Поколение порно

МОЛОТ Форумы БЕЗ РУБРИКИ Поколение порно

В этой теме 2 ответа, 1 участник, последнее обновление  Arc 2 нед., 6 дн. назад.

Просмотр 3 сообщений - с 1 по 3 (из 3 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #8342

    Arc
    Модератор

    По мнению сексолога, мы должны выступать против порнографии и гиперсексуализации молодежи, если мы хотим бороться с сексуальными домогательствами.

    Терез Арго (Thérèse Hargot)

    Похотливые свиньи, о которых пойдет речь — это наши мужья, братья, сыновья, дяди, деды, друзья, коллеги, учителя, священнослужители, работодатели. Выходи, серый волк! Извращенцы живут среди нас. Интернет переполнен непрекращающимися признаниями. Нам пришлось ждать признаний знаменитостей, чтобы, наконец, самим начать признаваться. Да, мы тоже, как и эти женщины, которыми восхищаются во всем мире за их идеальные тела мечты, и которые являются объектом всех мыслимых фантазий в их сексуальных нарядах, мы тоже стали жертвами извращенцев. Перед пороком мы все равны. И это настоящее облегчение. «Значит я не одна?» Каждый день в моем кабинете женщины рассказывают мне об агрессии, преследовании и изнасилованиях. Я уже начала сомневаться, что в мире существует хоть одна женщина, которая без опаски воспринимает свое женское тело.

    В итоге мне стало казаться, что в этом мире не существует ни одного мужчины, который хотя бы в мыслях не был «извращенцем». А как может быть иначе? Разве это не то, чего от нас женщины ждут, — быть объектами наслаждения? И разве от мужчин не ждут того, что они будут потребителями этих объектов? И разве нам не говорят, что «мы должны беспрепятственно получать наслаждение»? Я родилась в 1984 году и, простите меня, если я неправильно усвоила этот урок. Я имею в виду урок морали, который мы наблюдаем в течение нескольких недель. Зачем вдруг всем сразу возмущаться? Обесчеловечить женщин и мужчин, сделать из первых приманку, а из вторых извращенцев, которым можно скормить все, что угодно, удерживая их на эмоциональном этапе развития, чтобы навязать покупку. Не это ли является целью? Иначе как вы хотите, чтобы потребительское общество функционировало? Фабрика по производству потаскух и извращенцев очень рано начинает свою работу. И речь идет не о культуре, как заявляют феминистки, а, наоборот — о бескультурье. Раньше, говоря о разнице между полами, соблюдали приличия, а сегодня она высмеивается в мире потребления.

    В то время как псевдофеминистки пытаются убрать из детских библиотек сказки про Белоснежку и Спящую красавицу, боясь, что маленькие девочки захотят выйти замуж за храброго рыцаря. На детские умы обрушивается реклама, в которой женщины и вещи представляются как одинаковые товары для продажи. В качестве моделей нам подсовывают молоденьких стралеток. И все они ультрасексуальные, трогательные и одновременно жалкие. Для того, чтобы добиться успеха, девушка должна уметь вызывать желание. В это же время, еще не достигшие пубертата подростки просматривают миллионы порнографических видео, давая волю своим сексуальным импульсам — при том, что эти дети нуждаются в воспитании, чтобы жить в обществе. Дети видят различные части тела, которые можно вставлять и вынимать как угодно и куда угодно, в зависимости от фантазии режиссера. Все это приводит к возбуждению, и человек, который смотрит эти видео, мастурбирует и все больше и больше смотрит порно, привыкая, таким образом, с самого раннего возраста к «потреблению секса». Так человек начинает возбуждаться от импульсного, увеселительного, генитального, механического и технического секса.

    На улице, на экране, на работе: слишком востребованные мужчины тоже становятся жертвами гиперсексуализации общества. И никого, кажется, не волнует, что все это может привести к массовому появлению сексуальных агрессоров и насильников, то есть людей компульсивно зависимых от секса с другими. Во Франции один журнал назвал меня пуританкой за мою обеспокоенность за будущее «поколения порно». Тот самый журнал, на обложке которого изображен мужчина до смерти избивший свою жену. Но ведь журнал надо продавать, так в чем проблема? Прибыль. Вот на что нацелена вся система, в которой сексуальный либерализм идет под руку с либерализмом экономическим: заставить нас потреблять, делая из нас капризных детей, доведя до минимума схему нашего удовольствия: «Когда хочу, как хочу, если захочу».

