Красный Нью-Йорк

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)
  • Автор
    Сообщения
  • #9758
    Arc
    Хранитель

    ПЕРВЫЕ МАРКСИСТЫ: ОТ ПЕРВЫХ КРУЖКОВ ДО ПЕРВОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА (1837 — 1866)

    Кризис 1837 года, оставивший без работы только в одном Нью-Йорке 50 тысяч рабочих из 150 тысяч и обрекший на голод 200 тысяч человек из населения в 500 тысяч, уничтожил многие американские профсоюзы и придавил выжившие. На десятилетие лидерство в рабочем движении захватили мелкобуржуазные радикалы и утописты.

    Пока вторые вновь и вновь пытались создавать коммуны (в 1843 и 1844 в штате Нью-Йорк были основаны две коммуны, обе распались к 1846 году), первые организовали в Нью-Йорке на базе рабочего движения так называемую Партию равных прав или Локофоко (по названию символа партии, фосфорной спички).

    Партия Локофоко в период кризиса 1837 года провела митинг, ставший сигналом к знаменитому Хлебному бунту, в ходе которого голодные рабочие разгромили склады спекулянта Харта и забрали необходимый им хлеб. Для подавления этого бунта в город были введены войска.

    К середине 1840-х профсоюзы оправились и принялись искать новые организационные формы сотрудничества в масштабах страны. Одной из таких форм стал Национальный производственный конгресс, собиравшийся ежегодно с 1845 по 1856.

    Первый конгресс состоялся в 1845 году в Нью-Йорке. Выбор места для него был неслучаен. Именно Нью-Йорк в середине 1840-х оказался на передовой линии борьбы рабочих за увеличение заработной платы.

    В 1845 году печатник в Нью-Йорке зарабатывал не более 6 долларов в неделю, тогда как прожиточный минимум для семьи из пяти человек (типичная семья того времени) — только аренда жилья и продукты питания — составлял 10 долларов 37 центов. А печатники были одной из самых высокооплачиваемых рабочих профессий!

    Лишь некоторые уникальные и немногочисленные по составу специалистов профессии давали возможность получать зарплату больше зарплаты печатника. Но и в этих профессиях потолок равнялся 12 долларам в неделю.

    Чтобы чуть лучше питаться и купить кое-какую одежду эти люди должны были отправить на работу не только жену, но и детей. Печатники в силу специфики профессии имели самый широкий кругозор среди товарищей по классу. Неудивительно, что первым общенациональным отраслевым профсоюзом Америки стал именно профсоюз печатников, организованный в 1852 году, а центр его деятельности образовался в Нью-Йорке.

    Вслед за печатниками в национальном масштабе организовались обойщики, шляпники, водопроводчики, строители, машинисты, литографы, табачники, лудильщики, кожевники, механики, кузнецы, маляры, сапожники и некоторые другие профессии.

    Важнейшим шагом в истории нью-йоркского и американского профсоюзного движения стала общегородская стачка официантов 1853 года, в которой впервые приняли совместное участие белые и черные работники. Ресторанная отрасль, где негры составляли значительную часть обслуживающего персонала, стала первым местом падения профсоюзной сегрегации по расовому признаку. Провести успешную забастовку официантов и добиться повышения зарплаты без участия негров было невозможно.

    Практические соображения подкреплялись тем фактом, что в беднейших кварталах Нью-Йорка белые и черные уже с 1830-х жили практически рядом, выпивали в одних барах, танцевали в одних залах. Именно в пролетарской среде наблюдался наивысший процент формальных и фактических межрасовых браков.

    Это, однако, не означало, что расизм среди белых рабочих был преодолен, что доказали неоднократные негритянские погромы, инициатором которых выступала мелкая буржуазия, а исполнителями были наиболее отсталые и люмпенизированные слои рабочего класса, падкие на пропаганду нейтивистов — американских протестантских националистов 19 века. Самый крупный такой погром прокатился по Нью-Йорку в 1863 году вовремя Антипризывного бунта.

    Важную роль в развитии профсоюзного движения США стали играть иммигранты, в первую очередь немцы, среди которых было много политических беженцев. Нью-Йорк ежегодно пропускал через себя поток из нескольких десятков тысяч иммигрантов, тысячи из которых оседали в самом городе. В 1855 году Нью-Йорк находился на третьем месте среди городов мира по количеству проживающих в нем немцев. Больше их было только в Берлине и Вене.
    К 1860 году люди, родившиеся за пределами США, составляли 47% населения Нью-Йорка. При этом три четверти рабочих были иммигрантами.

    Вот что писал о жизни этих иммигрантов в Нью-Йорке в своих вышедших в 1843 году «Американских заметках» Диккенс: «Накопив кое-что, назанимав, и выпросив, и все продав, что можно, они заплатили за проезд в Нью-Йорк, воображая, что попадут в город, где улицы вымощены золотом; а на поверку оказалось, что вымощены они самым настоящим и очень твердым камнем. Дела идут вяло: рабочие не требуются; работу найти можно, да не такую, за которую платят, и вот они едут назад еще более нищими, чем были прежде».

    Наличие большого количества иностранной рабочей силы в условиях слабости пролетарского движения позволяло капиталистам постоянно держать зарплаты на низком уровне хотя голодным европейцам они и казались относительно нормальными. Зарплаты становились настолько низкими, что ирландцы, жившие по меткому замечанию Маркса «на одном картофеле», вытесняли с рабочих мест даже негров, выступавших в свою очередь, как резервная армия труда и фактор давления на белых рабочих.

    Буржуазные политиканы из движения нейтивистов и боссы формировавшейся уже тогда мафии с подачи Таммани-Холл стравливали между собой «коренных» и «приезжих» рабочих, в первую очередь их наиболее люмпенизированную часть. В известном фильме «Банды Нью-Йорка» ярко изображены эти процессы, которые в период Гражданской войны привели к массовым беспорядкам в городе.

    Однако, в рабочей среде существовала хоть еще и слабая, но противоположная тенденция, тенденция к интернациональному объединению против общего классового противника. Огромное значение для развития и укоренения этой тенденции сыграла эмиграция в США после революции 1848 года большой группы немецких рабочих активистов, среди которых были марксисты Иосиф Вейдемейер, Фридрих Зорге, Адольф Дуэ и другие.

    Вейдемейер с декабря 1851 года редактировал нью-йоркский немецкоязычный левый журнал «Die Revolution». Им был подготовлен к печати отдельной брошюрой труд Маркса «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» — первая большая работа Маркса, дошедшая до американского читателя. Из-за финансовых проблем вышло лишь два номера журнала, в одном из них была опубликована часть «Манифеста коммунистической партии». Для выпуска брошюры пришлось привлечь «спонсора» — немецкого рабочего, который пожертвовал на эту цель 40 долларов — все свои сбережения.

    Через некоторое время в буржуазной немецкоязычной газете Вейдемейер сумел издать работу Энгельса «Крестьянская война в Германии», а также начать издание брошюр «Манифест коммунистической партии» на немецком языке.

    Вейдемейер вел борьбу с влиянием на немецких пролетариев Нью-Йорка утопических идей Вильгельма Вейтлинга, который в то время вел за собой почти 2,5 тысячи местных рабочих, организованных в «Центральную комиссию профсоюзов». Всего организация Вейтлинга «Всеобщая рабочая лига» в масштабах США насчитывала 4,5 тысячи немецких рабочих и имела связи с союзами англоговорящих рабочих. Однако, всю эту силу Вейтлинг направил на утопический проект создания коммуны в Айове. После провала проекта организация Вейтлинга распалась.

