Трагедия армян

  • Автор
    Сообщения
    • #3968 Ответить
      Arc
      Хранитель

      Борьба за сохранение жизни армян, выживших после массовых убийств во время Первой мировой войны, была последним и самым большим подвигом Фритьофа Нансена.

      Ян Ингар Тун

      В конце XIX века Кнут Гамсун (Knut Hamsun) посетил Турцию. Его сильно привлекал ислам и турки. В рассказе «В стране полумесяца» он рассказал о своем взгляде на отношения между турками и христианским армянским меньшинством: «В то время как западные газеты полны плача о жестокой судьбе этого народа, на Востоке не трудно услышать, что они заслужили такую судьбу… В самой Турции они выживают собственных детей этой страны из одного места за другим и занимают сами эти места. В их руки попадает торговля, ростовщичество и деньги. И эксплуатация людей».

      Описание Гамсуна далеко от истины. Большинство армян были обычными крестьянами, хотя встречались среди них и богатые купцы. Тем не менее рассказ Гамсуна показывает некоторые из предрассудков, которые существовали в отношении к армянам и которые вскоре привели к катастрофическим последствиям для армянского народа.

      Волна национализма

      За десять лет до посещения Гамсуном этой территории турецкая империя потеряла большую часть своих европейских владений, которые находились под ее властью с XV века. Такие страны, как Греция, Болгария, Румыния и Сербия, одна за другой вырывались из-под ее власти.

      Волна национализма затронула и армянское меньшинство Турции. Армяне считали себя лояльными гражданами, не устраивали мятежи и не требовали независимости, они хотели лишь реформ и больших прав. В ответ на это султан подавил движение за реформы. Более 200 тысяч армян были убиты.

      В 1908 султан был свергнут так называемым «младотурками», которые постепенно начали двигаться в направлении националистического экстремизма. Во время одной правительственной конференции политик Назим Бей (Nazim Bey) заявил: «Я хочу, чтобы жили только турки. И я хочу, чтобы они жили здесь на этой территории и были независимы. Все элементы за исключением турок должны быть уничтожены независимо от религии, к которой они принадлежат. Эта страна должна быть очищена от чуждых элементов».

      Теперь, после того, как империя сократилась до размеров первоначальной турецкой территории, здесь выделялась одна большая группа национального меньшинства — христианские армяне.

      Мятеж

      Во время Первой мировой войны Турция объединилась с Германией и Австро-Венгрией и находилась в состоянии войны с Францией, Великобританией и соседней Россией. Большинство армян были лояльны (по отношению к турецкому правительству) и смело сражались в турецкой армии.

      Существовало также радикальное меньшинство, считавшее мировую войну возможностью освободиться. Некоторые из представителей этого меньшинства поступили на службу к врагам Турции или стали их агентами. Их было немного, но достаточно для того, чтобы ненависть младотурок к ним стала еще сильнее.

      Зимой 1914-1915 года взбунтовались армяне провинции Ван. Они заявляли, что восстали, чтобы защитить себя от турецких злоупотреблений. Они по-прежнему помнили массовые убийства XIX века. Турки напротив считали, что мятеж был еще одним доказательством того, что армяне — предатели, которые готовились к нашествию неприятеля, поскольку провинция Ван граничила с Россией.

      Страх лишь усилился после того, как некоторые армянские экстремисты устроили в этом районе массовые убийства мусульман среди турок и курдов. «Младотурки» решили, что «армянский вопрос» должен быть решен окончательно.

      В марте 1915 года все губернаторы Турции получили телеграмму, подписанную Талаатом-пашой (Talaat Pasha): «Джемиет (собрание младотурок) решил вырвать с корнем и уничтожить силы, которые столетиями выступали против нас. Чтобы сделать это, мы вынуждены прибегнуть к использованию кровавых методов».

      Казни

      В последующих телеграммах текст был еще более ясным: «По приказу Джемиета правительство решило уничтожить всех армян, живущих в Турции… Их физическое существование должно прекратиться, включая женщин, детей, инвалидов и больных, невзирая на то, сколь трагическим может быть способ транспортировки». Талаат-паша отрицал отправку этих телеграмм, и с этим согласны многие историки. Независимо от того, кто их написал, телеграммы стали началом большой трагедии армян.