    Называть «свиньями» мужчин, которые не уважают достоинство женщин, будь то из мести или из желания отыграться, сводится в свою очередь к их обесчеловечиванию и к поддержке таким образом отношений доминирования.

    Снисходительное отношение женщин к мужчинам: «У них свои сексуальные потребности» — или — «Они не умеют владеть собой» — это такая форма насилия по отношению к тем, кто хотел бы стать рыцарем.

    Сообщения о сексуальных домогательствах довольно редко встречаются в сети, и это вызывает подозрение. Никто уже не может понять разницу между девственницей и шлюхой, милым молодым человеком и мачо. Если мы не сможем понять, что мужчины тоже являются жертвами этой системы, жестко осуждая их поступки, то признания не только бесполезны, но и усиливают войну полов. Перемирие лицемерия. Не обманывайте себя. Для того, чтобы избежать полиции нравов во взрослом возрасте, в первую очередь необходимо защитить молодежь от разрушительного влияния порнографии и гиперсексуализации.

    #8345

    Arc
    Модератор

    Он просто не прекращал

    Люди получают удовольствие, выпивают, флиртуют и веселятся. Но что происходит, когда он потом хочет большего, а она — нет? Шесть женщин рассказывают о тех моментах, когда они не посмели сказать «стоп».

    Лена фон Гольт (Lena von Holt)

    На протяжении двух недель миллионы женщин пишут в Twitter и публикуют посты с хештегом #MeToo, что означает «Я тоже», или рассказывают о своем опыте сексуального насилия. И признание каждой женщины, что она страдает или пострадала от сексуального насилия, усиливает впечатление, которое создается: сексуальное насилие происходит повсюду. Оно обыденно, настолько обыденно, что до сих пор едва ли кто-то на него жаловался. В этом всегда замешана власть. Потому что флирт заканчивается тогда, когда начинается злоупотребление властью.

    Но это не только потенциальные работодатели или начальники, имеющие власть над женщинами. Не только театральные режиссеры и профессора, врачи и продюсеры. Иногда достаточно всего лишь ситуации, когда мужчина считает, что эта женщина что-то ему должна. И когда женщина верит, что чем-то обязана этому мужчине. Тогда женщины спят с мужчинами, с которыми на самом деле спать совсем не хотят. А мужчины спят с женщинами, которые на самом деле совершенно не хотят с ними спать.

    Сотрудница журнала SZ Лена фон Гольт поговорила с женщинами, которые хотя и сказали «нет», не смогли на нем настоять. Которые были поражены тем, насколько далеко все же заходили мужчины. И были напуганы тем, насколько они оказались неспособными защитить себя. Насколько сильнее оказался импульс избежать проблемы, чем потребность защитить себя. И поскольку этим женщинам не хватило мужества защититься от мужчин, поскольку они не смогли отстоять границу своего личного пространства громче и более последовательно, они не хотели бы называть свои настоящие имена. При этом ни громкость, ни сила не должны быть необходимы для того, чтобы удержать мужчин от пересечения этой границы.

    Моменты, о которых здесь рассказывают женщины, незначительные, банальные, но каждый с ними знаком: диван, на котором ночует женщина, стоит в его квартире. Или он угостил ее коктейлем. Или у него нет презерватива. Или только что они были втроем и вдруг остались вдвоем, с этого момента все усложняется.

    Хотя женщины и говорят «нет», но если мужчины это «нет» не воспринимают, женщины уступают — настолько глубоко в них засело чувство вины и обязанности, а также физической слабости. Возможно, так же глубоко, как и чувство превосходства у мужчин и их уверенность в своем праве.

