Биологический материал.

  • Автор
    Сообщения
    • #1622 Ответить
      Arc
      Хранитель

      В новом докладе группы исследователей-правозащитников подробно описывается, как китайские власти создали массивную трансплантационную индустрию на основе извлечения органов у узников совести, как полагают, в основном у последователей Фалуньгун.

      Хирурги-трансплантологи в Китае буквально «купаются» в человеческих органах. Некоторые жалуются, что приходится работать по 24 часа в сутки, выполняя операции по пересадке. Органы всегда доступны, говорят они. Некоторые больницы могут предоставить любой орган в течение часа и гарантируют, что могут трансплантировать два, три или четыре резервных органа, если первый выйдет из строя.

      7

      Это происходит в Китае более десяти лет, без системы добровольного донорства, при нескольких тысячах казнённых заключённых, которые, по утверждению властей, и являются источником органов. Во время телефонных разговоров китайские врачи говорили, что реальный источник органов является государственной тайной. В то же время последователи Фалуньгун исчезали в больших количествах, многие сообщили, что у них брали анализ крови, когда они находились в заключении.

      В беспрецедентном отчёте небольшой группы исследователей, опубликованном 22 июня, представлены данные, иногда с поразительной детализацией, о сотнях китайских больниц, занимающихся пересадкой органов примерно с 2000 года.

      В совокупности они выполнили от 1,5 до 2,5 миллиона трансплантаций за 16 лет, говорится в докладе, от 60 000 до 100 000 трансплантаций в год. «Окончательный вывод этого отчёта, как и всех предыдущих, — Китай участвует в массовых убийствах невинных людей», — сказал соавтор доклада Дэвид Мэйтас на презентации книги в Национальном пресс-клубе в Вашингтоне 22 июня.

      Доклад под названием «Кровавый урожай/бойня: дополнение» основывается на предыдущих работах авторов по данной теме.

      Большие прибыли

      Военные госпитали Народно-освободительной армии Китая предоставляют медицинскую помощь высшим партийным и военным должностным лицам и являются одними из самых современных и хорошо оборудованных в Китае. Число операций по пересадке органов, которые они выполняют, это военная тайна, но большую часть своих доходов они получают именно от этого.

      «В последние годы центр трансплантации центрального военного госпиталя №309 был основным прибыльным подразделением здравоохранения, его доходы от 30 млн юаней в 2006 году выросли до 230 миллионов в 2010 году (с 4,5 миллиона до 34 миллионов долларов) — почти в восемь раз за пять лет», — говорится на сайте госпиталя.

      Этот военный госпиталь — не единственное учреждение здравоохранения, ведущее прибыльный бизнес. Госпиталь Daping в Чунцине, аффилированный с третьим военным медицинским университетом, также увеличил свой доход от 36 миллионов юаней в конце 1990-х годов, когда он только начал заниматься трансплантацией, до 1 млрд в 2009 году — в 25 раз.

      Хуан Цзефу, представитель Китая по трансплантации органов, заявил деловому изданию Caijing в 2005 году: «Трансплантации органов становится для больниц инструментом для зарабатывания денег».

      Как можно было достичь такого роста за столь короткое время по всему Китаю, когда не было добровольной системы донорства, когда число заключенных-смертников уменьшалось?

      8

      В новом 817-страничном докладе приводится список всех известных центров трансплантации в Китае (более 700) и данные о числе коек, коэффициенте использования, хирургическом персонале, учебных программах, новых инфраструктурах, получателях органов, времени ожидания, видах пересадок, случаях отторжения органов и многое другое. Авторы доклада на основании этих данных подсчитали общее количество выполненных трансплантаций. Их число составляет больше миллиона. При этом время ожидания для пациентов иногда может измеряться всего лишь неделями, днями или даже часами. В докладе приводятся свидетельства о том, что органы часто извлекаются у живых людей.

      «Это гигантская система. Каждая больница имеет так много врачей, медсестёр. Это само по себе не является проблемой. «Китай — большая страна», — сказал д-р Ли Хуэйгэ, профессор в медицинском центре университета Иоганна Гутенберга в Германии, член консультативного совета организации «Врачи против насильственного извлечения органов», после рассмотрения этого исследования. — Но откуда они берутся органы?»

