Реаниматор

МОЛОТ Форумы БЕЗ РУБРИКИ Реаниматор

В этой теме 0 ответов, 1 участник, последнее обновление  Arc 5 мес. назад.

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)
  • Автор
    Сообщения
  • #3946

    Arc
    Модератор

    Вечер начался с грохотом. Выстрел в грудь. Ребята из АТО решили померяться силами, кто круче. Что-то не поделили и вот результат, труп. Пуля пробила лёгкое и артерию. Блеванув напоследок кровью, пациент окочурился.

    Hey Joe, where you goin’ with that gun in your hand
    Hey Joe, I said where you goin’ with that gun in your hand
    I’m going down to shoot my old lady
    You know, I’ve caught her messin’ around with another man
    I’m going down to shoot my old lady
    You know, I’ve caught her messin’ around with another man
    And that ain’t too cool

    Реанимобиль петлял между машинами, двигаясь в сторону дворца спорта. Визг Джимми Хендрикса и его гитары заряжал меня. Я сидел в кресле рядом с водителем и слушал душераздирающие вопли бывшего наркомана. Наверно он был прав, решив завалить свою подругу. Почему он этого не сделал? Эта сука смотрела, как Джимми захлёбывался рвотными массами после приёма девяти таблеток снотворного, и ничего не делала. А нужно было всего-то поднять телефонную трубку и набрать номер скорой помощи. Я бы его оживил, даже если бы он был уже мёртв.

    1

    Hey Joe, I’ve heard you shot your woman down,
    shot her down, now
    I said I’ve heard you shot your old lady down,
    You shot her down to the ground
    Yes I did, I shot her
    You know, I caught her messin’ round, messin’ round town
    Yes I did, I shot her

    Все говорят, что я хороший врач. Порой я сам поражаюсь тому, как быстро и ловко работают мои руки. Но в прошлом году былая сноровка стала изменять мне. Всё перестало ладиться, не одного спасённого человека за несколько месяцев. Мне бы сейчас пару спокойных дежурств, а потом пару дней отдыха.

    You know, I caught my old lady messin’ around town
    And I gave her the gun
    I SHOT HER!
    Hey Joe, alright
    Shoot her one more time, baby

    Сегодня суббота. Жара, вонь, полнолуние, на лицо все признаки того, что уикенд будет изнурительным.

    — РАФ четыре, — голос по рации.
    — Слушаю, — ответил водитель.
    — Сердечный приступ. Жилой дом. Голосеевский район. Переулок Коломиевский двенадцать. Четвёртое парадное. Пятый этаж. Женщина говорит её отцу стало плохо. Мужчине за шестьдесят.
    — Вас понял, выезжаю на вызов.

    Машина пересекла встречную полосу, развернулась и поехала в сторону ВДНХ. Через десять минут мы были на месте. Во дворе нас встретила пожилая дама в красном халате и облезшим котом на руках. Она злобно посмотрела на реанимобиль, что перегородил ей выход из парадного, но возмущаться не стала. Отойдя в сторонку, дама заняла выжидательную позицию.

    — Это четвёртое парадное? – спросил водитель.
    — Да. Вы наверно приехали к папаше Дианы? Поднимайтесь на последний этаж, дверь направо. Если он ещё жив, передайте ему мои соболезнования. Чтоб он издох, скотина.
    — Быстрее… быстрее, — подгонял я молодого фельдшера стажёра, студента медицинского колледжа, вечно спящего и нерасторопного молодого человека, которого все звали Максом. – Ты захватил дефибриллятор?
    — Да. Как всегда, последний этаж, проклятье, – заскулил напарник.
    — Не ной, шевели ногами.

    Пробравшись через толпу соседей и рыдающих родственников, мы наконец добрались до папаши Дианы. Он лежал на диване, весь синий, и не подавал признаков жизни. Рядом сидела заплаканная девушка и гладила руку старика.

    — Это мой отец, — говорила она, сквозь слёзы. – Он сидел в кресле, смотрел телевизор, и вдруг ему стало плохо… а потом он закрылся в ванной… Я хотела вызвать скорую, но он отказался, забрал телефон и разбил его об пол.
    — Отойдите, — я убрал руку девушки, приподнял старика и положил на пол. Напарник открыл чемодан и достал электроды. – Он давно перестал дышать?
    — Я уговаривала отца лечь в кровать, но он всё упрямился и злился…
    — Он давно перестал дышать? – повысил я голос.
    — Минут десять, пятнадцать, я не знаю. Я пыталась оказать ему первую помощь, но я не знаю, я не умею… — голос девушки срывался на крик.
    — Отойдите, вы мне мешаете.
    — Он вдруг заплакал, — продолжала она. — Я его никогда не видела плачущим, даже на похоронах мамы, а ведь он маму любил очень сильно….
    — Отойдите в угол и не подходите.

