре 2008 года некто по имени Сатоси Накамото опубликовал на metzdow.com статью с объяснением принципа виртуальной валюты, которую от назвал «биткоин» (bitcoin — от английского coin — «монета» и bit — «бит», простейшая единица машинного кода, которая представляет собой логическую бинарную последовательность 0 и 1). Как следует из названия, биткоин является криптографической валютой, позволяющей осуществить операции в сети по системе p2p без участия третьей стороны. Она попросту не нужна для подтверждения операции с биткоинами, поскольку эту роль берут на себя математические алгоритмы, которые записывают дату, время и сумму в криптографической форме в реестр данных под названием «блокчейн». Без государства, без банков, без проблем. Таков принцип биткоина. Если вы проводите операцию в сети с использованием биткоинов, использование этой платежной системы гарантирует покупателям и продавцам полную анонимность. Помимо биткоина существуют и другие криптовалюты, использующие принцип блокчейна, например, Ether, Litecoin, Dash, Zerocoin или Monero. В 2017 году на сайте coinmarketcap.com их насчитывается более 900. В течение многих лет цифровые валюты ассоциировались с темными уголками интернета или же скрытыми сетями вроде знаменитых Tor. Как бы то ни было, нынешняя биржевая лихорадка вокруг биткоинов придает новым типам платежа и переводов намного большую и совершенно иную огласку.

    При всем этом, принцип блокчейна не ограничивается одними лишь операциями в интернете. По словам организаторов форума Blockchain Agora, который пройдет 7 декабря в Париже, «блокчейн можно охарактеризовать как децентрализованную и исчерпывающую историю всех операций с момента создания, которая состоит из связанных друг с другом блоков в большой бухгалтерской книге». То же самое касается научных работ и расчетов, всего, что имеет отношение к исследовательской и инновационной деятельности и может быть индексировано, сохранено и зашифровано по системе блокчейна, чтобы гарантировать авторам и другим ученым, что их работа не будет украдена нечистыми на руку частными или государственными организациями.

    Таким образом, это может кардинально изменить ситуацию в сфере интеллектуальной собственности, со всем, что касается распространения предметов культуры в сети. Множество применений может найтись и в торговой сфере с «умными контактами», чей принцип подразумевает автоматизированное подтверждение операции.

    Китайцы сейчас лидируют в сфере «майнинга» биткоинов, то есть создают специальные «фермы», на которых круглосуточно предоставляют свои вычислительные мощности мировой биткоин-сети, создавая в обмен сотни или даже тысячи биткоинов. Европейцы тоже не собираются оставаться в стороне и внимательно рассматривают потенциальные технологические следствия этого явления. Именно в этом заключаются причины проведения форума Blockchain Agora, который пройдет в Париже 7 декабря и соберет представителей частных и ведомственных структур этой бурно развивающейся отрасли цифровой экономики, чтобы представить инновации блокчейнов профессиональной среде, а также обычным гражданам. Ведь именно они, как считают организаторы, могут найти в новой технологии способ избавиться от все большего вторжения интернета в частную жизнь, вернуть себе контроль над персональными данными и цифровой идентичностью.

    #9226

    Arc
    Модератор

    Криптовалюта позволит возродить систему золотого стандарта

    Паскаль де Лима (Pascal de Lima)

    Экономист Паскаль де Лима утверждает, что криптовалюта предоставляет необходимые гарантии безопасности и гибкости основной валюте при условии участия центральных властей.

    Как и финансовые технологии, и в целом роботы и искусственный интеллект, криптовалюта вызывает беспрецедентный интерес, который заставляет задуматься об основах ее успеха.

    Точно так же, как было в 1960-х годах, в момент зарождения великой эры информатики, криптовалюта отталкивается от принципа справедливости и прогресса. Дело в том, что 1960-е годы были прелюдией к великолепной истории, истории технофилов. Люди думали, что технологии позволят решить проблемы во всех областях, от экономики до медицины. Символом прогресса стала бухта Сан-Франциско, центр творения. Именно там сформировалась культура предпринимательства и первые технологические стартапы.

    Хиппи были технофилами и мечтали о прогрессе с помощью технологий, о противодействии избыточному консюмеризму и растущему неравенству. Все верили во власть человека над машиной, но для достижения социальных целей и в противодействие центральной власти, которую считали бюрократической и несправедливой.

