Мобильное чудовище

Просмотр 2 сообщений - с 1 по 2 (из 2 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #9905
    Arc
    Модератор

    Социальные медиа подняли огромную волну ненависти в мире, которую мы должны остановить!

    Как много зла существует в мире? Если учесть, насколько в ряде регионов удалось продвинуться в таких областях, как искоренение бедности, доступность школьного образования, ограничение насилия и конфликтов, зла должно становиться все меньше. Но не прав тот, кто так думает.

    У меня есть сильное подозрение, что это объясняется тем, что практически все мы ходим, держа в кармане эту маленькую умную штуковину, которая изумительно подходит для сбора и распространения негативных эмоций. Мой мобильный телефон буквально распирает от негативной энергии. От раздражительности и гнева до настоящей ненависти. Чем больше ненависти в том или ином районе мира, тем больше шанс или, точнее, риск того, что она неожиданно появится и на небольшом экране моего телефона.

    Сидишь себе на скамейке, смотришь на воду, и, как это часто бывает, тебя вдруг охватывает желание убежать из действительности, оказаться в другом мире, чтобы проверить, какова в действительности погода, все ли прошло успешно с сегодняшним запуском ракеты, спасательной операцией или судебным процессом. И тут все это внезапно возвращается — обида, злость, гнев. Иногда в облаченье большой политики, иногда — локальной.

    И все время эти новости про президента, который ополчился на СМИ и называет их врагами народа и который так зол на мексиканцев, что хочет построить стену, чтобы они не проникли в его страну.

    Хотя у человека есть все возможные основания, чтобы жить и радоваться, да и у окружающих, похоже, тоже, он все время начеку. Вот она, ярость, всегда наготове — в кармане.

    Недавно я беседовал о связи между СМИ и войной с немецким писателей Даниэлем Кельманом. Я познакомился с его анализом в интервью, опубликованном в этой газете несколько недель тому назад, но позволю себе повторить некоторые из его основных мыслей.

    Наша беседа началась с Тридцатилетней войны, речь о которой идет в его новом замечательном романе «Тиль».

    Кельман пишет о невероятных объемах пропаганды ненависти, которую протестанты и католики в 17-м веке адресовали друг другу и которую благодаря изобретению Гутенберга можно было печатать большими тиражами. Это породило предрассудки, неприятие и конфликты. И все это повторялось снова и снова.

    В период до Первой мировой войны большие ежедневные газеты в Германии, Франции и Англии были полны подстрекающими к войне статьями. Гитлеровская пропаганда была решающим фактором успеха нацизма в первые годы.

    Исходная позиция Кельмана заключается в том, что это — не новость, что потребовалось много времени, чтобы подчинить свободное слово — которое очень часто озлобленное и сердитое — критическим нормам и общественным институтам. Потребовались столетия, чтобы появились профессиональные издательства и редакции, в которых стали работать профессионалы. Это происходило в такт с укреплением позиций науки и просвещения.

    Те нормы и правила, почитаемые современной профессиональной журналистикой, которые привели к появлению законодательства, созданию советов по прессе, которые различают журналистику и общественное мнение, репортаж и позицию, не возникли из ниоткуда. Для их становления потребовалось время. Кельман, по правде говоря, утверждает, что общество начинает трясти всякий раз, когда изобретают какой-то новый способ для распространения свободного слова. И что неоднократно требовались чудовищные войны, в том числе и мировые, чтобы добиться новых способов управлять словом — читай: цивилизовывать, укрощать.

    Давайте вернемся к маленькой умной машинке в кармане и в сумке, и на ночном столике: мобильному телефону, включая, так называемые, социальные медиа, которые очень живучи именно в наших смартфонах.

    Мы еще не научились жить с социальными СМИ цивилизованно, считает Кельман. Они сделали возможным привнести в мир неконтролируемые количества злобы и ненависти. Так много, что он опасается, что это может привести к войне. Думаю, Кельман прав во многом. Сравнительно недавно общественные дебаты были дебатами высокой пробы, потому что велись они в медиареальности, где конструктивность, достоверность и хороший тон были решающими силами.