      Живой банк органов

      Донорские органы нельзя просто извлечь из мёртвого тела и положить в холодильник, чтобы потом взять, когда понадобятся. Они извлекаются до или вскоре после смерти и быстро пересаживаются в новое тело. Ограниченное время и вопрос транспортировки превращает подбор органов в большинстве стран в очень сложный процесс. Пациенты годами стоят в списках ожидания, а родственников жертв аварии призывают жертвовать органы.

      Но в Китае доноры находятся в заключении и «ждут» пациентов.

      Госпиталь Чанчжэн в Шанхае, главный медицинский центр НОАК, в апреле 2006 г. провёл 120 «экстренных пересадок печени».

      Речь идёт о пациентах, которые прибыли в больницу с опасными для жизни осложнениями, и им подобрали донорскую печень за пару часов или дней. В других странах мира подобные операции проводятся редко.

      Госпиталь Чанчжэн опубликовал статью в Журнале клинической хирургии о своих достижениях в области экстренных трансплантаций: «Самый краткий срок ожидания для пациента после приезда в больницу ― четыре часа», ― говорится в статье.

      За неделю, с 22 апреля по 30 апреля, госпиталь провёл 16 пересадок печени и 15 пересадок почек.

      Первый госпиталь Чжэцзянского университета опубликовал похожее исследование, согласно которому между 2000 и 2004 г. 46 пациентам была сделана «срочная пересадка печени». Это означает, что реципиентам подобрали донора за 72 часа.

      Согласно регистру по пересадке печени, в 2006 г. было проведено 3180 пересадок. Из них больше четверти (1150) приходились на срочные трансплантации.

      Такое явление трудно или даже невозможно объяснить официальными заявлениями китайских властей. Это одно из главных доказательств того, что в Китае имеются доноры, которых держат в заключении.

      «Это очень личный вопрос для меня, ― говорит Вэнди Роджерс, австралийский эксперт по биоэтике из Университета Маккуори. У её близкой подруги из-за гепатита отказала печень. Чтобы выжить, ей была нужна пересадка печени в течение трёх дней. ― Ей невероятно повезло, что врачи сумели найти донорский орган за такое короткое время. Но 46 таких операций подряд? Единственное правдоподобное объяснение ― убивать доноров по мере необходимости».

      Кроме того, судя по китайским медицинским отчётам и свидетельствам очевидцев, некоторые доноры не были мертвы, когда у них вырезали органы. Один из таких свидетелей ― бывший офицер военизированной милиции, который видел, как извлечение органов проводилось без анестезии у ещё живого человека.

      9

      Объекты для уничтожения.

      Авторы нового доклада опираются на прежние доказательства и новые факты, согласно которым главные жертвы ― узники совести, в основном последователи Фалуньгун.

      Фалуньгун ― традиционная буддийская медитативная практика, которая была популярна в Китае в 90-е. Она включает в себя пять упражнений и совершенствование в соответствии с принципами «Истина, Доброта, Терпение». Первое время китайские власти поддерживали Фалуньгун. Согласно официальным исследованиям, к 1999 г. в Китае 70 миллионов человек занимались Фалуньгун. Это больше, чем число членов компартии.

      В июле 1999 г. генсек Цзян Цзэминь, увидевший угрозу в популярности практики, начал кампанию по искоренению Фалуньгун. Некоторые члены китайского правительства были против репрессий, но Цзяну за счёт своих сторонников удалось организовать преследование.

      Извлечение органов, по всей видимости, началось на следующий год.

      Впервые информация об извлечении органов просочилась в 2006 г., то есть об этом известно уже десять лет. В новом докладе впервые говорится о таком большом числе жертв и приводится так много доказательств.

      Три автора доклада ― Дэвид Килгур, Дэвид Мэйтас и Этан Гутман ― ранее уже публиковали работы на эту тему. Результаты исследований поразили самих авторов.

      «Вы поднимали когда-нибудь в детстве большой камень, под которым кишит жизнь ― муравьи и насекомые? Работа над докладом напоминала нечто подобное», ― говорит Гутман, журналист, автор книги «Бойня» (2014 г.)

      Килгур ― бывший член парламента Канады, Мэйтас ― известный правозащитник. Вдвоём в 2006 г. они опубликовали доклад об извлечении органов, а в 2009 г. ― книгу «Кровавый урожай».