    В январе 1852 г. Вейдемейер напечатал статью в «Нью-Йорк турн цейтунг» под заглавием «Диктатура пролетариата». В статье он в кратком и популярном виде изложил основные положения учения Маркса о классовой борьбе. Статья сыграла большую роль в сплочении революционных кадров. Под ее непосредственным влиянием летом 1852 года 17 немецких эмигрантов-марксистов (5 «старых» еще с европейским опытом и 12 «новых» вступивших в движение уже в Америке) создали Пролетарский союз — первую марксистскую организацию Нью-Йорка и США.

    Организация быстро приобрела популярность среди соотечественников и не только в Нью-Йорке. Немцы активно создавали и развивали в США собственные профсоюзы. Пролетарский союз оказывал непосредственное влияние на эти процессы, стремясь добиться единства действий всех союзов.

    20 (по другой версии 21) марта 1853 года по призыву объединенного союза немецких деревообделочников, портных и каменщиков 800 делегатов от немецких рабочих Нью-Йорка и различных городов Новой Англии собрались в зале профсоюза механиков Нью-Йорка и создали Американский рабочий союз (АРС).

    АРС вначале занял беспрецедентно прогрессивную для США той эпохи позицию в вопросе о приеме в свои ряды новых членов. Было решено, что вступить в АРС могут все рабочие независимо от их расы, национальности, пола и места проживания (буквально это звучало так all workers who live in the United States without distinction of occupation, language, color, or sex can become members).

    АРС являлся гибридом партии и профсоюза и провозгласил социализм конечной целью своей деятельности. Программа-минимум предусматривала натурализацию всех иммигрантов, введение общенационального трудового законодательства, государственные гарантии выплаты заработной платы разорившимися работодателями, бесплатную адвокатуру, десятичасовой рабочий день, запрет труда детей до 16 лет, бесплатное школьное образование.
    Под эгидой АРС представители 40 мелких профсоюзов попытались создать Генеральный профсоюз Нью-Йорка, в который сразу вступили более 2 тысяч рабочих, по большей части немцев. Эта организация быстро взяла под контроль один из микрорайонов Нижнего Ист-Сайда, известный в то время как «Маленькая Германия» или «Немецкий городок» потому что его населяли в основном немцы-эмигранты. На контролируемой территории АРС и профсоюзы немцев создали сами или санкционировали рабочие учреждения: театр, библиотеку, клинику, певческие общества, гимнастические клубы и конечно пивные — места собраний и отдыха после работы.

    Несмотря на провозглашение принципа интернационализма, попытки Вейдемейера и других марксистов вовлечь в АРС англоговорящих рабочих успеха не принесли. Американские профсоюзы благосклонно относились к попыткам иммигрантов организоваться и тем самым укрепить общие позиции в борьбе за повышение зарплаты, но препятствовали вступлению своих членов в АРС. К тому же большая часть англоговорящих рабочих все еще не была организована. Лучшие из англоамериканских рабочих знали кое-что о социализме лишь от утопистов да в прудонистском варианте из статей в газете «Нью Йорк Трибюн», редактор которой Чарльз Дана одно время увлекался этим политическим направлением. Карл Маркс, сотрудничавший в этой же газете в качестве европейского корреспондента, старался ознакомить американских рабочих с опытом их европейских собратьев, но буржуазный формат издания этому не способствовал.

    Зато многие из рабочих легко поддавались на агитацию нейтивистов из партии «Ничего не знаю». Атаки нейтивистов на помещения АРС и избиения его активистов привели к тому, что под влиянием собственных националистов немецкие рабочие приняли решение создать боевую организацию для противодействия «коренным» рабочим. Аналогичные организации под патронажем католической церкви уже имели ирландцы и итальянцы.

    Вейдемейер осудил это решение поскольку оно неизбежно вело к конфликту с американскими профсоюзами и углублению раскола рабочего движения. Анализ процессов в рабочей среде США привел его и других марксистов к выводу о необходимости подготовить почву для будущей пролетарской партии путем пропаганды социализма среди англоговорящих протестантских рабочих.

    Согласно переписи 1850 года люди англосаксонского происхождения и протестантского вероисповедания в возрасте до 30 лет составляли более половины населения страны. Только в крупнейших промышленных центрах они составляли меньшинство. Нужно было создать англоговорящие кадры марксистов, ориентируясь, прежде всего, на молодежь.

    Вейдемейер и его товарищи вышли из АРС и приступили к выполнению своего плана. После выхода марксистов АРС пришел в упадок и прекратил свое существование в 1860 году.

    Работая геодезистом, Вейдемейер объехал весь Средний Запад, везде создавая рабочие газеты. Используя структуры республиканской партии, он создавал смешанные рабочие общества немецких и англоговорящих рабочих, ориентированные на поддержку Линкольна и других относительно прогрессивных политиков. Общества эти с одной стороны пропагандировали передовые идеи среди «коренных» рабочих, с другой помогали немцам интегрироваться в чужую языковую среду.

    Аналогичную работу вели и другие коммунисты. Некоторые из них, вроде Дуэ, включились также в аболиционистскую деятельность в рабовладельческих штатах.

    Центром всей деятельности марксистов стали Демократическое республиканское общество Нью-Йорка и основанный в 1857 году Коммунистический клуб Нью-Йорка.

    Демократическое республиканское общество Нью-Йорка соединило в своих рядах всех социалистов-иммигрантов как марксистов, так и представителей иных тенденций. Помимо немцев в него вошли французы, итальянцы, венгры, поляки и другие.

    Коммунистический клуб стал организацией марксистов Нью-Йорка. Большинство в нем по-прежнему составляли немцы, но пропагандистская работа шла теперь не только среди 200 тысяч немецких иммигрантов, въехавших в США в 1850-е годы, но и среди англоговорящих рабочих.

    Создание Коммунистического клуба пришлось как раз на начало очередного экономического кризиса осенью 1857 года. В обстановке финансового развала, остановки предприятий, массовых бандитских разборок и даже полицейских мятежей, под руководством марксистов в США прошли многочисленные демонстрации безработных.

    Из 200 тысяч выброшенных на улицу американских рабочих 40 тысяч жили и трудились в Нью-Йорке.

    2 ноября 1857 г. в Нью-Йорке 12 тысяч человек собрались на организованный Коммунистическим клубом митинг с требованием «Работы или хлеба!». Через три дня состоялся второй митинг на Томпкинс-Сквер в самом центре Манхэттена с участием уже 15 тысяч рабочих. Они прошли маршем по Уолл-стрит, выкрикивая лозунг «Хотим работы!».

    Коммунистический клуб не обладал достаточным влиянием на нью-йоркский пролетариат, чтобы возглавить восстание. Следом за митингами в городе состоялся целый ряд стихийных погромов магазинов. Попытки полиции защитить торговцев привели лишь к тому, что толпа попыталась взять штурмом полицейский участок. Апофеозом бунта стал захват рабочими здания муниципалитета Нью-Йорка. Разместившись в мэрии, безработные заявили, что покинут помещение только для того чтобы выйти на новую работу. Для подавления восставших власти применили морскую пехоту.

    Гражданская война в США 1861-1865 стимулировала развитие промышленности на Севере, изменив примитивный характер производства и повсеместно внедрив фабричную систему. Запуск многих десятков новых крупных заводов и фабрик, увеличивал численность и концентрацию, силу и организованность пролетариата.