    Есть и женщины, которые позволяют мужчинам воспользоваться ситуацией и после этого молчат о том, что с ними произошло. Потому что им стыдно. Или они хотят забыть об этом как можно скорее. Если бы не молчание женщин, у мужчин не было бы такой власти. И именно поэтому нужно, чтобы как можно больше женщин рассказали о том, что с ними случилось. Чтобы как можно больше женщин нарушили свое молчание.

    Тереза (Theresa), 26 лет

    Мы были с несколькими попутчиками. Между мной и П. проскочила искра. Позже я поехала к нему, и тогда он захотел со мной переспать. Поскольку я его плохо знала и решила серьезно отнестись к предохранению и безопасному сексу, я спросила его, есть ли у него презерватив. Тогда мы уже лежали раздетыми в его постели. У него его не было. Поэтому я не захотела с ним спать. Его реакция была довольно грубой, мне сразу стало плохо. Я испугалась, что он больше не захочет меня знать. Я показалась себе несовременной, но, несмотря на это, я гордилась тем, что сказала «нет», и заснула возле него.

    Ночью я проснулась от того, что он собирался заняться со мной сексом. Я лежала на животе, и он на меня взобрался. Я же ясно сказала «нет» вечером, этого было недостаточно? Несмотря на это, мне показалось, что защищаться физически было бы слишком грубо. Он тоже не был груб. Но очень сосредоточен. Тогда я подумала, оставь его, ничего с тобой не случится, если ты это перетерпишь. При этом я не осознавала возможных психологических последствий. Во время секса всегда безумно беспокоятся за физическое здоровье, а психическим здоровьем часто пренебрегают. Тогда это вселило в меня неуверенность. И я потеряла уважение к себе.

    Для меня это не имело практически ничего общего с сексом. Хотя я и была там, но лежала, уткнувшись лицом в подушку. Между нами не было никакой физической близости, я была погружена в свои мысли. Это было так, как будто кто-то взял мое тело. Мы не смотрели друг на друга. Возможно, поэтому ему было легче. Если бы я на него посмотрела, наверное, я бы даже пришла в ярость. Я никому об этом не рассказывала. Когда мои подруги спросили, спала ли я с ним, я сказала «да», и мы захихикали. Когда я об этом вспоминаю, мне становится плохо, потому что это было по принуждению и так неуважительно. Он просто взял то, что хотел. Меня расстроило то, что он мог наслаждаться сексом, зная, что я не хотела и, очевидно, не получала от этого никакого удовольствия.

    Антониа (Antonia), 24 года

    В Новой Зеландии я познакомилась с одним человеком через приложение Tinder. Это было уже второе свидание, и я пошла к нему домой. Он был и без того невысоким, но когда я легла рядом с ним на кровать, он показался мне еще меньше. Внезапно он стал для меня настолько непривлекательным, что я больше не хотела с ним спать. Но теперь было уже слишком поздно отступать. Я пришла к нему домой, он, как и в предыдущий вечер, оплатил мне напитки. Теперь я уже не могла сказать «нет». Он добивался этого момента, и я участвовала в этом, я не хотела его обижать и портить ему удовольствие.

    Если бы я сказала «нет», он, вероятно, с этим смирился бы, но он был бы разочарован и расстроен. От такой реакции я бы почувствовала себя плохо. Поэтому я заставила себя перетерпеть. Теперь меня меньше беспокоит то, что подумают обо мне другие. Возможно, если бы я никогда больше его не видела, мне было бы все равно, что он обо мне подумает. Я думаю, что это осознание приходит позже, когда становишься немного старше. Тогда я хотела быть крутой и казаться раскованной.

    Шарлотта (Charlotte), 35 лет

    Это произошло во время отпуска в Хорватии. В доме, в который я каждый год приезжала со своими родителями. Тем летом мне было 23 года. Я давно уже его знала, между нами всегда что-то было, и это было прекрасно. Однажды днем он собирался заехать. Было понятно, зачем. У меня не было желания, и я отказала. Я хотела поспать после обеда и уже легла, когда услышала, как кто-то вошел в дом. Дверь была закрыта, но не заперта. Мне показалось странным, что он, несмотря на отказ, пришел. Он начал меня трогать. Я сделала вид, что сплю. Я хотела знать, как далеко он зайдет. Также я думала, что он потеряет желание. На самом деле он дошел до конца. И я позволила ему.