      В первую очередь преследования обрушились на армянских солдат турецкой армии. Их отправляли на самые опасные участки фронта и посылали в самоубийственные атаки. Выжившие были казнены. 24 апреля 1915 года примерно 250 армянских лидеров и представителей интеллигенции были арестованы в Константинополе. Большинство из них были позднее казнены.

      С тех пор 24 апреля стало среди армян называться «Красным воскресеньем». После уничтожения прослойки руководителей и военнослужащих армянское общество оказалось беззащитным.

      Работа Нансена

      Фритьоф Нансен был одним их тех, кто активнее всех выступал в поддержку армян. В книге «По Армении» 1927 года он дал личное описание произошедшего: «Все страхи, подобных которым нет в истории, стали действительностью. Из всех деревень Киликии, Анатолии и Месопотамии армян выгоняли на их марш смерти… Все должно быть зачищено от армянской жизни. Поскольку большинство мужчин были отправлены на фронтовые работы, из домов выгоняли в основном женщин, детей, стариков и калек… Несчастных из всех деревень соединяли в большие колонны и без воды и пищи гнали через горы в арабские пустыни, где не было сделано ничего, чтобы принять и поддержать толпы этих бедных голодных людей. Ведь план состоял в том, чтобы те, кто не сорвался в пропасть и не погиб в пути, умерли от голода».

      Беженцы

      В течение весны и лета 1915 года было уничтожено примерно полмиллиона или полтора миллиона армян. Настоящие цифры мы, видимо, никогда не узнаем. Однако этого было достаточно, чтобы министр внутренних дел Талаат-паша в конце августа 1915 года смог сказать: «Армянский вопрос больше не существует».

      Но для Фритьофа Нансена эта тема лишь развивалась. В 1920 году знаменитый полярный исследователь был назначен Лигой Наций, предшественницей ООН, Комиссаром по делам беженцев.

      Одной из главных проблем были примерно 300 тысяч армянских беженцев, выживших после массовых убийств в Турции. Они не могли вернуться в Турцию и у них не было собственного национального государства. Президент США Вудро Вильсон (Woodrow Wilson) предложил создать для армян собственную страну в районе на границы России и Турции, но западные державы не выказали никакого желания поддержать этот проект ни военной силой, ни экономическими средствами.

      Расстроенный Нансен писал, что «со стороны западных держав Европы и Соединенных Штатов Америки последовали…. только слова».

      Пытался получить советскую поддержку

      В результате Нансен обратился к социалистическому Советскому Союзу. В 1920 году коммунисты создали Армянскую советскую социалистическую республику на Кавказе с столицей в Ереване. Это была историческая родина армян с большим армянским населением.

      Летом 1925 года Нансен отправился в этой район, чтобы ознакомиться с условиями и возможностями для приема армянских беженцев. Нансен с восторгом воспринял то, что сделали коммунисты: «Там, где был хаос, бедность и голод, установлен порядок и даже некоторая степень уюта, а общество постоянно развивается благодаря многочисленным новым и важным мерам под эффективным руководством».

      Он также сделал колкое замечание в адрес западных держав: «Странно, что именно со стороны тех, кто не выполнил своих обязательств и не сделал ничего, чтобы помочь армянам, которым очень нужна была эта помощь, когда это было необходимо, следуют упреки в адрес армян за то, что они приняли советскую власть, чтобы спасти страну и народ».

      Нансен надеялся разместить 50 тысяч беженцев в этом районе — в частности, строя каналы и объекты водоснабжения, чтобы сделать пустынные территории Армении плодоносными. Советская власть поддерживала этот проект, но ей нужна была экономическая поддержка, поскольку революция и гражданская война разорили страну.

      Лига Наций отказала в поддержке коммунистической Армении. Чтобы найти деньги, Нансену пришлось отправиться в поездки и делать доклады, а также пытаться заручиться поддержкой частных доноров. В 1928 году Нансен собрал достаточно денег, чтобы запустить свой скромный проект.