    Одновременно резко увеличилась стоимость жизни, рабочий класс серьезно потерял в доходах. Прожиточный минимум в среднем по стране подорожал на 125%, а зарплаты увеличились всего на 60%. В крупнейших городах этот разрыв был еще больше. В Нью-Йорке пролетариат в среднем зарабатывал в 4 раза меньше, чем до войны.

    Поддерживая в основном Линкольна, американские рабочие отвечали на ухудшение своего положения усиленной организацией в профсоюзы. Если в декабре 1863 года в США существовали 79 профсоюзов двадцати профессий, то к ноябрю 1865 года — 300 профсоюзов 61 профессии. Общая численность профсоюзных рабочих к концу войны составила 200 тысяч человек.

    Значительная часть организованных рабочих (по некоторым подсчетам до 10% всех организованных рабочих США) жила и трудилась во время войны в Нью-Йорке.

    Нью-йоркские пролетарии были самыми боевитыми. Именно Нью-Йорк лидировал по количеству стачек в военные годы. В 1863 году машинисты городской железной дороги на несколько дней парализовали Нью-Йорк, добиваясь повышения зарплаты в связи с резким ростом расценок на перевозки и стоимости пассажирских билетов. В тот же период успешно бастовали плотники, рабочие мастерских по изготовлению сейфов, красильщики ставен и даже рабочие военных производств. Власти часто отвечали арестами и вводили на предприятия войска.

    В авангарде борьбы рука об руку с мужчинами шли нью-йоркские женщины. Изготовительницы зонтов, трудившиеся 18 часов в день, получали всего 3 доллара в неделю, из которых вычитали цену ниток и иголок. Швеи белья работали по 12 часов за 2 цента в час. В этих двух отраслях возник единый боевой профсоюз, который провел в конце 1863 года массовый митинг, а затем стачку, завершившуюся умеренной победой. Рабочий день на производстве зонтов уменьшился до 16 часов, вычеты из зарплаты прекратились. Швеи добились увеличения оплаты труда на 50%.

    Многие нью-йоркские рабочие сражались на стороне северян, что способствовало нивелированию национальных различий между этническими группами, в первую очередь между немцами и англоамериканцами. Марксисты, активно участвовавшие в войне на стороне северян в т. ч. и на офицерских должностях, существенно повысили свой авторитет среди американских трудящихся.

    Период предварительной пропагандистской работы марксистов США закончился вместе с Гражданской войной.

    После войны на рынок наемного труда хлынули миллионы освобожденных негров. Увеличение количества негров в рядах рабочего класса обострило в профсоюзной среде противостояние по вопросу об их организации в одних союзах с белыми рабочими. Рост профсоюзного движения ставил перед американскими левыми задачу создания мощного единого общенационального профсоюза с обязательным вовлечением в него негров.

    Рождение в 1864 году Первого Интернационала поставило задачу организации его секции в США.

    Наконец, решение обеих этих задач неизбежно вело к достижению важной цели, сформулированной для американского пролетариата еще Томасом Скидмором — созданию рабочей партии, способной бороться за власть. Причем речь уже не шла о партиях отдельных городов или даже штатов. Передовые слои рабочего класса США созрели для создания общегосударственной левой партии.

    В следующее за гражданской войной десятилетие, которое за большие хозяйственные и культурные достижения иногда именуется историками США «Великим», при непосредственном участии марксистов американский народ частично решил вышеупомянутые задачи. Он добился появления первого действенного национального профсоюза, организовал секцию Интернационала и создал вторую по счету в мировой истории социалистическую партию. Во всех этих событиях одну из первых скрипок играл многонациональный пролетариат Нью-Йорка.

    Гражданская война дала огромный толчок развитию американской промышленности, а послевоенная Реконструкция Юга способствовала еще большему его ускорению. Рабочий класс США уже в военные годы реагировал на это ростом профсоюзного движения.

    Возвращение с полей сражений тысяч рабочих-ветеранов различных национальностей, преодолевших мнимые довоенные разногласия и сплотившихся в рядах армии северян, сыграло выдающуюся роль в интернационализации американского рабочего движения. Помимо прочего, ушедших в армию заменили у станка в основном женщины, которым платили значительно меньшую зарплату. В связи с этим, после войны предприниматели не спешили возвращать солдатам их рабочие места.

    Авторитетные и недовольные безработицей «дембеля» быстро изолировали националистов в своих профсоюзах. В кабачках и пивных 1,5-миллионного Нью-Йорка и других промышленных центров безработные и работающие немцы и итальянцы, ирландцы и французы, датчане и русские вместе с «коренными» англо-американцами и даже неграми за одним столом обсуждали важнейший вопрос — объединение профсоюзного движения.

    Предыдущие попытки организации большого всеамериканского профсоюза провалились. Но теперь создание единого национального объединения естественным образом вытекало из усложнения социально-экономической структуры американского капитализма. Капитал США стремительно монополизировался. Мелкие местные профсоюзы, профсоюзы отдельных штатов и даже национальные профсоюзы отдельных отраслей не могли сколь-нибудь эффективно противостоять давлению трестов и синдикатов, поддерживаемых мощью государственной машины.

    Монополии всячески усиливали эксплуатацию пролетариата. Достаточно сказать, что средний рабочий день в США до 1890-х превышал 10 часов, большинство же промышленных рабочих трудились не менее 12 часов.

    Эксплуатация детского труда в Нью-Йорке ужасала. Например, на фабриках бумажных воротничков использовался труд от полутора до двух тысяч детей в возрасте от пяти до пятнадцати лет, а в некоторых случаях и в возрасте четырёх лет. Многие из них, отработав напряжённые десять часов, еще учились в вечерней школе.

    Острой проблемой оставалось жильё. Особенно тяжёлая ситуация с жильём сложилась в промышленных центрах. В Нью-Йорке более половины жилых помещений представляли прямую угрозу жизни и здоровью своих обитателей. Сотни тысяч людей жили в ужасающих трущобах.

    Но многие не имели и этого. По оценкам «Нью-Йорк таймс», в городе в 1869 году насчитывалось только бездомных детей до десяти тысяч, а взрослых в несколько раз больше.
    Одновременно росли численность и концентрация американского пролетариата, его боевитость. В 1870 году из 40 миллионов американцев рабочими промышленности и транспорта были уже 4 миллиона человек. Еще около миллиона трудилось по найму в сельском хозяйстве и на низших должностях (продавцами, уборщиками, официантами и т. п.) в торговле и сфере услуг.

    Развернувшаяся после войны борьба за 8-часовой рабочий день привела к принятию в Нью-Йорке и еще трёх штатах соответствующего закона, на который, впрочем, по причине отсутствия санкций за невыполнение бизнесмены просто не обратили внимания.
    Передовые профсоюзные деятели прекрасно понимали необходимость соединить все силы пролетариата в одном большом союзе союзов. Однако, такая идея не могла ещё охватить большинство рабочего класса США. Поэтому первый эффективный общегосударственный профсоюз был создан меньшинством пролетариев Америки.

    26 марта 1866 года в крупнейшем центре рабочего движения США городе Нью-Йорк собрались на «сходку авторитетов» 12 популярных среди рабочих профсоюзных руководителей: Сильвис, Хардинг, Финчер и другие. Они подписали воззвание о создании всеобщего профсоюза рабочих США.