    Я взял руку старика, пульса не было, дыхания тоже. Зрачки не реагировали на свет.

    — Адреналин, внутривенное, один миллилитр, быстро, — крикнул я. Напарник не растерялся, быстро открыл ампулу и ввёл препарат в вену.
    — Нас учили делать укол в сердце в таких случаях.
    — Заткнись, у нас мало времени.

    Чему его учат? Вот дуралей. Внутрисердечный путь введения препарата опасен для пациента и не даёт нужного эффекта. Всё это миф голливудских кинопродюсеров, где под трагическую музыку происходит воскрешение мертвецов. После такого укола шансы на выживание не превышают двадцати процентов. Запрокинув голову старику, я стал делать искусственное дыхание, скорее по инерции, чем осознанно. В данном случае всё было кончено ещё до нашего приезда.

    2

    — Разряд! — крикнул я.
    — Даю разряд! — ответил напарник.
    — Не подходите!
    — А-а-а! Прошу вас, не надо! — закричала женщина, зажав голову руками.
    — Ещё разряд!
    — Даю разряд!

    Тело старика дёрнулось, но на экране шла прямая линия без каких-либо колебаний. Я оглянулся назад и посмотрел в окно. В прошлом году мне стало казаться, что духи покидают тело и больше не хотят в него возвращаться. Эти духи начинают злится, когда на пол пути до смерти их пытаются загнать в клетку, из которой они вырвались. Всё это безумные идеи, но к сожалению, стоит мне обернуться, и я вижу, как папаша Дианы стоит за окном, смотрит на нас и ждёт, когда мы угомонимся.

    — Нужно позвонить в полицию на счёт констатации смерти, — сказал я. – Сожалею, но мы ничего не можем сделать. Макс, найди телефон, позвони.

    Напарник вышел из комнаты и зашуршал на кухне. Он искал телефон в холодильнике, судя по звукам, вот обжора. Девушка сидела в углу, закрыла лицо руками и плакала. Казалось, что она не слышит нас и не воспринимает реальность. Её нужно было расшевелить, но как?

    — Включите музыку, — сказал я.
    — Что? – встрепенулась она.
    — Музыку включите, пока он здесь. Включите то, что ему нравилось.

    Девушка как будто проснулась от жуткого сна. Она ещё находилась в нём, чувствовала страх, но страх уже ушёл. Открыв глаза, она увидела тело, оно уже не напоминало ей отца. Перед ней лежал другой человек. Поднявшись с дивана, она пошла в другую комнату, где стоял старый проигрыватель, достала с полки пластинку Фрэнка Синатры и сделала звук громче. Динамики пришли в движение, из одной комнаты в другую потекли нежные звуки лёгкого джаза.

    Drowsy morning sunlight, gentle kisses for my love
    It’s Sunday, it’s Sunday
    She needn’t waken, I’ll fix the eggs and bacon her way
    While she just dozes
    Lately I’ve taken to bringing her a flower on her tray
    She’s fond of roses

    — Она любила розы, моя мама. Отец всегда приносил огромный букет на день свадьбы.
    — Ну всё шеф, фиксируй летальный исход, — сказал Макс заходя в комнату. – Я вызвал полицию. А это что?

    На левой руке старика дёргалась вена.

    — Пульс. Чего стоишь, быстро за носилками, – крикнул я. — Его нужно срочно доставить в больницу Амосова.
    — Он будет жить? – растерялась девушка.
    — Сердце бьётся…

    ****
    Мы ехали вдоль парка имени Рыльского и везли призрака. Я пытался сосредоточиться, но не мог отогнать воспоминания. Я вырос здесь, часто ездил по вызовам. В этом районе призраков водилось намного больше, чем где-либо. За сегодняшний день к ним присоединилось ещё шестеро: двое с инфарктом миокарда, один пациент со СПИДом и трое с передозировкой наркотика «пурпурная смерть» — смесь героина с аминокислотами. Эту дрянь не колют в вены, её разводят с алкоголем, как оказалось смесь убивает намного быстрее. Я смотрю в окно и вижу распутных дамочек, самоубийц, наркоманов, брошенных стариков, по вечерам они собираются на аллее в парке и ждут воздушный экспресс, который должен доставить их в рай. Но видимо в раю не хватает мест, и бронь, для многих из них, по непонятным причинам, была аннулирована… Голос водителя прервал мои размышления, разорвав в клочья обрывки мыслей, разбросав их по коридорам памяти.