    Я подумала, если я скажу ему, чтобы он оставил меня в покое, это ничего не изменит. В конце концов, раньше я часто и охотно соглашалась. Поэтому мне было трудно в этот момент пойти напопятную. Я хотела избежать конфликта и боялась, что мне придется перед ним оправдываться. Я не чувствовала себя плохо или использованной, скорее, мне показалось это странным. В тот момент я восприняла секс как что-то несущественное. Оглядываясь назад, я не жалею, но мне кажется интересным то, насколько человек все еще остается животным. Если у мужчины возникло желание, то ты, как женщина, окажешься слабее, как и в мире животных. И это не только физическая сила, но и чувство подчинения глубоко у нас внутри.

    Лиза (Lisa), 21 год

    Один семестр я училась за рубежом, в Южной Африке. Моим соседом был южноафриканец. Мы случайно встретились на вечеринке, и он флиртовал со мной весь вечер. В итоге мы вместе поехали домой на такси, потому что нам было по пути. Он пошел ко мне, сначала с нами еще была моя соседка по комнате. Когда она ушла, я знала, что сейчас начнутся трудности. Я хотела, чтобы дальше поцелуев не зашло, ему было всего 19 лет. Но как и где я могла провести границу? Он хотел меня уговорить. Сказал, что возраст для него не играет никакой роли. Я попыталась сказать ему, что больше ничего от него не хотела, снова и снова. Он просто не прекращал. Это отняло у меня столько сил.

    Секс — не предмет для переговоров, об этом не нужно дискутировать. Или хочешь, или нет. У меня такое чувство, что мужчины думают, что они должны нас, женщин, соблазнить. И что женщины немного кокетничают, но втайне хотят большего. Тогда для меня это не было соблазном, я просто чувствовала себя под давлением. Я с самого начала знала, что я этого не хотела и должна была это отстоять. Но мне не удалось. У меня не было ощущения, что в процессе я начала получать удовольствие. Вместо этого я думала, что это не больно и, возможно, не так уж и плохо.

    Но это не было хорошо. Я не хотела допускать мыслей о том, что ему может быть все равно, хочет женщина или не хочет. Тем не менее он оказался равнодушен. Не лучше ли отступиться, чем уговаривать женщину до тех пор, пока она, наконец, не согласится? Но больше всего я злилась на саму себя. В то время я на самом деле думала, что я достаточно взрослая, чтобы иметь свою точку зрения и быть в состоянии ее отстоять. А тогда я изменила своим убеждениям. В этом я себя сильно упрекала.

    Кристина (Christine), 47 лет

    Парень был почти на десять лет старше меня и всегда подвозил меня из дома в Тюбинген, где я училась. Он не скрывал, чего от меня хотел. Но и я не скрывала того, что ничего от него не хочу. Он включал для меня хорошую музыку, иногда мы беседовали, что означало, что говорил в основном он. Больше ничего не было. Так продолжалось примерно полтора года. Обычно он меня высаживал и ехал дальше в Аугсбург, где он работал. Однажды было уже очень поздно. Он сказал, что может у меня переночевать, сегодня он все равно уже никуда не успеет. Мне это было не по душе, но я не смогла отказать. Мы пошли в бар, немного выпили и очень поздно вернулись в мою комнату. Больше места у меня не было: комната и матрас на полу. Часто бывало, что ко мне приезжали друзья из родного города, и мы спали с ними на одной кровати, и ничего такого не происходило. У нас у всех нет денег на отели, и это было делом решенным, что ничего не случится. Я подумала, что так же будет и у нас.

    Едва стало темно, он начал меня трогать. Меня бросило в пот. Как из этого выкрутиться? Поговорить? Перевернуться? Притвориться спящей? Я сказала, эй, пожалуйста, сейчас это глупо, этим мы разрушим все хорошее, что было между нами. Он ответил, неважно, это ничего не изменит. Не ломайся. Ты уже давно меня возбуждаешь, ты же не хочешь быть динамщицей.