    20 августа 1866 года при непосредственном участии марксистов, несколько из которых были избраны делегатами от своих союзов, в Балтиморе в зале Балтиморской профсоюзной Ассамблеи открылся Американский Рабочий Съезд.

    Само место проведения съезда символизировало огромные перемены в рабочем движении. Если до Гражданской войны только 3 «старых» центра рабочего движения (Нью-Йорк, Филадельфия, Сент-Луис) были достаточно значимы, материально и численно сильны, чтобы претендовать на приём подобного мероприятия, то теперь мощными профсоюзными центрами стали десятки городов.

    На съезд прибыли 60 делегатов с правом решающего голоса от 60 тысяч американских рабочих из 13 штатов: 54 — от профсоюзов отдельных городов, 4 — от рабочих общественных организаций тех городов, где еще не было профсоюзов, 2 — от руководящих органов общенациональных профсоюзов отдельных профессий (каретников и машинистов). Еще 10 делегатов были допущены с правом совещательного голоса.

    Лидирующую роль на Съезде играли активисты Интернационального союза литейщиков (ИСЛ). ИСЛ известен тем, что впервые в США ввёл единый профсоюзный билет для всей территории страны и первым ввёл обязательные сборы в национальный забастовочный фонд. Лидер литейщиков, филадельфийский рабочий Уильям Сильвис, был избран 61-м делегатом, но не смог принять участие в съезде из-за болезни.

    Американский Рабочий Съезд заседал до 25 августа включительно и принял решение о создании Национального рабочего союза (НРС). Первым президентом НРС избрали корректора правительственной типографии в Вашингтоне и видного деятеля союза печатников Джона Уэйли.

    В это же время в Сент-Луисе в жестоких муках умирал от холеры лидер американских марксистов Иосиф Вейдемейер. По свидетельству очевидцев он скончался через несколько часов после получения первого сообщения о рождении организации, которое он готовил последние 15 лет своей жизни. Белые и чёрные рабочие Сент-Луиса почтили память выдающегося деятеля пролетарского движения мощной межрасовой стачкой за повышение оплаты труда. Забастовка завершилась победой рабочих.

    Национальный рабочий союз в своих первых решениях обобщил весь опыт требований довоенной поры и прибавил к ним новые. Важнейшими из них были требования 8-часового рабочего дня, запрещения детского труда и равной с мужчинами оплаты женского труда. Упомянутая выше массовая потеря демобилизованными солдатами оставленных ради участия в войне рабочих мест сделала для очищения их сознания от патриархальных предрассудков больше, чем вся предвоенная пропаганда социалистов.

    Борьба НРС за 8-часовой рабочий день сразу дала некоторые результаты. В 1868 году был принят федеральный закон, устанавливающий 8-часовой рабочий день для тех, кто работает на государство. К 1868 году количество штатов, принявших закон об ограничении рабочего времени увеличилось до 7 (Нью-Йорк, Иллинойс, Коннектикут, Миссури, Висконсин, Пенсильвания и Калифорния). Причем в Коннектикуте влияние НРС оказалось столь велико, что на выборах с профсоюзами заключили сделку демократы. В обмен на поддержку своего кандидата в губернаторы Демократическая партия провела в парламент штата 12 рабочих депутатов, которые и обеспечили принятие закона о 8-часовом рабочем дне. К слову, новый губернатор Джеймс Инглиш победил своего соперника с перевесом меньше, чем в тысячу голосов — так что демократы пошли на сделку с тред-юнионами не зря.

    Однако на деле право трудиться 8 часов рабочим США пришлось вырывать в забастовках и сражениях с капиталистами.

    В борьбе за 8-часовой рабочий день с февраля по сентябрь 1866 года бастовали работники городского транспорта. В 1867 году организованные рабочие штата Нью-Йорк собрались на специальный съезд, где было принято решение солидарно работать по 8 часов и ради этого даже соглашаться на снижение зарплаты за потерянные часы.

    Большое значение в деятельности НРС играл негритянский вопрос. Балтиморский съезд большинством голосов принял декларацию о профсоюзной организации негров, но не разъяснил в ней, что местные отделения должны организовывать негров непосредственно в ряды НРС в одни профсоюзы с белыми.

    Значительный рост численности НРС (более чем в 10 раз) в последующие годы, в том числе, и за счет вовлечения страдавших расовыми предрассудками южных союзов, привел к формированию сильного антинегритянского меньшинства.

    Сторонники сегрегации уже на втором съезде 1867 года пытались провести резолюцию о создании отдельного негритянского профсоюза под опекой НРС, но встретили отпор Сильвиса и других прогрессивных руководителей НРС. Было четко постановлено, что негры организуются непосредственно в рядах Национального рабочего союза. При этом вопрос о преодолении сегрегации в профсоюзах на местах опять не был разъяснен.
    Двойственная политика НРС в отношении чернокожих рабочих привела к противоречивым результатам.

    С одной стороны, в съезде НРС 1869 года впервые в истории подобных форумов приняли участие 9 делегатов-негров. С другой, съезд в отсутствие умершего Сильвиса всё-таки принял решение, что негры организуются в рамках НРС, но в отдельные союзы с отдельным представительством от штатов на конгрессы НРС. Для эксперимента по организации негритянского профсоюза в масштабах штата была избрана Пенсильвания, назначен специальный комитет из белых рабочих для этой цели.

    Всё это не устроило многих негритянских активистов. В том же году в Вашингтоне рабочие-негры организовали собственный национальный профсоюз — Национальный союз цветных рабочих (НСЦР) под председательством корабельного конопатчика Исаака Майерса. НСЦР номинально претендовал на роль представителя не только негритянских, но и азиатских рабочих, в первую очередь китайцев, ввоз которых на Тихоокеанское побережье США неуклонно рос.

    Не смотря на то, что НСЦР вступил в НРС, а НРС «благословил» НСЦР и даже послал на съезд негритянских рабочих своего нового лидера Ричарда Тревеллика, между двумя организациями сразу возникла напряжённость, на которую помимо «расового» недоверия серьёзно влияли ещё две причины.

    Во-первых, НСЦР допустил избрание делегатами и должностными лицами организации капиталистов. В силу негритянской специфики того времени делегатами избрали много священников, интеллигентов и даже предпринимателей. Из 54-х делегатов от южных союзов рабочими были только 9 (а всего делегатов было 156). НРС, принимавший в свои ряды лиц свободных профессий из среднего класса, крайне не приветствовал практику избрания делегатами бизнесменов.

    Во-вторых, вышеуказанный состав руководства тянул НСЦР в сторону сотрудничества с республиканской партией. После смерти Сильвиса, хотя и сочувствовавшего доктринерским иллюзиям о дешёвых деньгах, но всё же планировавшего превратить НРС в филиал Первого Интернационала и создать в США отдельную рабочую партию, руководство Национального рабочего союза всё сильнее склонялось к поддержке движения гринбекеров — сторонников денежной реформы.

    Несмотря на более сильное буржуазное влияние, чем в НРС, движимый волной негритянского освободительного движения НСЦР принял в программу пункт о преодолении расовой сегрегации профсоюзов. Крупным шагом вперёд стало принятие требований предоставления женщинам избирательного права и введения прямых выборов президента США. Наконец, рабочие-негры приняли решение о вступлении в Первый Интернационал и избрали полноценного делегата на его планировавшийся в 1870 году и несостоявшийся из-за франко-прусской войны Парижский конгресс.

    Первый большой негритянский профсоюз просуществовал недолго. Очень скоро жестокие репрессии разрушили южные союзы, и НСЦР распался.