    — Док, японский ресторан скоро закроется, а мы ещё не ужинали. Может заедем, перекусим чего ни будь.
    — Сырая рыба вредна для поджелудочной и желудка. Подумай, хочешь ли ты остаток жизни провести на инсулине, и не забудь про хирурга, который будет пилить тебя по частям: пальцы, голень, бедро, пока гангрена не дойдёт до сердца.
    — Да пошёл ты,- разозлился водитель.
    — Не злись, я пошутил.
    — Засунь свои шутки в жопу, тварь.
    — Ладно, поехали.
    — Куда?
    — В твой ресторан, я давно не пил кофе.
    — Кофе да водка всё твое меню.
    — Не ври. Я не пью водку.
    — Забыл. Виски. Как ты до сих пор не сдох от такой диеты.

    Два часа ночи. Мы сидим в небольшом ресторанчике. Напарник с водителем громко чавкают, жрут суши и запивают всё соевым соусом, а я допиваю свой кофе. Призрак Марго подходит ко мне всё ближе. Бездомная восемнадцати летняя девушка умерла полгода назад от астмы, мне не удалось её спасти. Раньше мне удавалось заблокировать память и не вспоминать о своих ошибках, но с ней всё было по-другому. Она стала для меня живым упрёком, символом тех, кто навеки пропал в этом бездушном городе. Духи стали неотъемлемой частью моей работы. В каждом доме, который я проезжал, стояли те или иные призраки. Никто их не считал, зачем вести статистику пропавших без вести, это портит показатели. На самом деле никто не исчезает бесследно. Когда стоишь перед неостывшим телом, не чувствовать этого просто невозможно. Именно здесь скрывается опасность. Большинство призраков меня не беспокоит, они ходят по улицам и не обращают на людей никакого внимания, достают в основном лишённые покоя духи, жертвы убийств, самоубийств, передозировки. Они не могут простить, что я оказался рядом и стал свидетелем их унижения. Расплатившись, мы вышли на улицу, подышать свежим воздухом и продолжить дежурство.

    — РАФ четыре ответьте, — голос по рации.
    — Слушаю, — ответил водитель.
    — Человек в обмороке, улица Ломоносова, дом двадцать три. Вы слышите меня?
    — Нет, нет, нет…! – закричал я.
    — РАФ четыре, вы слышите меня?
    — Выключить рацию? – спросил водитель, встревоженный услышанным.
    — Нет, не надо. Бригадир будет выступать.
    — РАФ четыре, мне сообщить бригадиру?
    — Ненужно, вы не ошиблись адресом?
    — Нет, не ошибся. Это мистер «умираю», рекордсмен месяца по вызову, — холодно ответил голос.
    — Послушайте, он ненормальный. Четвёртый раз за неделю вызывает скорую…
    — РАФ четыре, именно вы повезёте чемпиона. Запойный пьяница, вонючка, дебошир, ваш самый преданный клиент. Как меня поняли?
    — Вас понял. Поехали.
    — Может не поедем туда, — засомневался водитель.
    — Да брось, с ним никаких напрягов, разве что вонь. Отвезём его в больницу и всё, дело сделано. Нет трупов, нет крови. Всего лишь пьянчуга, вот и всё.
    — Развозить пьяниц не наше дело…
    — Ладно, не ворчи.

    ****
    Человек лежал на асфальте со спущенными штанами и блевал на канализационный люк. Вокруг стояли люди и вели оживлённую беседу, по поводу происходящего.

    — Он сказал, что у него отнялись ноги.
    — Наверно эпилептик.
    — Какие ноги, он не дышит.
    — Не дышит, но блюёт.
    — Нужно перевернуть его на спину.
    — Зачем.
    — Так говорили по телевизору.
    — Простите, но он кажется обосрался.
    — Да, пожалуй, вы правы… а что нужно делать в таких случаях?
    — Доктор Комаровский ничего не рассказывал.
    — А вот и скорая помощь.
    — Слава богу, успели. А то помер бы старик.
    — Пойдём дорогая, не волнуйся, мужчине окажут помощь.

    Погрузив мистера «умираю» на носилки, мы забросили его в машину и повезли в ближайшую больницу. Были открыты все окна, но это не помогало. Ветер только усиливал вонь.

    — Господи, быстрее… быстрее, бля… это невыносимо – подгонял я водителя.

    3

    ****
    Пять часов утра. Время, когда хочется закрыть глаза и забыться. На улице всё не так, как в больнице. Нет стен, нет перегородок мы учимся действовать машинально, подобно солдатам, которые могут разобрать и собрать автомат за тридцать секунд с завязанными глазами. При всей моей сноровке только десять процентов пациентов может чувствовать себя в относительной безопасности. Остальные девяносто процентов обречены на смерть. Со временем я понял, моя задача заключалась в том, чтобы находиться рядом с умирающим, кроме случая с Марго.
    «Зачем ты меня убил?» – прозвучал голос в моей голове.