    Я не могу сказать, почему потом произошло то, что произошло. Хотя я и не хотела, но не стала отбиваться руками и ногами, а впала в своего рода оцепенение. Я часто слышала от парней из моей тусовки, как они ругали динамщиц, которые старались понравиться мужчинам, а потом шли на попятную и оставляли бедных парней ни с чем. Я всегда была на стороне моих друзей. А теперь сама оказалась в такой ситуации. Теперь я воспринимала ее по-другому.

    С тех пор в Тюбинген я ездила на поезде. Когда я встречала того парня, я даже не могла смотреть ему в глаза. И долгое время и себе самой. Все это было давно. Сегодня со мной такого не случится. Потому что я поняла, что динамщицы — выдумка мужчин.

    Соня (Sonja), 25 лет

    Мы были знакомы уже несколько лет. Потом мы однажды поцеловались на вечеринке, но тогда у него была подруга, а у меня — друг. Поэтому мы остались друзьями, так сказать, платонические чувства. В прошлом году он навестил меня в Париже. В баре, в парке он постоянно пытался уговорить меня заняться сексом. Он спрашивал абсолютно конкретно, я каждый раз говорила «нет». На том и расстались.

    Несколько недель спустя я хотела навестить его в Голландии и заранее дала понять, что буду спать на диване. Я могла бы догадаться, что у нас разные ожидания от этих выходных. Но я доверяла ему и, несмотря ни на что, поехала. В первый вечер мы курили травку. Я уже не могла говорить или двигаться, была абсолютно бессильна. Тогда он снова начал предлагать секс. Я снова сказала «нет». В какой-то момент он сказал, тогда давай, по крайней мере, снимем пижамы, здесь так тепло. Я не хотела и сказала об этом, но он не унимался, и в итоге я дошла до пункта, когда меня совсем покинули силы. Я сдалась. Я просто хотела, чтобы он замолчал.

    Было ужасно проснуться следующим утром и вспомнить. Осознать, что это действительно произошло. Он встал раньше меня, потому что ему нужно было на работу, а я все утро обдумывала то, что произошло. Пыталась разобраться в произошедшем. Когда он вернулся, то не извинился, а сказал, что у него такое чувство, как будто этого не было, что все это было сном. В итоге именно то, как он себя повел после, обидело меня гораздо больше, чем эта ночь. Он прервал контакт. Казалось, что я была лишь пунктом в его списке дел, возле которого теперь он мог поставить галочку.

    Долгое время я недооценивала то, что произошло. Мне было неясно, насколько сильно я этого не хотела. Чем больше проходит времени, тем больше я думаю о том, что чувствовала себя обманутой. Потому что он воспользовался ситуацией. С одной стороны, курение травки. Но также свою роль сыграло и то, что я приехала к нему в гости. Я не могла сказать «нет» и послать его в его комнату. Встать и убежать было тоже сложно, я была одна в Голландии, он жил в каком-то заброшенном городишке, была глубокая ночь, кроме него я не знала никого, не знала языка, куда же я должна была пойти?

    #9210

    Arc
    Модератор

    Германия — крупнейший бордель Европы

    Томас Шмоль (Thomas Schmoll)

    Правительство социал-демократов и «Зеленых» хотело сделать как лучше — 16 лет назад СДПГ, а также «Зеленые» вместе с партиями СвДП и ПДС — только представители ХДС/ХСС проголосовали против — единодушно приняли закон, сделавший проституцию такой же обычной профессией, как и все остальные. Проституция стала составной частью сферы услуг, а занятые в этой сфере женщины получили возможность претендовать на получение соответствующей заработной платы, а также доступа к медицинскому и социальному страхованию. Таким образом проституция перестала быть незаконной. Подобное нововведение вызвало настоящий бум в области «горизонтальной профессии», который получил дополнительные импульсы после расширения Евросоюза на Восток. Он продолжается и сегодня. Оборотов этой отрасли никто не знает, но считается, что он составляет многие миллиарды.

    Но что же происходит со страной, легализовавшей проституцию? Телеканал ZDF Info посвятил этому вопросу большой документальный фильм. Ответ дан уже в самом его названии — «Бордель Германия» (Bordell Deutschland).