      Чувствовал поражение

      Около 20 тысяч армянских беженцев получили новую родину, но это было далеко не то, на что надеялся Нансен. Он писал с огорчением: «Почему Лига Наций создает комитеты, чтобы узнать, можно ли что-либо сделать для бездомных армянских беженцев? Она делает это для того, потому что ее мучает совесть (если она еще осталась)?…Горе армянскому народу, втянутому в европейскую политику! Было бы лучше, если бы ни один европейский дипломат не произносил это название».

      Фритьоф Нансен умер в 1930 году, убежденный, что работа ради армян была самым большим поражением его жизни. Но сегодняшние армяне вряд ли согласятся с ним.

      При открытии памятника в Ереване в связи со 150-летием Нансена министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян сказал: «Нансен помог армянскому народу в один из самых трудных для нас периодов. Он спас не только сотни тысяч армян, но и веру в то, что в людях есть нечто доброе. Веру в то, что после 24 апреля придет 25».

    • #3971 Ответить
      Arc
      Хранитель

      Геноцид армян: смерть и отрицание

      Личные свидетельства и научные исследования не оставляют сомнений в том, что организованное Османской империей массовое уничтожение армян, с начала которого в этом месяце исполняется 100 лет, было геноцидом

      Дэвид Гарднер (David Gardner)

      Папа Франциск вызвал волнение в дипломатических кругах Турции, назвав геноцидом массовое истребление армян Османской империи в Анатолии 100 лет назад. Даже если в 1915-1916 годах, когда происходила большая часть этих массовых убийств, этого термина еще не было, и он был официально введен в 1948 году конвенцией ООН о геноциде (Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, — прим. перев.), Папа констатировал сам факт. За последние два десятилетия многочисленные подробнейшие и всесторонние документальные свидетельства из армянских и турецких источников, а также работы западных историков показали, что характер этих чудовищных преступлений никак не соответствует той трактовке фактов, которую предлагают власти современной Турецкой республики.

      По сути политика отрицания заключается в том, что массовые убийства, действительно, происходили, однако в контексте тотальной войны — первой мировой войны, которая также унесла жизни нескольких сотен тысяч мусульман, когда Османская империя, подвергшаяся нападению таких основных стран Антанты, как Британия, Франция и Россия, сражалась в союзе с Германией за свое существование. В этой битве она потерпела поражение, и республика Мустафы Кемаля, или Ататюрка, была построена на остатках турецкой империи в Анатолии, из которой были практически полностью изгнаны армяне, а также христиане-ассирийцы и этнические греки.

      Погибло более полутора миллионов этнических армян. Затем факт их существования был практически стерт из истории и школьных учебников созданной Кемалем Турецкой республики. К тому же эта амнезия усугублялась из-за упорного молчания авторитетных историков-османистов. Печально известная фраза, приписываемая Адольфу Гитлеру, которую он якобы высказал накануне вторжения фашистов в Польшу в 1939 году — «Кто, в конце концов, говорит сегодня об истреблении армян?» — должна напоминать нам об ужасных последствиях нежелания помнить о геноциде.

      Только в последние годы, особенно после прихода к власти Реджепа Тайипа Эрдогана (Recep Tayyip Erdoğan) и его неоисласмистской партии справедливости и развития (AKP) в Турции ведутся широкие дебаты о том, что произошло. И все же, то, как министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу (Mevlüt Cavusoğlu) осудил «необоснованные утверждения» Папы Франциска, демонстрирует, насколько Турция далека от полного признания событий, произошедших с армянами 100 лет назад.

      В апреле прошлого года, накануне очередной годовщины депортации в 1915 году, в результате которой начались массовые убийства, тогдашний премьер-министр и сегодняшний президент Эродоган сделал ни к чему не обязывающее, но, тем не менее, неслыханное заявление. Он выразил свои соболезнования в связи с массовыми убийствами и сказал об «общих страданиях» «миллионов людей всех конфессий и национальностей [которые] лишились жизни в ходе первой мировой войны». Однако смысл его заявления весьма противоречив. В этом году Турция решила отметить столетие высадки десанта стран Атланты на полуостров Галлиполи и битвы, победа в которой была одержана благодаря решающей роли Мустафы Кемаля — 24 апреля, то есть в тот же день, когда отмечается память жертв геноцида армянского народа.