    Теперь неуправляемая ненависть сносит все на своем пути и достигает своей публики без посредников, которые могут сделать ее более цивилизованной. Ранее между ненавистью и публикой существовали, например, дискуссионные отделы в газетах с их важными обязательствами перед общественностью.

    И, тем не менее, я оптимист. Я решил не читать новости, когда я сижу и смотрю на море или провожу время с семьей и друзьями. Я пытаюсь наладить с чудовищем в моем кармане ненасильственные отношения, и я верю в то, что мы научимся жить ответственно с теми потрясающими цифровыми возможностями общения, которые имеем. Будет непросто, но мы, люди, можем все, и я верю в разум.

    Учитесь выживать в эпоху цифровой тревоги

    о большинства из нас рано или поздно доходит, что сидеть в интернете означает попусту терять свое время. Но мы ничего не можем с собой поделать. Обозреватель BBC Capital советует полностью отказаться от виртуальной реальности, пусть и на короткий период времени — это поможет вам выработать здоровые привычки.

    Покидая свой дом в Лонг-Бич в Калифорнии, чтобы провести несколько дней на южном побережье Панамы, Дэвид Эриксон вынужден на время забывать про смартфон.

    В тех местах, куда он направляется, нет беспроводного интернета, там не работает передача данных — никаких тебе социальных сетей и электронной почты.

    Даже чтобы позвонить или принять звонок, нужно найти точку, где есть связь.

    «Мой телефон годится разве только на то, чтобы показывать время», — говорит Эриксон, основатель компании по обеспечению цифровой конференц-связи.

    Как правило, его отпуск длится четыре дня, и первые полтора из них из-за отсутствия связи он чувствует тревогу.

    Он часто ищет места, где есть сигнал, подумывает, не поехать ли в ближайший отель, чтобы подключиться к интернету, пусть и медленному, и предпринимает попытки дозвониться в офис в те редкие моменты, когда доступ к мобильной сети появляется.

    По его словам, отказаться от этой привычки очень трудно, по крайней мере, в первое время.

    «Я чувствую, будто у меня земля уходит из-под ног. Сепарационная тревога просто сводит меня с ума», — признается он.

    Эпоха тревожности

    Мы понимаем, что тратим очень много времени впустую, сидя в соцсетях. Но эта проблема только набирает масштабы.

    По данным исследования компании Deloitte, проведенного в 2016 году, мы еще никогда не были так зависимы от своих смартфонов.

    А компания Pew Research выяснила, что количество активных пользователей «Фейсбука» достигло 1,86 млрд человек. 24% пользователей интернета используют «Твиттер», а 29% — LinkedIn.

    Более того, компания Facebook заявляет, что пользователи этой соцсети в среднем проводят в ней 50 минут в день.

    Многие из нас ставят перед собой высокие цели — например, в рабочее время не вступать в дискуссии в «Фейсбуке» или не отвлекаться на телефон за обеденным столом.

    Однако, пытаясь избавиться от этих привычек, мы зачастую испытываем тревогу.

    По словам Стефана Хофмана, профессора психологии из Бостонского университета и эксперта в области исследования эмоций, воздержание от социальных сетей может вызывать у нас чувство тревожности и непреодолимое желание проверить свой аккаунт.

    Это можно назвать цифровой тревогой. Хофман считает, что если человек долгое время переживает негативные эмоции по поводу использования социальных сетей и невозможности от них отказаться, он может впасть в угнетенное состояние.

    Не сумев справиться со своей зависимостью, мы чувствуем себя несчастными и огорченными.

    Хофман добавляет, что некоторые люди начинают нервничать, не имея доступа к сети на смартфоне, потому что ощущают необходимость отслеживать возможные угрозы или политические новости.

    «Мы живем в эпоху тревоги», — говорит он.

    Веские причины

    Многим из нас хотелось бы проводить меньше времени онлайн, но каждый раз, когда откладываем смартфон в сторону, мы начинаем испытывать беспокойство.

    Ученые из Венгерской академии наук и Университета имени Лоранда Этвеша в Будапеште выяснили, что три четверти молодых людей, лишившись смартфона, демонстрировали так называемое «смещенное поведение» — например, начинали вертеть что-нибудь в руках или чесаться.