    Взаимоотношения Национального рабочего союза США с Международным товариществом рабочих (МТР) были дружественными, но сложными.

    Вопрос о вступлении НРС в МТР стоял в повестке дня Балтиморского съезда, но на него банально не хватило времени. Делегаты предоставили избранной на съезде Исполнительной комиссии полномочия самостоятельно направить делегата на Лозаннский конгресс Интернационала. Ряд случайностей и организационных накладок помешал осуществить решение Съезда.

    Чикагский съезд 19 августа 1867 года проходил в конфликтной обстановке. Чтобы не обострять разногласий вопрос о Первом Интернационале опять был отложен. По предложению президента НРС Джессапа было решено отправить делегатом для переговоров на конгресс МТР Ричарда Тревеллика. Однако, финансовые проблемы помешали ему выехать в Европу.

    Нью-Йоркский Съезд 1868 года наконец принял решение… окончательно решить вопрос на следующем Съезде.

    Филадельфийский Съезд 1869 года послал делегата на Базельский конгресс Интернационала для переговоров об условиях вступления и мерах по предотвращению ввоза штрейхбрехеров из Европы. Они увенчались успехом.

    На съезде 1870 года было принято решение о вступлении в МТР, но срыв Парижского конгресса похоронил идею окончательно, больше к ней НРС не возвращался вплоть до развала в 1873 году.

    За 7 лет существования НРС очень немного конкретно сотрудничал с европейским Интернационалом. Газеты НРС и МТР с 1866 года наладили регулярный обмен информацией. Когда в 1869 году возникла угроза войны Англии и США, руководители обеих организаций после совещания перепиской договорились попытаться сорвать бойню всеобщей стачкой в США и Европе.

    Гораздо эффективнее шло сотрудничество с американскими секциями МТР.

    Первую попытку создать секцию Первого Интернационала в США предпринял итальянский мелкобуржуазный социалист Чезаре Орсини. В 1866 году он объявил о создании филиала Международного товарищества рабочих в Нью-Йорке. Учредительное собрание прошло при поддержке таких прогрессивных буржуазных деятелей того времени как Хорас Грили, Уэнделл Филлипс и Чарльз Самнер. Однако, ни одна «солидная» организация социалистов не поддержала данную авантюру, а лондонский центр занял скептическую позицию. Орсини скоро переключился на другие проекты, отказавшись от попыток возглавить МТР в США.

    Весной 1869 года секция Интернационала появилась в Сан-Франциско, но она была очень далеко от старых профсоюзных центров, немногочисленна и действовала изолированно в трудных условиях массового ввоза дешёвой китайской рабочей силы. Китайцы, вырванные в чуждую культуру прямо из средневековых порядков своих деревень, практически не поддавались профсоюзной организации. С другой стороны калифорнийские белые рабочие, в большинстве авантюристы, рванувшие на Запад за быстрым и длинным долларом, были не особенно настроены на терпеливые уговоры «узкоглазых» штрейкбрехеров, сбивавших зарплату до цены похлебки. Все эти обстоятельства, умело используемые буржуазными политиканами, способствовали появлению печально известной расизмом Рабочей партии Калифорнии, с которой ввиду ее тотального господства среди белого пролетариата пришлось в некоторых вопросах сотрудничать и социалистам.

    В Нью-Йорке вопрос о создании отделения Первого Интернационала невозможно было решить без лассальянцев, массово эмигрировавших в США и быстро укрепившихся в немецкоязычном рабочем движении. Осенью 1869 года марксистский Коммунистический клуб Нью-Йорка образовал секцию № 1 Первого Интернационала в США вместе с Всеобщим немецким рабочим союзом лассальянцев, который ранее попытался участвовать в местных выборах под знаменем вновь образованной Социальной партии. Если первая инициатива оказалась успешной, то вторая была преждевременна и обернулась фиаско. Попытка нахрапом получить рабочие голоса привела к жестокому поражению и мгновенному развалу эфемерной партии. Секция МТР устояла. Подавляющее большинство в ней составили немцы, но все же она была интернациональной по составу, в том числе включала «коренных» американцев.

    В следующем году появились еще две секции МТР Нью-Йорка, образованные на этот раз строго из иммигрантов: французская (по национальному принципу) и богемская (по принципу землячества, состояла из немцев, чехов и евреев). Три первые секции 2 октября 1870 года образовали Северо-Американскую Федерацию Международного товарищества рабочих под руководством секретаря-корреспондента Генерального совета Фридриха Зорге. К ним очень быстро примкнули новые группы.

    Первая секция и руководство МТР в Нью-Йорке, как бы принимая эстафету у старшего поколения борцов, разместились в здании основанного еще Фрэнсис Райт и Робертом Оуэном в 1829 году Зала Науки (Hall of Science) на углу Брум-стрит и Форсайт-стрит. Ныне на месте этого дома расположен отель «Виндзор».

    НРС и секция № 1 МТР организовали Экономический и социологический клуб — площадку для полемики между гринбекерами и марксистами. Практически все видные лидеры нью-йоркских тред-юнионов 1880-х и 1890-х, не исключая даже такого оппортуниста как Гомперс, прошли в молодости через обучение на семинарах этого клуба.

    Благодаря влиянию Первого Интернационала нью-йоркское отделение НРС было самым крупным по численности и самым политизированным. Кого только не было в нем! В одних рядах с «коренными» американцами находились марксисты, бакунисты, краснорубашечники Гарибальди, немецкие революционеры 1848 года, английские чартисты, ирландские сторонники гомруля, венгерские борцы с австрияками и заговорщики против монархий из десятка европейских стран.

    Весь этот пестрый конгломерат пролетариев всех стран и народов Европы и Америки возглавлял секретарь нью-йоркского городского союза плотников и Рабочего союза Нью-Йорка, президент Рабочей Ассамблеи штата Нью-Йорк Уильям Джессап, выдвинувшийся в 1866 году в ходе стачки судостроителей.

    До работы корабельным плотником Джессап закончил сельскую начальную школу, успел поработать учителем и клерком. Он не только привел своих коллег к победе в стачке за повышение зарплаты и создал профсоюз корабельных плотников, но и сумел добиться создания общегородского профсоюза плотников и единого профсоюза судостроителей Нью-Йорка.

    Неудивительно, что Джессап некоторое время исполнял обязанности президента НРС и дважды избирался вице-президентом организации.

    Избирая его, НРС не прогадал. При руководстве Джессапа в НРС не только пришли некоторые старые профсоюзы Нью-Йорка, но и стали возникать новые сразу под эгидой организации.

    Ядром нью-йоркского отделения НРС стал созданный в 1867 году Рабочий союз Нью-Йорка, объединявший только 22 из 86 нью-йоркских профсоюзов. При этом Рабочий союз собрал в себя крупнейшие тред-юнионы Манхэттена, представлявшие 15 тысяч рабочих — половину организованных рабочих Нью-Йорка. Тон в Рабочем союзе Нью-Йорка задавали строители, печатники и судостроители.

    Одновременно в работой в городе Джессап, его помощники и ученики, среди которых были будущий крупный профсоюзный деятель Канады Хьюитт, ирландский националист и активист Республиканской партии Мастерсон и член Первого Интернационала англичанин Блиссерт, активно собирали в единое целое профсоюзы всего штата Нью-Йорк. С 1872 года активную помощь им оказывал лидер профсоюза ирландских рабочих, марксист и член Интернационала Джозеф Патрик Макдоннелл, впоследствии редактор еженедельной марксистской газеты New York Labor Standard и активный деятель Социалистической рабочей партии.