      Ранее исследователи считали, что в последние несколько лет масштабы насильственного извлечения органов в Китае снизились. Но, согласно новому отчёту, это не соответствует действительности. «Они создали безжалостную машину, ― говорит Гутман. ― Мы имеем дело с гигантским жерновом, который они сами уже не могут остановить. Думаю, дело не только в прибыли. Это идеология, массовое убийство и желание скрыть ужасное преступление. Единственная возможность скрыть его ― продолжать убивать тех, кто об этом узнал.

      В отчёте содержится информация о каждой больнице в Китае, которая занимается трансплантациями. Из 712 госпиталей деятельность 164 госпиталей разобрана детально.

      Центры извлечения органов

      О госпитале военного командования в Нанкине, например, в докладе рассказывается на двух страницах. В частности, говорится о стремительной карьере Ли Лэйши, основателя исследовательского центра почек в госпитале. Ли получил высокую оценку режима за создание одного из лучших центров трансплантации почки в стране.

      10

      В 2008 году в интервью 82-летний Ли сказал, что в прошлом он, как правило, делал 120 трансплантаций почки в год, но теперь делает только 70. Другой главный хирург, как сообщалось, выполнил «сотни трансплантаций почек в 2001 году». Если учесть, что в госпитале работают 11 главных и 6 ассоциированных хирургов, занимающихся пересадкой почек, то число операций по трансплантации могло достигать около 1000 в год, говорится в докладе.

      В главном госпитале в Фучжоу, подчиняющемся военному командованию Нанкина, доктор Тан Цзяньмин лично руководил 4 200 операциями по пересадке почек в 2014 году, согласно его биографии на сайте, принадлежащем Китайской ассоциации врачей.

      Госпиталь Xinqiao, аффилированный с третьим военным медицинским университетом в Чунцине, осуществил 2590 операций по пересадке почек к 2002 году, иногда проводилось по 24 операции в день.

      Чжу Цзюе, директор Института пересадки органов Пекинского университета, сказал в 2013 году: «Был один год, когда наша больница сделала 4000 пересадок печени и почки»».

      В июне 2004 года в медицинском журнале вооружённой милиции КНР была опубликована таблица, показывающая, что госпиталь «Дружба» в Пекине и госпиталь Nanfang в Гуанчжоу провели более 2000 операций по пересадке почек к концу 2000 года. 3 других госпиталя сделали по 1000 пересадок к концу того же года.

      Больница за больницей, страница за страницей: все данные получены из официальных китайских публикаций, в том числе выступлений, внутренних информационных бюллетеней, веб-сайтов, больничных медицинских журналов, сообщений средств массовой информации и многих других.

      Все госпитали без исключения достигли внушительных объёмов пересадок, начиная с 2000 года. О развитии массивной инфраструктуры и внедрении программ подготовки хирургов также начали сообщать вскоре после начала преследования Фалуньгун.

      Государственная индустрия убийств

      Официальная версия китайских властей об источниках органов изменялась с течением времени. В 2001 году, когда первый беженец из Китая сообщил, что режим использует заключённых-смертников в качестве источника органов, официальные представители отрицали это, утверждая, что Китай в основном полагается на добровольных доноров.

      11

      В 2005 году официальные лица стали намекать, что у заключённых-смертников действительно извлекали органы. А после утверждений в 2006 году об изъятии органов у последователей Фалуньгун китайские официальные лица настаивали на том, что основным источником органов были приговорённые к смертной казни заключённые, которые согласились на удаление их органов после смерти.

      Но авторы доклада после тщательного исследования сделали вывод: после появления нового обильного источника органов (последователи Фалуньгун) в Китае почти в одночасье была создана при участии государства на центральном и местном уровнях целая индустрия по трансплантации органов.

      Начиная с 1990-х годов, система здравоохранения Китая была в значительной степени приватизирована, государство платит только за инфраструктуру, в то время как больницы перешли на самофинансирование.

      Центр по пересадке печени в госпитале Renji в конце 2004 года имел 13 койко-мест, в начале 2005 — 23, в 2007 году — 90, в 2014 году — 110.

      В 2006 году Первый центральный госпиталь Тяньцзинь построил 17-этажное здание на 500 мест для пересадки органов. Есть много других подобных случаев, в докладе приводятся фотографии впечатляющих зданий госпиталей.

      Трансплантация органов быстро стала прибыльным бизнесом. Центральные и местные органы власти финансировали исследования и разработки, строительство новых центров трансплантации, а также программы подготовки врачей, в том числе за рубежом: там прошли обучение сотни хирургов-трансплантологов.