    Экономические последствия

    Как бы то ни было, после долгого периода прогресса в «славное тридцатилетие» информатика стала с 1980-х годов (и развития экспертных систем, а также искусственного интеллекта) «эксклюзивной» технологией, на которую возложили часть ответственности за наблюдавшийся в тот момент рост неравенства.

    Именно в этом ключе следует размышлять о мотивах возникновения криптовалюты, валюты-стандарта, которая наводит на мысль об обращаемой валюте вроде золотого стандарта 1960-х годов (за тем исключением, что она обладает электронным и более инклюзивным характером).

    Взять хотя бы биткоин, самую известную из криптовалют. Нужно понимать, что биткоин появился в том, что американцы называют «cash ghetto» (гетто наличности): с одной стороны, бедные пользуются наличными деньгами, с другой стороны, высшие классы предпочитают переводы и контролируемые банками защищенные платежи. Биткоин зародился в стремлении дать всем безопасный способ платежа.

    Кроме того, биткоин — последствие экономической и финансовой изоляции некоторых групп населения. Во многих развивающихся странах существует сильнейшее неприятие центральных валютных властей, например, франка КФА в Западной Африке. На все это накладывается так называемый «невидимый налог», то есть то есть инфляционная валютная политика, которая нацелена на снижение стоимости денег для финансирования госрасходов, но подрывает покупательную способность значительной части населения.

    138 миллиардов долларов

    Именно по этой причине целый ряд стран вроде Венесуэлы и Зимбабве подумывают о легализации биткоина, идя по стопам Канады и… США. Что касается Европы, стоит отметить, что очередей в банках во время кризиса с греческим долгом и налогообложения вкладов в момент кризиса на Кипре попросту не было бы при наличии в еврозоне «биткоина-стандарта», то есть электронной валютной политики.

    План «Б» министра экономики Греции Яниса Варуфакиса во время греческого кризиса как раз таки предполагал замену евро электронной криптовалютой. Сегодня стоимость рынка биткоинов оценивается в 139 миллиардов долларов.

    Дело в том, что благодаря своему столпу в лице безопасного и построенного на алгоритмах блокчейна криптовалюта позволяет, например, контролировать инфляцию в режиме реального времени. Таким образом, ей под силу принести революцию в валютную политику центробанков.

    Как бы то ни было, некоторые скажут, что криптовалюты представляют собой результат несколько анархической мысли, и что в них неизменно присутствуют теневые зоны. Тем не менее перед формированием собственного мнения следует рассмотреть обе стороны монеты. Финансовые власти считают главным риском криптовалют мошенничество. Далее, они отмечают хакерство и незаконный характер некоторых операций.

    Стабильность валют и большая справедливость

    Нельзя не отметить и сильнейшую нестабильность валют вроде биткоина: обвал может быть настолько же головокружительным, насколько и взлет. Использование криптовалюты требует гарантии вкладов и регулирующих действий валютных властей. При выполнении этих условий она может стать настоящей революцией в валютной политике.

    Как бы то ни было, регулирование финансовой деятельности в режиме реального времени в эпоху интернета должно быть в первую очередь сосредоточено на борьбе с отмыванием денег, на что указывает американский финансовый регулятор. В том же заключается и направленность четвертой европейской директивы по борьбе с отмыванием денег.

    В любой случае, принятие криптовалюты не означает отказ от центральной валюты: оно могло бы создать условия для возрождения системы золотого стандарта, а безопасность блокчейна и мощь электронных вычислений позволили бы в сотрудничестве с центральными властями устранить недостатки этой системы, которые осудил Ричард Никсон в 1971 году. Конец золотого стандарта был связан с колоссально высокими требованиями в плане обращения доллара в связи с неопределенностью вокруг американской реальной экономики и ее уровня инфляции.

    При условии формирования властями жестких юридических рамок и согласия банков криптовалюта может стать современным инструментом на службе валютной политики, который возродит принцип золотого стандарта для валютной стабильности и большей справедливости в мировом масштабе.

Просмотр 5 сообщений - с 1 по 5 (из 5 всего)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.