      Теперь в Турции уже можно найти книги, в которых те трагические события трактуются как геноцид, но официального признания этого факта до сих пор нет. Предложение Эрдогана открыть архивы Османской империи для международной научной комиссии, чтобы установить правду о тех событиях, является мерой совершенно излишней, учитывая то, что результаты научных исследований и так уже доступны для всех желающих.

      Три недавно изданные и очень разные книги — а также множество более ранних изданий — не оставляют и тени сомнений в том, что действия в отношении армян Османской империи (и христиан-ассирийцев восточной Анатолии) являлись геноцидом. Их истребляли, и безжалостные гонения на них, вне всякого сомнения, осуществлялись под руководством турецких властей, вдохновляемых партией младотурок «Единение и прогресс» (CUP). Особенно в этом отличился один из членов правительства Талаат-паша. Он был министром внутренних дел, а впоследствии Великим визирем и входил в состав (вместе с Энвер-пашой и Кемаль-пашой) правившего в империи того времени младотурецкого «триумвирата». Талаат-паша контролировал процесс, вникая в леденящие кровь подробности и требуя по телеграфу от своих подчиненных на местах отчитываться почти ежедневно.

      И те настолько быстро выполняли приказы, что к августу 1915 года Талаат смог заявить американскому послу Генри Моргентау (Henry Morgenthau), который наладил с Талаатом и Энвером тесные связи и является главным свидетелем всех ужасных событий, сопровождавшихся убийствами, что «вам нет смысла спорить … мы уже избавились от двух третей армян. В Битлисе, Ване и Эрзеруме их не осталось совсем. Ненависть между турками и армянами сейчас настолько велика, что нам пришлось с ними покончить. Если бы мы этого не сделали, они бы решили мстить».

      Эти строки из рассказа праправнука жертв геноцида Рональда Григора Суни (Ronald Grigor Suny) — американца армянского происхождения и профессора Мичиганского университета — цитируют довольно часто. Но отличительной особенностью научной работы Суни является внимательное и добросовестное изучение исторической обстановки того времени и подлинных имперских устремлений младотурок. «Они могут жить в пустыне и больше нигде» (заголовок, взятый из еще одного диктата Талаата They Can Live in the Desert but Nowhere Else) — это беспристрастный рассказ. Беспощадно описывающее озлобленность, с которой совершались убийства, принудительное обращение в ислам, похищения детей и молодых женщин, повествование отличается точностью языка и скрупулезным выбором деталей, эмоциональностью, сочувствием и в то же время непримиримостью выводов.

      Армяне жили рядом с представителями титульной нации Османской империи в условиях, которые Суни называет «относительно безопасным симбиозом» на протяжении более четырех веков после того, как в 1453 году турки-османы захватили Константинополь. Будучи явно второстепенной и подчиненной нацией, они пользовались некоторой культурной и религиозной автономией в шести восточных провинциях Анатолии, где их численность была наибольшей, а армянские торговцы и ремесленники процветали в Стамбуле и других городах на западном побережье. Армянский национализм ощущался, главным образом, в пределах диаспор в Венеции, Вене или Мадрасе.

      Младотурки, основная масса которых состояла в рядах заговорщической партии «Единение и прогресс» и составляла крепкое ядро в армии, изначально придерживались современных взглядов и являлись сторонниками европеизации страны и иногда создавали коалиции с единомышленниками из числа армян. Центр их движения находился в Салониках на территории современной Греции, откуда, начиная с 1908 года, они постепенно захватили власть, чтобы спасти разваливающуюся Османскую империю. В ходе Балканских войн 1912-1913 годов они потеряли европейскую часть своей империи. Они заключили союз с Германией, ввязавшись в опасную авантюру, целью которой было защитить свою территорию от хищнически настроенных европейских держав — особенно от экспансионистской России. Затем в 1914 году они были подвергнуты унижению, когда страны будущей Антанты навязали им реформы, в рамках которых европейские наблюдатели должны были следить за соблюдением прав армян в восточной Анатолии. Суни показывает, как в сознании членов партии «Единство и прогресс» это укрепило убежденность в том, что отношения между имперскими властями и христианскими меньшинствами Османской империи опасны и ненадежны. Когда началась война, третья армия Энвер-паши была наголову разбита русскими в 1915 году в сражении под Сарыкамышем на Кавказе. И вскоре после высадки десанта на полуостров Галлиполи Стамбул был повергнут в панику.