      Китайские больницы начали разрабатывать консервирующие растворы, химические вещества, в которых органы держали во время транспортировки от донора к реципиенту.

      Центр трансплантации, связанный с Китайским медицинским университетом в Шэньяне, заявил на своём сайте: «Мы смогли выполнять такое большое количество трансплантаций органов ежегодно только благодаря поддержке, оказываемой правительством. Верховный народный суд, Верховная народная прокуратура, система общественной безопасности, судебная система, Министерство здравоохранения и Министерство гражданских дел Китая совместно издали законы, благодаря которым снабжение органами получило государственную поддержку и защиту. Это единственный в своём роде случай в мире».

      Авторы доклада отказались назвать число погибших. Хотя вполне возможно, что в некоторых случаях несколько органов извлекалось у одной жертвы, китайские хирурги жаловались на то, что часто только один орган извлекается у одного донора. Таким образом, если ежегодно проводилось от 60 000 до 100 000 операций по трансплантации, то за 16 лет число погибших в результате извлечения органов в Китае может составлять до 1,5 миллиона.

      China Medicine Report в конце 2004 года сообщил: «В настоящее время, так как Китай не имеет интерактивную систему регистрации органов, иногда только почки берутся от донора, а другие органы пропадают впустую».

      Лань Люгэнь, заместитель директора отделения хирургии в военном госпитале № 303 в провинции Гуанси, заявил, что в начале 2013 года в Китае только 2 госпиталя могли получить и использовать несколько органов от одного донора. «В настоящее время только в США, Германии и Японии могут сделать несколько трансплантаций органов от одного донора одновременно».

      В настоящее время вопрос об извлечении органов у узников совести в Китае привлекает всё большее внимание общественности, политиков и журналистов: появились документальные фильмы на эту тему и уже завоевали награды, всё большее количество врачей и специалистов по этике узнают и осуждают систему трансплантации в Китае.

      12

      Недавно Палата представителей Конгресса США приняла резолюцию, осуждающую извлечение органов у последователей Фалуньгун.

    • #7127 Ответить
      Arc
      Хранитель

      Чтобы уехать из своих стран, мигранты продают органы: как функционирует этот страшный бизнес

      Они вынуждены продать почку или роговицу, чтобы оплатить переезд из Ближнего Востока и Африки. Это миллионный бизнес, который делают за счет беженцев.

      Сара Лукарони (Sara Lucaroni)

      «Я стесняюсь. Это уродливо. Да к тому же ты и живот мой увидишь». Он медленно расстегивает ремень. На нем голубые трусы, он приподнимает рубашку. В добротной гостиной моих иракских друзей в Кельне слишком много зеркал. Шрам рассекает его правый бок от спины до живота. «Я же говорил». Бахтияр, бывший военный из Сулеймании, пострадал от самоподрыва смертника ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. ред.). Он перенес шесть операций, ему удалили осколки, искромсали, наскоро наложили швы, а центр тяжести любого человеческого тела — пупок — сместился на десять сантиметров в сторону.

      Очнувшись от очередного наркоза, он почувствовал новую жгучую боль под повязками. «А что здесь?» — спросил он у медсестры частной больницы в Анкаре, куда его привезли после того, как ему отказали в визе для лечения в Германии. «Пригласили двух хирургов из других клиник, здесь кое-кто утверждал, что не получил денег за свое лечение», — подчеркивает врач по телефону. Это доказательство. Как следует из иракского медицинского заключения, почки принадлежали 35-летнему мужчине. Этому мужчине так и не отдали на руки его турецкую медицинскую карту.

      Несколько дней спустя после последней операции в его палату зашел мужчина и начал снимать со стен картины: «Клиника переезжает, ты должен убираться отсюда».

      На телефоне осталась фотография той красной светящейся вывески. «Эту почку у меня украли. Я подам на них в суд», — говорит он, листая фотографии, где у него из живота торчат трубки; там же есть фото с изображением его пожелтевшего лица и молчаливой девушки-переводчика. «Поначалу они мне не верили, считали, что я из ИГИЛ, потому что носил длинную бороду». Ему не удается выдавить из себя улыбку. «По-твоему, врачам все равно, когда они знают, что тот, кого они оперируют, украл почку у другого человека?»

      Это особый вид нелегальной торговли, отличающийся от секс-индустрии и перевозки мигрантов. Если это кража, то у тебя крадут душу. Если тебя убивают, душу у тебя вырывают. Если это происходит в соответствии с контрактом, то ты продаешь душу и начинаешь «есть самого себя». И это единственное соглашение, где обе стороны находятся в отчаянии: тот, кто продает, отчаянно хочет жить, а тот, кто покупает — отчаянно бежит от смерти.