    И это еще, вероятно, мягко сказано. Как показывает этот телевизионный фильм, многое свидетельствует о том, что Федеративная Республика превратилась в публичный дом всей Европы, а также о том, что принятый в 2002 году закон во многом этому способствовал.

    Банды, преступники, мафия

    Проституция находится под контролем жестоких уголовников, преступников, различных банд и других криминальных организаций, в основном из Восточной Европы. Торговля людьми процветает. Женщины предлагаются всего за пару евро.

    В этом документальном фильме, среди прочего, рассказывается о Клео (Cleo), проститутке из Берлина. Она говорит о женщинах из Восточной Европы, которые предлагают групповой секс (Gangbang) за 30 евро.

    Манфред Паулюс (Manfred Paulus), проработавший три десятилетия в полиции земли Баден-Вюртемберг и после выхода на пенсию занимающийся охранной деятельностью в Румынии, замечает: «Этот закон 2002 года принимался с наилучшими намерениями». Однако: «Он нацелен на ту среду, где существуют совершенно иные ценностные представления». Поэтому, по его словам, он не работает.

    В этой сфере доминирующее положение занимают албанские кланы, болгарские и румынские банды, а также «балканские синдикаты». Там, где проституция разрешена, всегда возникает серьезная преступность. Они, как «брат и сестра», — считает этот отставной полицейский.

    Мошенники, торговцы людьми, гангстеры

    На самом деле, вот к какому выводу в 2013 году пришел профессор факультета экономики имени Альфреда Вебера Гейдельбергского университета Аксель Дрейер (Axel Dreher) в своей работе, основанной на анализе информации со всего мира: «В тех странах, где проституция не запрещена законом, отмечается в больших масштабах торговля людьми, чем в тех странах, где проституция запрещена».

    Мошенники зарабатывают на торговле людьми в Евросоюзе около 25 миллиардов евро, считают создатели документального фильма «Бордель Германия». В 2015 году Федеральному ведомству уголовной полиции стало известно о 416 случаях принуждения женщин к занятию проституцией.

    Интересным представляется один почти неизвестный в обществе аспект. Количество немецких женщин, принуждаемых к занятию проституцией, значительно увеличилось. В 2015 году их доля составляла 23%, и они уступали только румынкам (24%), то есть самой большой группе. Доля несовершеннолетних жертв принуждения к занятию проституцией только за один год увеличилась примерно на 40%. Почти каждой пятой жертве было меньше 18 лет.

    Опаснее войны

    Впечатляет проведенная создателями этого документального фильма исследовательская работа. Анализу подвергается каждый аспект этой проблемы. Возникает масштабная картина проституции в Германии. Акцент делается на ее криминальной составляющей. В документальном фильме «Бордель Германия» показаны также разновидности этого ремесла, свое мнение высказывают клиенты и проститутки — как действующие, так и бывшие. Затрагиваются также психологические аспекты. Говорит психотерапевт Ингеборг Краус (Ingeborg Kraus), занимающаяся лечением психологических травм: «Эта профессия опаснее, чем участие в войне».

    Недостатки показанного на телеканале ZDF Info фильма проявляются в тот момент, когда его авторы начинают потакать вуайеризму зрителей и его обслуживать. Женщины лежат в постели полуголые и представляют себя именно в тех позах, которые типичны для проституции, против которой этот фильм и направлен.

    Кроме того, создатели документального фильма «Бордель Германия» часто прибегают к спекуляциям. Вот цитата из фильма: «Девять из десяти женщин занимаются проституцией по принуждению», — утверждают эксперты полиции«. И еще: «Большинство женщин молчат из-за страха». Присутствуют также спекуляции по поводу мрачных цифр. Все это может соответствовать действительности, однако не исключено, что речь идет о мнении заинтересованных групп, которые раздувают факты для того, чтобы подчеркнуть драматизм ситуации. Проверить данные из этой сферы, скорее всего, невозможно.