    Важнейшим событием в истории рабочего движения Нью-Йорка стал прием городом третьего съезда Национального рабочего союза в сентябре 1868 года. Съезд собрался в Немецком Зале (Germania Hall). Незадолго до съезда руководители НРС приняли ошибочное решение допустить к избранию делегатами представителей буржуазных реформистских общественных организаций, фермерских союзов и кооперативов кроме «капиталистов». Предпринимателям вход на съезд был воспрещён, что не помешало буржуазным политиканам постепенно завладеть руководством НРС.

    Впервые в истории американских национальных профсоюзов 4 женщины были избраны делегатами съезда. Из них две (Мэри Патнэм и знаменитая суфражистка Сьюзен Энтони) представляли только что созданную Женскую Рабочую Ассоцицию города Нью-Йорк (ЖРА), а две другие (Кейт Маллани и Мэри Мак-Дональд) женские профсоюзы городов штата Нью-Йорк.

    Кейт Маллани на съезде была избрана одним из вице-президентов НРС, но отказалась занять пост ради сохранения должности вице-президента за Джессапом, занявшим при голосовании второе место. Тогда избранный вместо Уэйли президент НРС Сильвис назначил ее заместителем секретаря организации. Это был первый случай участия женщины в профсоюзном руководстве национального уровня.

    На съезде и в событиях до и после него ярко проявился конфликт между городскими суфражистками и провинциальными работницами.

    Ещё до съезда работницы Нью-Йорка отказались принять предложенное суфражистками требование избирательного права для женщин как основное. На самом съезде Кейт Маллани, будучи искренне верующей католичкой, категорически отказалась поддержать движение суфражисток по причине их «антисемейных» воззрений. Реальная же подоплека столкновения была в другом. Слишком различалась жизнь нью-йоркских работниц и суфражисток из среднего класса. Пока первые вкалывали по 12 часов в день за гроши, вторые, обеспеченные мужьями, наследством или хорошо оплачиваемой работой, могли себе позволить не обращать внимания на «второстепенные» вопросы вроде величины зарплаты. Работницы инстинктивно чувствовали в этих иконах современного американского феминизма скрытых классовых противников.

    И не ошиблись. Единственной рабочей организацией ЖРА был профсоюз работниц типографий принятый при посредничестве Джессапа в общий профсоюз печатников Нью-Йорка. Это был крупный шаг вперёд для рабочего движения ибо ранее половая дискриминация была частично преодолена только в профсоюзах сигарной промышленности.
    В 1869 году началась забастовка печатников Нью-Йорка. Женщины бастовали наравне с мужчинами, ни в чём им не уступая. Тем временем, суфражистки, под предлогом обучения профессии, организовали для владельцев типографий поставку женщин-штрейкбрехеров.

    Сьюзен Энтони большинством голосов женщин среднего класса была всё же избрана делегатом от ЖРА на съезд НРС 1869 года, но другие делегаты отказались признать мандат штрейкбрехеров и выставили ее вон. Женский профсоюз печатников формально не вышел из ЖРА, но постепенно прекратил с ней всякое сотрудничество, чему способствовала всё более тесная интеграция с мужским профсоюзом. В декабре 1869 году ЖРА самораспустилась. Попытка суфражисток поставить под контроль работниц Нью-Йорка с треском провалилась.
    Это была не последняя схватка левых Нью-Йорка с буржуазными силами в рамках рабочего движения. В 1871 году американское отделение Первого Интернационала пополнилось англо-американскими секциями № 9, 12 и 26, состоящими в большинстве из диссидентствующих интеллигентов: аболиционистов, суфражисток, социалистов-утопистов.

    Центральную роль среди них играла секция № 12 во главе с сёстрами-суфражистками Викторией Вудхалл и Теннесси Клафлин, абсолютно беспринципными мошенницами, проповедовавшими одновременно спиритуализм и «свободную любовь», «ясновидение» и игру на бирже, создававшими новохристианские секты и торговавшие эликсирами от всех болезней, выступавшими с позиций феминизма и не чуравшимися продавать тело богачам вроде Вандербильта. Естественно, конфликт марксистов с подобными «интернационалистами» был неизбежен. Сражение началось на политической почве поскольку сёстры проповедовали совершенствование американской демократии и аграрную реформу как панацею от всех бед рабочего класса.

    Борьба привела к временному расколу МТР Нью-Йорка на Федеральный совет (марксисты) и Центральный комитет (сторонники секции 12). За Федеральным советом шли 22 секции из 35, он имел большинство в США в целом, но секция № 12 вела за собой незначительное большинство секций Нью-Йорка, в том числе две немецкие лассальянские секции и большинство французских. В раскол пришлось вмешаться Генеральному совету МТР.

    Секция № 12 была исключена из МТР и провела 10 мая 1872 года сепаратную конвенцию в нью-йоркском театре «Аполло», где выдвинула Викторию Вудхалл кандидатом в президенты США и основала новую Партию равных прав. 22 секции, поддержавшие марксистов, провели в Нью-Йорке 6 июля 1872 года Первую Национальную конвенцию МТР в США и продолжили работу в рамках прежней организации.

    В сентябре (по мнению Фостера и некоторых других историков 1 октября) 1871 года нью-йоркское отделение НРС провело крупную уличную акцию — марш за 8-часовой рабочий день. 20 тысяч рабочих прошли по улицам Нью-Йорка, среди них шла отдельная колонна Интернационала с красным знаменем и лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». На площади у мэрии их ожидали еще 5 тысяч человек, встретивших шествие приветствием «Да здравствует Коммуна!».

    На съезде 1867 года лидер НРС Сильвис озвучил общее число членов профсоюза — 600 тысяч. Эта цифра впоследствии казалась завышенной даже такому пристрастному историку рабочего движения США как Фостер. Однако, новейшие исследования доказывают, что она в известном смысле соответствовала действительности поскольку Сильвис засчитал в НРС все местные профсоюзы, когда-либо заявившие о вступлении, даже если они более ничем себя в контактах с центром не проявили. Таковыми же являлись на тот момент практически все мало-мальски значимые профсоюзы США за исключением консервативного большинства национальных союзов отдельных профессий. В 1869 году, исходя из такого широкого понимания профсоюзного членства, газета «Чикаго Трибюн» насчитала в рядах НРС уже 800 тысяч организованных рабочих, то есть 20% всех рабочих США.

    Стоит отметить, что подобный подход к членству тогда исповедовали все американские профсоюзы. Рабочий, единожды получивший профсоюзный билет или значок, как правило до смерти записывался в список своей первички и не откреплялся, если его не выгоняли или он сам не заявлял о выходе или переходе в другой союз. Это в условиях значительной трудовой миграции зачастую приводило к учету одного и того же рабочего несколько раз в различных местных профсоюзах и наличию в списках умерших. Впрочем, постоянные развалы и возрождения тред-юнионов частично компенсировали данное явление потому что каждый раз списки составлялись заново.

    Сколько же рабочих действительно активно сотрудничало в профсоюзах НРС, а не просто, раз появившись, навсегда числилось в «мертвых душах»? И каково было реальное влияние НРС в профсоюзной среде? На этот вопрос ответить очень трудно. Даже в наш век Интернета исследователю сложно найти подробную и точную информацию о количестве членов того или иного профсоюза. В рассматриваемую же эпоху численный состав профсоюзов менялся очень динамично, а информированность даже руководителей тред-юнионов оставляла желать лучшего. Одна успешная стачка могла увеличить членский состав местного тред-юниона в несколько раз, а экономический кризис свести это достижение к нулю уже через полгода при этом лидер национального профсоюза мог даже не узнать об изменениях.