      10% операций по трансплантации проводится за счет черного рынка человеческих органов. Эта «торговля» приносит от 840 миллионов до 1,7 миллиарда долларов в год, а привлечение в нее «посредников» повысило стоимость нелегальной трансплантации на 500%.

      Кризис в Сирии стал новым поставщиком на этом рынке, так же, как и торговля мигрантами: органы, в том числе почки, «отдают» доноры из Ливана, Иордании, Сирии, Турции, Ирака, Северной Африки. Некоторые пациенты из стран Персидского залива, а также из России, Израиля, Соединенных Штатов и Европы приезжают на операции в Турцию и Египет. Эти страны, куда раньше иностранцы приезжали для получения медицинской помощи, приняли вместе с Ливаном 4 миллиона сирийцев, из них 20 тысяч, начиная с 2012 года, здесь и в Дамаске продали по почке.

      Интерпол и правительства реконструируют отдельные эпизоды этой торговли и никогда не обезвреживают «международных преступных сетей», потому что свидетельства звучат скорее правдоподобно, чем правдиво. В них необходимо связывать воедино разные юрисдикции, прерывающиеся ниточки «доказательств», преступления, за которыми скрываются другие преступления и процедуры «отмывания органов». Потому что покупать и продавать органы — это нелегально, зато заплатить за организацию пересадки — легально. А также легально скрытое чувство стыда, которое испытывают люди, но оно всегда отходит на второй план, если приходится перебороть страх. Это одинаково для всех, и для бедных, и для богатых.

      Египетский хотспот

      «На следующий день я захотел пойти домой. Но у меня шла кровь, и я боялся, что возникнет инфекция. Заплатила мне секретарша клиники — отдала деньги в конверте. Их оказалось меньше, чем мы договаривались. Не знаю, кто был покупателем, и брокера я больше не видел. Я не хотел, чтобы кто-либо знал о том, что со мной произошло».

      Идеальный возраст — от 20 до 35 лет. Покупают также печень и роговицу, но 99% торговли органами составляют почки — это быстрая операция, она длится максимум четыре часа. Если нельзя сделать лапароскопию, пациента режут. Трансплантируемый орган очищается, из него выкачивают всю кровь и, если это возможно, через час уже пересаживают.

      Сотни маленьких частных клиник, где проводят и аборты, часто оперируют по пятницам. С февраля 2010 года Египет на законодательном уровне запрещает продажу и пересадку органов умерших доноров. Разрешается проводить операции только гражданам Египта, а наказание для тех, кто нарушает закон, — смертная казнь. Жертвами 60 человек, среди которых были врачи, медицинский персонал и посредники, входившие в состав группировки, раскрытой в августе и декабре этого года полицией Каира, были египтяне. Однако наилучшими «клиентами» являются бегущие в Европу эритрейцы, сомалийцы и суданцы. А также сирийцы.

      У всех сомнительный статус, никакого дохода и никаких надежд. Некоторые организации, торгующие органами, сотрудничают в этом бизнесе: если у мигрантов нет наличных денег, они могут продавать. В египетско-суданской сети обнаруживается «легализация». Столица поделена на зоны: Маади, Центральный Каир, Докки, Гелиополис, Город Наср. Здесь посредники курируют отношения со специально оборудованными лабораториями и больницами.

      На улице, на рынках, в отелях и кафе тем временем мелкие брокеры занимаются вербовкой, убеждают, уговаривают. Органы продают, чтобы выжить, или чтобы отправить родственника за границу. Когда находится донор, оговаривается процент и организуется встреча с посредником. Именно он знает текущий «оборот» и за две недели поможет донору сдать все необходимые анализы, чтобы определить его совместимость с покупателем.

      Когда это сделано, пути назад нет: человека везут в больницу на нефрэктомию. Лаборатория или больница сначала требуют справку об отсутствии противопоказаний к пересадке, отправляя в комитет по этике Египетского медицинского синдиката документы пациента и донора, уточняя, что речь идет о «донорстве». В документах донора есть аффидавит, заявление о согласии, подписанное в соответствии с инструкциями брокера, а также документ, снимающий с клиники ответственность при вероятности обвинений.