    Кристина Крук, автор книги «Счастье неведения» (Joy of Missing Out), считает, что эффективно бороться с цифровой тревогой можно только в том случае, если вы четко объясните себе, почему хотите изменить свое поведение в сети.

    Она советует найти такую причину для ухода из сети, которая соответствовала бы вашим жизненным ценностям.

    К примеру, просто напомните себе о том, что время, проведенное в соцсетях, вы могли бы уделить членам своей семьи или друзьям.

    Крук уверена, что четкое понимание той немалой выгоды, которую вы получаете взамен, поможет бороться со страхами и опасениями по поводу отказа от пребывания в виртуальном мире.

    «Если у вас нет хорошей причины отказаться от соцсетей, никакая сила воли вам не поможет», — говорит она.

    Мы хотим всегда оставаться на связи — по целому ряду причин. Кто-то боится, что пропустит приглашение на мероприятие или интересующие его сплетни о друзьях и знакомых. Кто-то беспокоится о своем тщательно поддерживаемом сетевом имидже или вынужден вести активную деятельность в соцсетях в силу своей работы.

    Скажите себе честно, что вы собираетесь делать в интернете и какую реальную пользу это вам принесет. Это также может помочь.

    Крис Дагэн, глава IT-компании Betterworks из города Редвуд-Сити, штат Калифорния, когда-то пользовался «Фейсбуком», чтобы расслабиться в перерыве между выполнением рабочих задач.

    Но больше он так не делает. «Для меня это был способ отвлечься и немного отдохнуть», — говорит он. Сейчас его ленту заполонили политические посты, и он чувствует, что теряет концентрацию и раздражается.

    Дагэн говорит, что некоторые публикации его все же интересуют, однако признает, что пребывание в социальной сети уже не помогает ему расслабиться.

    Именно благодаря этому он смог избавиться от своей зависимости, не испытывая по этому поводу никаких негативных эмоций.

    В прошлом месяце фирма Дагэна провела опрос и выяснила, что работники в среднем по два часа в день тратят на чтение политических новостей, а почти четверть из них проводят в соцсетях три и более часов в день.

    Цифровой детокс — да или нет

    Отказ от социальных сетей может заставить вас беспокоиться о том, что вы потеряли.

    Однако Крук утверждает, что полное воздержание от социальных сетей, пусть и на короткий период, так называемый «цифровой детокс», может помочь сформировать новые привычки и научиться контролировать свои импульсы.

    «Цифровой детокс действительно снижает тревожность, потому что условия игры предельно ясны, и у вас просто нет выбора», — говорит она.

    Используйте специальные функции блокировки или удалите определенные приложения с телефона — так вы сможете ограничить свое пребывание в соцсетях, в то же время снизив связанную с этим тревогу.

    Так как отказаться от виртуальной реальности труднее всего вечером, Крук после 20:00 убирает свой смартфон подальше.

    Но это не единственное решение. Тем, кто хочет проводить меньше времени в социальных сетях, Хофман рекомендует следующее.

    Сначала нужно подумать, что вы в них ищете, а затем определить, какие именно аспекты социальных сетей вас привлекают больше всего, чтобы в дальнейшем эффективно бороться со своими импульсами.

    Это может быть нелегко. По словам Хофмана, соцсети предназначены для того, чтобы объединять людей и спасать от одиночества, но люди постепенно начинают понимать, что их общение онлайн — искусственное, ненастоящее.

    Одно из достоинств социальных сетей — это то, что они дают нам чувство принадлежности, общности, сопричастности, при этом избавляя от необходимости общаться тет-а-тет.

    «Это просто способ найти единомышленников и ощутить свою значимость», — убежден Хофман.

    Решить эту проблему можно при помощи общения на интересующие вас темы с реальными, а не виртуальными собеседниками.

    Кроме того, нужно прощать себе свои ошибки. Не вините себя за отсутствие самоконтроля, а признайте, что многие приложения и соцсети специально сделаны так, чтобы вызывать зависимость и желание пользоваться ими как можно чаще.

    Например, пользователи, давно не заходившие в «Фейсбук» или «Твиттер», получают от этих компаний электронные письма. В конце концов, если вы поймете, насколько трудно побороть устоявшиеся привычки, у вас прибавится решимости им противостоять.