    В 1872 году лидер нью-йоркского отделения НРС Джессап в своей переписке с Бюро статистики труда штата Массачусетс определил общее число первичных профсоюзных организаций США как превышающее 1500, из них не менее двух третей состояли в 21 профсоюзе национального уровня. Годом ранее журналист Ричард Хинтон в своей статье в «Атлантик Мансли» насчитал в США только 300 тысяч организованных рабочих. Это число совпадает со сделанной в 1873 году оценкой Гомперса. В 1870 году «Нью-Йорк Таймс» давала шестнадцати крупнейшим профсоюзам США реальную общую численность всего в 184 тысячи человек. Учитывая, что актив НРС все-таки составлял меньшинство в общей численности профсоюзного актива США, оценочно-максимальное одновременное число реальных активистов НРС можно определить в 100 тысяч человек.

    Политика записи «мертвых душ» вкупе с буржуазным разложением профсоюзной верхушки и кризисом 1873 года дала свои ядовитые плоды. Увлечение руководителей гринбекерством и аграрными реформами привело к их борьбе с собственным низовым активом. Местные профсоюзы, не получая в стачках никакой поддержки сверху, просто выходили из НРС. На съезд 1871 года в Сент-Луисе собрались только 22 делегата. Через год в Кливленд приехали лишь 7 делегатов. Еще дважды делались попытки возродить НРС, но организация умерла. Формально она была распущена в 1874 году на конференции в Рочестере.

    Развал НРС не привёл к затуханию рабочего движения и не деморализовал марксистов. Основные рабочие организации штатов сохранились и продолжили борьбу. В том числе сохранилась (до 1897 года) и Рабочая ассамблея штата Нью-Йорк — важнейшая для марксистов США профсоюзная площадка. Джессап резко выступил против буржуазного прожектерства верхушки НРС на съезде в Цинциннати в 1870 году. Отделение штата Нью-Йорк первым порвало связь с кликой профсоюзных бюрократов. Правильность этого решения подтвердилась очень скоро. Освободившись от гнилой верхушки 100 тысяч рабочих Нью-Йорка (две трети всех рабочих города) в мае-июне 1872 года провели успешную стачку с требованием выполнения закона о 8-часовом рабочем дне. Победа эта, однако, была аннулирована экономическим кризисом 1873 года.

    Тяга передовых рабочих к общенациональной политической организации также никуда не делась. В этих условиях, руководствуясь немецким опытом, американская секция МТР поставила задачу создать на своей базе социалистическую партию в первую очередь для участия в избирательных кампаниях.

    Это было особенно актуально в связи с тем, что с 1872 года по предложению Маркса, руководство Интернационалом перешло к американским марксистам. Штаб-квартира МТР разместилась в Нью-Йорке, а генсеком организации избрали Фридриха Зорге.

    В отличие от Европы, в США Интернационал опирался в основном не на профсоюзы и политические организации, а на индивидуальных членов, прямо входивших в движение. До раскола 1872 года численность членов американского отделения МТР достигала по различным оценкам от 5 до 15 тысяч человек (непрерывная трудовая миграция актива внутри страны затрудняла точный подсчет), в том числе несколько сотен англоговорящих «коренных» американцев — белых и негров (без учета группы Вудхалл-Клафлин).

    Несмотря на сохранившееся преобладание иммигрантов, сформулированная Вейдемейером цель была частично достигнута — в США появились «нейтивные» марксисты, способные успешно работать в англоговорящих массах. Как правило, это были выходцы из Англии или Ирландии во втором или третьем поколениях. Лассальянцы, вторая по популярности социалистическая группа в МТР США, так и не смогли вырваться из немецкого гетто. Преобладая среди немецких рабочих, они препятствовали их массовому включению в общеамериканское рабочее движение.

    90% членов МТР состояли в секциях 5 крупных промышленных центров (в порядке убывания численности): Нью-Йорка, Чикаго, Филадельфии, Милуоки, Сент-Луиса. Имелись группы в таких важных центрах как Вашингтон, Новый Орлеан, Нью Джерси, Ньюарк, Спрингифилд. При этом около двух третей всех членов проживали в Нью-Йорке. Степень участия активистов МТР (не считая сторонников группы Вудхалл-Клафлин) в рабочем движении или связей с рабочей средой приближалась к 100%, почти все они были рабочими, освобождёнными работниками профсоюзов или в тесной связи трудились с пролетариатом. Учителя учили в рабочих кварталах, там же лечили медики, торговали лавочники.
    Но самое большое влияние МТР имел в движении безработных промышленных центров. Поскольку никто, кроме Интернационала, не занимался систематической политической организацией борьбы безработных, то в отсутствие конкурентов марксисты и лассальянцы в тот период заняли среди них почти монопольное положение. Это конечно не означает, что американские безработные все как один стали социалистами, нет, однако они охотно шли за Интернационалом, выдвигавшим простое и понятное требования «Работы и хлеба!». Верхней точкой усилившихся в кризис 1873 года протестов безработных стала знаменитая нью-йоркская демонстрация 13 января 1874 года. Ей предшествовала активная работа образованного в декабре 1873 года Комитета спасения, состоявшего преимущественно из марксистов, а также связанных с ними ирландских и шотландских рабочих вожаков.

    5 января один из лидеров безработных, каменщик ирландец Патрик Данн, несмотря на противодействие Комитета, организовал марш нескольких сотен безработных к мэрии. Когда олдермены отказали демонстрантам во встрече, членам Комитета с большим трудом удалось уговорить рабочих отказаться от немедленного захвата здания и готовить масштабную акцию на 13 января.

    8 января Данн собрал уже более тысячи человек на Юнион-Сквер и снова пытался устроить поход на мэрию. И вновь марксисты сумели уговорить протестующих не срывать акцию 13 января.

    Газеты, тем временем, готовили общественное мнение к кровавой расправе, публикуя небылицы вроде истории о закупке Комитетом спасения оружия на средства, вырученные от продажи награбленных коммунарами в Париже драгоценностей. «Поверивший» журналистам Департамент полиции опубликовал запрет на приближение шествия к мэрии 13 января.

    Комитет спасения принял решение отказаться от марша и провести только разрешенный Департаментом парков Нью-Йорка митинг на Томпкинс-сквер. В ночь на 13 января чиновники, по требованию полиции, отменили согласование на митинг. Посыльный, с извещением об этом, не застал дома ответственного организатора митинга Питера Мак-Гира, будущего автора идеи американского праздника День Труда. Мак-Гир к этому моменту был… арестован полицией. Таким образом, власти приготовили «законную» ловушку для демонстрантов.

    13 января 10 тысяч человек вышли на Томпкинс-сквер с требованием к мэрии выделить 100 тысяч долларов для организации общественных работ и были встречены полутора тысячами пеших и конных полицейских. Гомперс вспоминал: «Вскоре конная полиция набросилась на толпу, собравшуюся на Восьмой улице, сшибая с ног и избивая без разбора мужчин, женщин и детей. Это была вакханалия жестокости. Меня затянуло в уличную толпу, и, спрыгнув в какой-то подвал, я едва уберег голову от сокрушительных ударов… В этой части города царил террор».