      «Криминальный аспект выведен за пределы медицинского учреждения, — объясняет Шон Коламб (Sean Columb), ученый-исследователь из университета Ливерпуля. — Услуги клиники оплачивает посредник. Подотчетной является только сама операция. Все остальное касается тех, кто участвует в соглашении».

      Цены: стоимость всей процедуры составляет от 20 до 100 тысяч долларов, из которых донору полагается всего от 3 до 5 тысяч. Платежи ниже 10 тысяч долларов, которые вносятся на текущий счет, не вызывают подозрений. Все остальное проходит через такие страны, как Франция, Германия и Соединенные Штаты, небольшими платежами, осуществляемыми при помощи служб денежных переводов, которые очень сложно отследить. «Египетские больницы проводят по 10-12 пересадок в неделю. Это прибыль примерно в миллион долларов. Если поток непрерывен, каждый хирург зарабатывает по 15 миллионов долларов в год, — добавляет Кэмпбелл Фрейзер (Campbell Fraser), ученый-исследователь из университета Гриффит в Австралии. — Мы анализируем денежные потоки вместе со специалистами по отмыванию денег. Наши опасения связаны с тем, кто эти люди могут финансировать террористов».

      В Каире сеть турецких брокеров также ведет дела с продавцами из Ливии, Сомали и Эритреи, а также с сирийцами, приезжающими из пригородов и из лагерей для беженцев из Ливана. Здесь брокер планирует путешествие, снабжая человека документами и обеспечивая ему проживание в «надежных домах», в квартирах, где они ожидают появления совместимого с ними покупателя. Этот покупатель в Турции заключает соглашение, делает анализы и проходит проверки, а потом приезжает на операцию. Как только он получает почку, он покидает клинику и проходит необходимые послеоперационные процедуры в Турции.

      Существует риск отторжения пересаженного органа. «Продавца» же после изъятия почки зашивают, и через несколько дней он должен исчезнуть. Выздоровление вызывает страдания моральные и физические, чревато кровотечениями, требует неподвижности. Деньги заканчиваются почти сразу. Многие из доноров лишаются возможности работать. Анкара также запрещает продажу органов и дает разрешение только на донорство между кровными родственниками. «Я представилась двоюродной сестрой одного мужчины из Саудовской Аравии. Документы были поддельными, операцию провели в Анкаре. Я взяла 5 тысяч долларов и отправила их своим детям», — рассказывает одна женщина. И плачет.

      Сирийцы из пригородов Газиантепа, Аданы, Стамбула получают предложение о продаже органов или сами ищут необходимые контакты в сети. Иностранцы, привозящие своих доноров, оперируются здесь, не выезжая в Египет. Многие приехали из России. «Кто тебе обо мне рассказал?» — спрашивает брокер при первой встрече, часто она проходит в гостинице в Стамбуле или в Анкаре. Он задает четкие вопросы по медицинской части и во второй раз просит 10 тысяч долларов, чтобы понять, что все всерьез. Именно они проводят «этическую ревизию» операции, помогая подделать документы для донора. Больницы могут посчитать, что их «обманывают»: проверка личности иностранца зачастую является делом не одного дня.

      Десять маленьких брокеров

      Международные организации и локальные сети. Иерархии: боссы-посредники, вербовщики. Брокеры для покупателей и продавцов. Последние получают меньше, порой у них есть работа, семья, это молодые люди. Они вербуют только после того, как сами продадут почку. В ряде случаев врачи предложили им найти других доноров в обмен на 500 долларов за посредничество. Покупатель органа, в свою очередь, может тоже стать брокером.

      «Я не знаю, куда отвозят изъятые органы, меня не интересует, что с ними происходит после операции», — рассказал каналу BBC брокер из Бейрута. Ливан — это транзитная страна. Крупные больницы здесь находятся под контролем, донорство разрешено только между кровными родственниками. Зато здесь работает десяток брокеров, к которым обращаются также и палестинцы из крупных лагерей для беженцев. Они не организуют поездки в Египет: их сопровождают для проведения анализов, в день операции их отвозят в тайные специально технически оснащенные места и помогают им в течение недели после хирургического вмешательства.

      Однако в Ливане, как и в Ливии, организации, выдающие себя за неправительственные, осуществляют деятельность по информированию и вербовке и для контрабандистов, организующих отправку мигрантов в Европу. Контрабандисты, не имея возможности получить оговоренную стоимость, могут решить продать мигрантов в Египет для изъятия органов. Это также финал пресловутого бизнеса похищений с требованием выкупа в суданском Хартуме. Здесь работают китайские брокеры, организующие поездки суданцев и сомалийцев. В Сомали же работают турецкие брокеры.