    — Я никого не убывал! – громко сказал я.
    — Док, что с тобой? – заволновался водитель.
    — Нет, ничего, скоро пройдёт.
    — Ты не пугай меня.
    — Не переживай, нервы. Мне нужно выпить.
    — Так бы сразу и сказал.

    Алкоголь привёл мои мысли в порядок, можно было продолжить дежурство. Я снова был в форме.

    — Что у нас дальше?
    — Психопат со вскрытыми венами, на левом берегу.
    — Поехали. Поставь Хендрикса.
    — Нет проблем.

    Purple haze all in my brain
    Lately things just don’t seem the same
    Actin’ funny, but I don’t know why
    ‘Scuse me while I kiss the sky
    Purple haze all around
    Don’t know if I’m comin’ up or down
    Am I happy or in misery?
    Whatever it is that girl put a spell on me

    Машина рванула с места в направлении южного моста и скрылась за поворотом.

    ****
    Пациент сидел на деревянной табуретке и нервно сжимал порезанную руку.

    — Что здесь твориться? – спросил я, глядя на худощавого слизняка.
    — Он пытался покончить с собой, — защебетала пожилая женщина, наверно мать.
    — Да это царапина, даже крови нет.
    — Он делает это не в первый раз, раньше кровь текла ручьём, а сейчас нет ничего.

    Я подошёл к нему вплотную и посмотрел в глаза.

    — Откинуться пытался? – спросил я его.
    — Да, пытался! – проорал он мне на ухо.
    — Так вот, в чём дело. Это самая бездарная попытка самоубийства.

    Я взял его руку.

    — Чувствуешь пульс?
    — Где?
    — Здесь
    — Да, чувствую.
    — В этом месте и надо резать. И не поперёк, а вертикально. Давай я покажу. – Я достал скальпель и вложил ему в руку. – На, режь!
    — Я не могу, — засуетился он.
    — Почему?
    — Я не могу, понимаете?
    — Ясно. Ты не хочешь умереть, ты хочешь выпучить глаза и срать в штаны. Десятки людей хотят жить, но умирают, кто от рака, кто от инсульта, многие погибают в авариях… а ты, сволочь, решил меня позлить. Меня от тебя тошнит. Режь вены, мразь! Бери нож и режь себя на куски. Я кому говорю, режь! Сволочь!
    — Нет, нет я не могу, — забился он в истерике. – Мама, я не хочу умирать. Ма-ма!
    — Мразь, ещё раз вызовешь нас, я лично перережу тебе глотку. Уходим отсюда.

    4

    ****
    Вчера я впервые попробовал пурпурную смерть. Дилер посмотрел на меня и сказал, что я долго не протяну если буду жрать эту гадость. Мне бы стоило поблагодарить, но я послал его к чёрту. Голоса становились всё громче. Сегодня я увеличил дозу в два раза. Алкоголь, героин, аминокислоты — этот дремучий коктейль вызвал в голове адское кипение. Марго стояла рядом и смотрела мне в глаза.

    — Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? … – спрашивала она.
    — Я не убивал тебя, это была ошибка.
    — Ты должен был спасти меня. Ты должен был спасти меня. Ты должен был спасти меня…

    — Я старался тебя спасти, я делал всё возможное. Марго.

    Девушка вдруг исчезла, словно её и не было. Я смотрел на стену дома, из которой выползали призраки, они шли ко мне. Паранойя усиливалась. Каждый из них говорил:

    — Зачем вы убили нас. Зачем вы убили нас. Зачем вы убили нас…

    Музыка. Появился Джимми со своей гитарой. Он подошёл ко мне и запел.

    Purple haze all in my eyes
    Don’t know if it’s day or night
    You got me blowin’, blowin’ my mind
    Is it tomorrow, or just the end of time?

    Пурпурный туман в моей голове, всё окутал пурпурный туман. Я скоро стану одним из вас, подождите немного. Пурпурный туман в моей голове. Марго, не поворачивайся ко мне спиной…

    Скальпель мягко вошёл в кожу, прошёл между сухожилиями и перерезал вену. Струйка крови потекла по пальцам, оставляя следы на белом кафеле.

    — Марго, я не хотел тебя убивать, это была ошибка, — прошептал я.

    6

    Голоса потихоньку стали затухать, они становились всё тише и тише, пока не исчезли совсем. Глаза закрылись, я погрузился в сон. Сегодня я стану одним из вас.

    Purple haze all in my brain
    Lately things just don’t seem the same
    Actin’ funny, but I don’t know why
    ‘Scuse me while I kiss the sky…

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.