    В ходе разгона митинга полиция арестовала 46 человек, из них насилием на насилие полиции ответил только один, Кристиан Майер, отсидевший за это несколько месяцев и помилованный губернатором штата после общественной кампании в его защиту. Среди арестованных оказался и будущий анархистский лидер Юстус Шваб, которого поймали с красным флагом. Ему предъявили обвинение в подстрекательстве к мятежу.

    Сразу после событий на Томпкинс-сквер нью-йоркские рабочие сделали попытку создать свою собственную городскую партию — Индустриальную Политичесую партию (ИПП), но эта попытка провалилась.

    Вышеперечисленные факты ясно показывают, сколь неправы те американские историки, кто рассматривает появление второй по времени создания социалистической партии именно в США в качестве курьеза. В Америке сложились все необходимые предпосылки для самостоятельного включения передовых групп рабочего класса в политику.

    Первый шаг к созданию социалистической рабочей партии в США сделали не марксисты, считавшие необходимой тщательную подготовку, а лассальянцы, торопившиеся застолбить за собой право на главенство в рабочем движении. Начали они с создания Рабочей партии Иллинойса.

    Вслед за тем, в 1874 году лидер лассальянцев США Адольф Штрассер привлек упомянутого выше Питера Мак-Гира к созданию Социал-демократической рабочей партии Северной Америки (СДРПСА).

    Мак-Гир, увлекшийся в ту пору лассальянством, однако, был скорее исключением из правил среди англоговорящих социалистов. Партия Штрассера почти целиком состояла из немцев и не могла рассчитывать на сколько-нибудь реальный успех на выборах. Между тем, именно победа на выборах с последующим созданием государственных кооперативов, поглощающих всю избыточную для капиталистов рабочую силу и вытесняющих за счет господдержки частный капитал мирным путем, являлась краеугольным камнем программы лассальянцев. Проповедуя классовый мир и отрицая роль профсоюзов, партия Штрассера, тем не менее, опиралась на тред-юнион рабочих сигарной промышленности, один из самых прогрессивных на тот момент в США. Сам Штрассер впоследствии эволюционировал к «простому и чистому» тред-юнионизму и стал одним из основателей оппортунистического профсоюза — Американской федерации труда (АФТ).

    Марксисты избрали иной путь. Не отказываясь от работы в лассальянских союзах и журналах, они вели там последовательную пропаганду, указывая на иллюзорность мечты выиграть выборы в условиях самоизоляции в немецком гетто и отказа от профсоюзной борьбы. Зорге и его соратникам пришлось вести борьбу и с сектанством в собственных рядах, ибо под влияние лассальянской тактики германской самоизоляции попала и определенная часть немцев-марксистов. Среди неудач этого периода стоит отметить провал попытки создания массовой социалистической газеты на английском языке. Марксистам удался лишь выпуск в Нью-Йорке в 1873-1874 немецкоязычной «Arbeiter-Zeitung», где впервые в США были опубликованы главы «Капитала». С англоязычными же рабочими вести диалог приходилось, помещая статьи в профсоюзные и буржуазные газеты.

    Большое внимание борьбе с национальной самоизоляцией американских социалистов, в первую очередь немцев, уделяли Маркс и Энгельс. В письмах к американским товарищам Маркс систематически разъяснял необходимость преодоления присущей эмигрантам сектантской замкнутости, в том числе и в профсоюзном движении. «Тред-юнионы вы должны постараться завоевать во что бы то ни стало», – доказывал он в письме к члену Интернационала Шпейеру.

    Практическое прекращение работы Первого Интернационала в международном масштабе и курс МТР США на создание национальной социалистической партии логично вели дело к формальному роспуску организации. Его запланировали на июль 1876 года, одновременно с учредительным съездом новой партии. Таким образом, обеспечивалась непрерывная преемственность работы.

    Новая Рабочая партия Америки (Workingmen’s Party of America, название должно было символизировать своеобразный прием эстафеты от первых рабочих партий США) была создана на съезде в Филадельфии на базе марксистских и лассальянских секций бывшего МТР и обеих лассальянских партий с некоторым участием анархо-синдикалистов. Лассальянцы предлагали включить в партию все желающие немецкие организации, однако, марксисты настояли на интернационализме, индивидуальном членстве и признании социализма как непременных условиях для вступления. Это привело к тому что наиболее реакционная и германофильская часть лассальянцев, на словах поддержав создание партии, не стала регистрироваться в ней. Общее число зарегистрированных членов в первый период после Съезда составило всего 3 тысячи человек.

    Лассальянцы заняли большинство мест в национальном комитете РПА. Национальным секретарем был избран компромиссный кандидат, устроивший обе фракции, Филипп Ван Паттен, 24-летний чертежник из Чикаго. Он был в тот период лассальянцем, но при этом не принадлежал к немецкой клике Штрассера и никогда не враждовал с марксистами. Оставаясь не обработанным в этническом плавильном котле Америки голландцем из традиционного замкнутого сообщества, Ван Паттен являлся гражданином США в третьем поколении, свободно говорил и писал по-английски, по-немецки и хорошо по-испански. Большую часть своего детства Ван Паттен провел в Коста-Рике, где работал его отец, известный учёный-натуралист. Ван Паттен получил отличное домашнее и превосходное техническое (архитектурное) образование, поэтому обладал несравненно более широким кругозором по сравнению с большинством его товарищей по Рабочей партии Иллинойса. Наконец, он имел некоторые связи в высших слоях общества поскольку его отец был личным другом и советником покойного президента США Мартина Ван Бюрена.

    Штаб-квартира партии, разумеется, разместилась по месту жительства лидера партии в Чикаго.

    Уступив лассальянцам формальное руководство, марксисты выторговали себе ведущие позиции в партийных СМИ. Мак-Доннелл получил должность редактора издававшейся в Нью-Йорке центральной партийной газеты «Labor Standard» (Знамя Труда), а марксист Дуэ возглавил партийное издательство.

    Программа РПА также носила компромиссный характер, но в этом вопросе лассальянцы, больше думавшие о постах и мандатах, пошли на существенные уступки. Программа РПА прямо выдвигала требование национализации промышленности, транспорта и телеграфа (позиция марксистов) и передачи их в управление свободным «кооперативным профсоюзам» (позиция лассальянцев и анархистов). В программе указывалось, что партия опирается на тред-юнионы и намерена обеспечить их парламентское представительство. При этом лассальянцы, опасаясь, что провозглашение в программе конкретных политических революционных задач напугает капиталистов и помешает участию в выборах, добились включения в партийный документ парадоксального по противоречивости пункта с рекомендацией «воздерживаться пока от какой бы то ни было политической деятельности».

    Стоит ли говорить о том, что авторы поправки сами нарушили собственную рекомендацию в следующем же году? Наступал грозный 1877, нелюбимый год американских буржуазных историков рабочего движения, год Великой железнодорожной стачки, год «забытой» гражданской войны. В этот год крошечная новорожденная Рабочая партия Америки неожиданно для всех выступила как революционная сила, руководящая масштабными забастовками в нескольких штатах и выводящая на свои митинги десятки тысяч рабочих. Одновременно она заявила о себе как третья партия на нью-йоркских выборах, претендующая совершить неслыханное кощунство — ввести в представительные органы благонадёжно-христианской Америки аморальных атеистов, безнравственных эмансипаторов и, о ужас, кошмарных социалистов с их идеями экспроприации.

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)
  • Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.