    «Вы обязательно сорветесь, — предупреждает Крук. — Но я считаю, что главное — верить, что уход в офлайн возможен».

    #9927
    Arc
    Модератор

    Научные исследования подтверждают, что неуверенность и тревога в реальной жизни выливаются в высокомерие в соцсетях. Селфи коррелируют с уровнем личной неуверенности. Они усиливают самовосхищение и самообман, провоцируют холодность и грубость к окружающим. При помощи селфи мы рекламируем себя. В современном обществе, которое является одним большим шоу, мы считаем себя главными действующими лицами.

    Público (Испания): Селфи-психопатия и взгляд в будущее

    Виктор Сампедро (Víctor Sampedro)

    На прошлой неделе мы обсуждали селфи: как они ограничивают широту наших взглядов и выхватывают нас из контекста. Сейчас мы подробнее познакомимся с этой темой, указав как на положительный эффект селфи, так и на их отрицательное воздействие на нашу психику.

    Культура селфи со всей ее банальностью начинает прививаться еще в школе. Учительница моей десятилетней дочери попросила ее рассказать, как та провела лето, при помощи «крутых селфи». Тем самым она задавала стиль поведения, в котором ребенок должен ставить себя в центр внимания. Почему селфи должны быть крутыми? Улыбаться обязательно? И зачем становиться центром всеобщего внимания?

    Мода на селфи началась в 2010 году, с появлением первой фронтальной камеры в iPhone. С тех пор цифровая индустрия не перестает их рекламировать. Просто взгляните, какой была реклама (на телевидении, рекламных щитах и т.д.) последних топовых телефонов — Apple, Samsung и Huawei. Везде говорят только о мощных камерах и показывают, какие мега снимки мы можем сделать с их помощью. В большинстве случаев это селфи. В рекламных целях нас подталкивают к (само)изображению. Наши селфи — это их реклама.

    Но автопортрет можно рассматривать как форму заявления миру о себе: мы констатируем, что существуем. Когда мы теряем уверенность в будущем, наша судьба становится неопределенной. Поэтому, чтобы увековечить настоящее, чтобы увековечить нас самих, прежде чем мы исчезнем, мы запечатлеваем счастливые моменты, оставляя после себя хоть какой-нибудь след. Возможно, чтобы яснее смотреть вперед.

    Цифровой автопортрет также может направлять наше похвальное желание заново осознать себя. Мы заново себя лепим, позируем, как модели на подиуме. Если бы мы знали, что позируем всегда, селфи помогли бы нам поднять самооценку, позволили бы узнать собя. Вместе они бы сложились в зеркало из тысячи лиц. Созерцая себя под разными углами и в разные моменты, мы бы поняли, кем мы были и кем стали. Мы увидели бы, кем хотим быть, в кого метим. И тогда мы могли бы решить, хотим ли воплотить в жизнь этот образ или отказаться от него, ведь мы строим наш образ перед другими, а не перед собой.

    Гораздо реже селфи используются в более творческих и позитивных целях (о которых не говорят в рекламе или школе). Подавляющее большинство просто показывает себя, а не исследует. Мы фотографируем себя не для того, чтобы выяснить, в каком настроении находимся мы или окружающие. Лицо — это зеркало души. Но селфи стали почти машинальным процессом саморекламы.

    Как сделать селфи:
    (1) фотографируй, не задумываясь,
    (2) посмотри, как получилось,
    (3) удали, если вышло плохо,
    (4) поделись фотографией в соцсетях.

    Селфи — это взгляд не внутрь, а на окружающих. Это самореклама. И соцсети лишь развивают и провоцируют эту саморекламу, потому что самоанализ и самокритика набирают лайки хуже, чем самопоказ. На селфи мы демонстрируем самодостаточное счастье, хотя бы даже оно рождалось из неуверенности. Жест победы V, улыбка, смеющийся смайлик так и просят похвалы. Snapchat предлагает только забавные фильтры — карнавальную версию позитивного мышления: всегда веселые, остроумные, мотивированные… замаскированные.