      Ирак и тень ИГИЛ

      «Аллах дал тебе две почки. Поэтому, если брату-мусульманину необходима помощь, ты сможешь с ним поделиться», — говорят менее образованным, бедным людям, беженцам в Ираке и иракском Курдистане. Здесь тоже реципиент должен состоять в родстве с донором. Врачи проверяют документ, в котором дается согласие на донорство, а также подтверждение родства с реципиентом, которое они подделывают. Оплата осуществляется после проведения операции. Почка стоит от 4 до 7 тысяч долларов. Покупателями являются иракцы, турки и саудиты.

      В эксклюзивном докладе, подписанном организацией Jtip — Международным альянсом Heartland и Независимой комиссией прав человека в Курдистане, говорится о жертвах в лагерях беженцев, рассказываются истории некоторых покупателей, публикуются имена врачей, которые оперировали их в Эрбиле и Багдаде. Тут же приводится свидетельство жертвы пыток, где раскрывается существование преступной организации, специализирующейся на вербовке инвалидов якобы для прохождения медицинских процедур, в результате которых у них вырезают внутренние органы, что приводит к попыткам суицидов.

      «Операцию могут сделать в Эрбиле или Сулеймании. Во времена Саддама Хусейна в Ираке были хорошие больницы для проведения трансплантаций, но сейчас страна считается небезопасной, — объясняет Фрейзер, называя ее „огромным центром сбора органов». — Многие иракские врачи, живущие сейчас за рубежом, возвращаются обратно. Рынок может вырасти». В случае с ИГИЛ вырисовывается, однако, тень иностранных врачей.

      Два года назад Соединенные Штаты обнаружили существование фетвы «Исламского государства», датированной 31 января 2015 года, дающей разрешение на выемку органов до или после смерти у пленных или неверных. По мнению иракского аналитика Хишама аль-Хашими, в Мосуле такие операции, как насильственное переливание крови, пересадка роговиц и других органов, проводились на приговоренных к смерти.

      Сообщения об убийстве 12 врачей, отказывавшихся проводить эти операции, об обнаружении десятков «вскрытых» трупов с вырезанными глазами, о существовании целого хирургического отделения под управлением немецкого врача, «живущего на втором этаже больницы Ибн Сины рядом с операционной и никогда не покидающего ее здания», не подтвердились. Не подтвердилось также существование медицинского кабинета, оснащенного морозильными камерами для транспортировки органов в Сирию и в Курдистан, а также недавняя продажа турецким контрабандистам 30 детей для оплаты военных операций в Мосуле.

      Нить рвется и идет до Италии

      «Мы приехали в Швейцарию. Именно туда приводят многие расследования, как, например, по делам о контрабанде произведений искусства, а также финансовые потоки. Но А никогда не связана с Я, нить прерывается. Эта нелегальная торговля присутствует в любой войне, мы видели это в Косове». Источник следствия рассказывает о старом деле и расследованиях на рынке нелегальной продажи органов, проводившихся на международном уровне.

      В Италии благодаря системе контроля и возможности выбирать по списку в больницах этот феномен оказался обезврежен. Но неофициальные списки, возможность «подняться в них», медицинские карты, которые не регистрируются, в Европе не являются мифом. «Цифры, связанные с феноменом, не колоссальны, но правда состоит в том, что никто на самом деле не заинтересован пролить на него свет, слишком много существует богатых людей на Западе, которые хотят жить».

      В 2009 году расследование незаконной торговли роговицами привела из Бельгии к фамилии Казамоника (Casamonica), но попытка покупки под прикрытием ни к чему не привела. «На данный момент мы редко сталкиваемся со случаями, когда мигранты приезжают со шрамом, оставшимся после удаления почки», — объясняет источник. Однако в Ливии один известный сербский бизнесмен и торговец оружием скупает клиники и небольшие больницы: «Смена деятельности. Эти операции проводят сербские врачи. Если это еще не случилось, то может произойти».

Ответ в теме: Биологический материал.

Вы можете использовать BBCodes для форматирования вашего текста.
Ваш аккаунт не может использовать продвинутые BBCodes, они будут удалены перед сохранением.

Ваша информация:




:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)