    140 клиентов в месяц

    Также не совсем понятными являются методы подсчета доходов этих женщин. По мнению авторов документального фильма «Бордель Германия», одна проститутка «с использованием презерватива» обслуживает в месяц 140 клиентов, а ее доход составляет 4200 евро, из которых у нее остается «не более» 600 евро. Из этой суммы нужно еще вычесть расходы на оплату жилья. «Многие проститутки живут в борделе и платят 60 евро в день. В месяц выходит 600 евро».

    Но такая сумма получается всего за десять дней. А где же живут эти женщины в остальные дни? Платят ли они там деньги за проживание? Учитываются также ежедневные расходы «на питание, одежду и презервативы» — на это проститутки вынуждены тратить 420 евро. Но то же самое можно сказать о заработной плате кассирши, учительницы и женщины менеджера, даже если не учитывать презервативы. В другом месте речь идет об одной румынке, которая якобы получает менее четырех евро с клиента.

    Такого рода точность больше запутывает, чем информирует. Ее можно признать уместной, но, в конечном итоге, сам фильм от нее не выигрывает. Высказывания женщин говорят сами за себя. Они свидетельствуют о двух сторонах этого рынка, который состоит не только из подавления и принуждения, но и из доброй воли и удовольствия.

    Жительнице Берлина Клео ее работа, по ее собственному признанию, приносит удовольствие, поскольку она получает возможность зарабатывать много денег. Это контрастирует со словами переставшей заниматься этим ремеслом немки Сандры Норак (Sandra Norak), которая в течение шести лет работала проституткой, а также румынки Денизы (Denisa), которую заставили торговать свои телом.

    Норак, по ее собственным словам, получила тяжелую психологическую травму, занимаясь проституцией. «То время, когда я был проституткой, почти разрушило меня, — говорит она. — Это не работа, это насилие, с которым ты вынуждена сталкиваться». В каждом клубе, где она работала, она была свидетелем «торговли людьми». Клиентов, по ее словам, не смущало, когда они видели ее коллег по профессии с синяком под глазом. Два клиента в этом фильме говорят о том, что они сами могут заметить, когда женщин принуждают к этому ремеслу.

    Добровольно и по принуждению

    Этому противоречат слова Денизы, которая в течение десяти лет в жестоких условиях работала проституткой в Федеративной Республике, а затем смогла вернуться в Румынию. У себя на родине она боится того, что когда-нибудь ее бывший сутенер выйдет из тюрьмы и заявит о «своих правах» на нее. Вот так все устроено в этом отвратительном бизнесе. Она обслуживала в день по 15 клиентов. «Я работала с 11 вечера до пяти часов утра», — говорит она. И так каждый день. По ее словам, без алкоголя выдержать это было бы невозможно. Она не знает ни одной женщины, которая не употребляла бы алкоголь или не принимала бы наркотики для того, чтобы как-то выдержать все это.

    Бывший полицейский Паулюс объясняет, насколько сложно было ему и его коллегам изобличить преступников. В начале своих телефонных разговоров подозреваемые «по-дружески» приветствовали подслушивавших сотрудников полиции, поскольку, судя по всему, им было уже известно о проведении полицейской операции. Во время одной облавы в борделе «паспорта 17 работавших там украинок уже были разложены на барной стойке». Для проведения масштабного расследования у полиции просто не хватало ресурсов, считает Паулюс.

    Этот фильм посвящен также существующим в Европе отличиям в области проституции. Особенно подробно в нем рассказывается о шведской модели. В Швеции проституция запрещена — однако запрещена она со стороны клиентов. Там уже подростки понимают, что платный секс с женщинами запрещен.

    Шведский пример

    С годами в Швеции увеличивалась поддержка этого закона. По данным местной полиции, не оправдались опасения по поводу того, что в результате может увеличиться количество изнасилований.

    Любые действия в этом направлении были бы столь же спорными, как и принятый в 2017 году закон о защите проституток. «Речь идет, конечно же, о значительных налоговых поступлениях, которые получает государство», — отмечает психиатр Краус. А Андреас Марквардт (Andreas Marquardt), осужденный за торговлю женщинами и раскаявшийся преступник из Берлина, добавляет: «Государство, по моему мнению, является у нас крупнейшим сутенером».

Просмотр 3 сообщений - с 1 по 3 (из 3 всего)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.