    Почему бы не «написать» автобиографию при помощи одних селфи? Как древние фолианты, хранившиеся в тайнике под замком. Они помогали понять настоящее через прошедшее, там хранились самые сокровенные мысли. Но было бы глупо проделывать то же самое в оживленных соцсетях, которые по определению устраняет всякую приватность и конфиденциальность. А без них, когда рассказчик подвержен вмешательствам со всех сторон, нет свободы самовыражения.

    Приложения делают все, чтобы изображения распространялись как можно быстрее. Показательно, что, за редким исключением, там нет возможности поделиться селфи только с определенными пользователями, предотвращая возможность их репостов. Например, такая возможность есть в Snapchat, и эксперты рекомендуют именно это приложение, чтобы остановить сетевую травлю. Но опять же, сексуальные фотографии распространяются быстрее остальных, и с коммерческой точки зрения ограничение их распространения не выгодно.

    Ни одна рекламная сеть (даже Snapchat) не соблюдает стандарты шифрования и не удаляет полностью и окончательно изображение. Кроме того, селфи являются главным сырьем для программ распознавания лица. Знание цвета нашей кожи и возраста делает возможной персонализированную рекламу, а идентификация человека на других изображениях или записях приносит дополнительную информацию о нем.

    Если говорить о положительных сторонах селфи, то они позволяют оставить в памяти наше окружение, упрочить связи и возобновить знакомство и живое общение. Я осознал эти преимущества, оказавшись в семейной группе WhatsApp, которая почти никогда не приносит неудобства. Информация там появляется только по делу. В нашей семейной группе бабушка Мария Хесус, у которой никогда не было мобильного, стала центром внимания. Внучки ее фотографировали и накладывали фильтры в Snapchat. Там селфи являются призывом членов «племени» к встрече.

    В WhatsApp много активных мам и бабушек. Лидируют там пользователи именно этой возрастной группы. Их цель одна: поддерживать единство клана и заботиться о нем. Они не требуют внимания. Они используют сети, чтобы заботиться о родственниках. Это полная противоположность эгоизму и цифровому нарциссизму.

    Селфи — мода трансгендерная. Мужчины тоже фотографируют свое тело, как будто это товар в магазине. В конечном счете, подобное овеществление приводит к общей дегуманизации. Внешний вид становится брендом, мы начинаем смотреть на себя как на вещь, инструмент самопревозношения. Или я преувеличиваю?

    Подробное исследование, проведенное в 2015 году среди мужчин, доказало, что количество селфи прямо пропорционально уровню нарциссизма. Селфи коррелируют с уровнем личной неуверенности. Они усиливают самовосхищение и самообман, провоцируют холодность и грубость к окружающим. Селфи могут активировать стратегии манипуляции и агрессии. Ведь для достижения признания все средства хороши.

    Мужчины, которые ставят себя выше других, считают себя привлекательными и умными, обычно размещают больше фотографий в сетях. Самые «закоренелые» нарциссы ведут себя уже как психопаты. Они не умеют ставить себя на место других, действуют импульсивно, ищут сильные эмоции за счет других. Вышеупомянутое исследование показало, что в бесконтрольном состоянии они в конечном итоге становятся социопатами. Они не обращают внимания на окружающих и отношения, не говоря уже об обществе, рассматривают людей как средство достижения цели. Некоторые из них практикуют троллинг и сетевую травлю.

    Научные исследования подтверждают, что неуверенность и тревога в реальной жизни выливаются в высокомерие в соцсетях. Если не накладывать фильтры или ограничения на нарциссические порывы, можно превратиться психопата. И сети только содействуют этому процессу. В топ выходят посты, где рассказывается о том, как люди много пили и запутались в жизни. На такие посты больше реакции. Чем больше пафоса, тем лучше.

    Мы изображаем себя, и при этом не умеем ни заявить о себе, ни осознать себя (а это две классические функции автопортрета в искусстве). Мы жаждем похвалы незнакомцев, а вместо познания реального мира мы строим собственную иллюзорную картину мира.

    Мы делаем рекламные селфи. В современном обществе, которое является одним большим шоу, мы считаем себя главными действующими лицами. Остальные — массовка, мир превращается в декорации, среди которых мы разыгрываем спектакль.

Просмотр 2 сообщений - с 1 по 2 (из 2 всего)
  • Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.