      Эти мрачные события, да еще необходимость найти пристанище для беженцев-мусульман, оттесняемых в Анатолию по мере того, как империя теряла свои европейские территории, стали одной из причин применения армянской политики. Но, как показывают Суни и Томас де Ваал (Thomas de Waal) — второй на страницах своего сдержанного, тщательно взвешенного и подробнейшего повествования «Великое злодеяние» (Great Catastrophe) — это была далеко не единственная причина. После серии поражений турецкой армии идеология младотурок — еще не до конца сформировавшаяся, но находившаяся под влиянием европейского национализма — перешла от принципов полиэтнического османизма к принципам национального империализма, в результате чего возросла роль этнической однородности и исламской солидарности.

      Заявления Талаат-паши и Энвер-паши, что армяне действовали сообща с русскими, чтобы ослабить империю на ее восточных рубежах, не были по-настоящему изучены — вопреки надеждам некоторых армян и несмотря на отчаянное подстрекательство европейских стран. Большинство армян, опасавшихся как русификации, так и отуречивания, оставались лояльными по отношению к турецким властям (до такой степени, что даже не могли понять, что с ними происходит), несмотря на погромы, проводившиеся против них в период с 1894 по 1896 годы и в 1909 году. Страх перед пятой колонной или, как это называет Суни, «раздражающим фактором», в основном, создавался искусственно. Как отмечает Суни, наиболее резонансные события, связанные с сопротивлением армянского населения, в частности, в городе Ван и его окрестностях, которое было представлено как мятежные действия общего характера, происходили после начала массового истребления армян.

      «Лидеры младотурок на самом деле почувствовали угрозу своей безопасности, и из всех вариантов противодействия этой угрозе им пришлось выбрать массовые убийства», — считает де Ваал. Будучи специалистом по России и Кавказу, он сосредоточился на исследовании отношений между турками и армянами через сто лет после «Мец Егерн» или «Великого злодеяния», как сами армяне традиционно называют события 1915 года. Он старается понять, а что если люди, отрицающие геноцид, хотят просто свести разногласия по поводу этих ужасных преступлений к семантике слова «геноцид»? А вдруг конвенция о «преступлениях против человечества» (термин, принятый во время демарша Антанты весной того злосчастного 1915 года) не позволит привлекать к ответственности за другие массовые убийства?

      Воспоминания покойного Гаринга Паняна начинаются с описания того, что он называет «нашим маленьким уголком во вселенной», где его дед держал вишневые сады, дававшие богатый урожай — райский сад, в котором, как вспоминает автор, его дядя задолго до начала депортаций предупреждал, что история о Каине и Авеле может повториться. Пятилетним мальчиком Панян пережил изгнание — когда их заставили уйти из родных мест в восточно-центральной Анатолии в Сирийскую пустыню, которая стала могилой для всей его семьи. Потом его поместили в сиротский приют в ливанском городе Антура, где детей-армян жестоко избивали, а тех, кто выжил, принуждали принять ислам.

      В душераздирающих подробностях Панян описывает жару и голод, жажду и постоянные угрозы со стороны жестоких банд, которым власти разрешали убивать тех армян, которые не умерли по дороге. Но при этом автор не забывает о сострадании и милосердии, с которым к ним относились простые турки, курды и арабы, и которое они обычно выражали, предлагая хлеб и воду.

      В Антуре мальчикам давали турецкие и мусульманские имена и еще порядковые номера. Некоторые мальчики постарше пользовались особыми привилегиями — им разрешали иметь плетки и называли именами тех пашей — членов «триумвирата», которые убили их родственников. «Нас всех унижали, нам напоминали, что быть армянином — это преступление, за которое надо наказывать», — пишет Панян. Но, несмотря на все это, большинство из детей отчаянно пытались сохранить свои национальные черты.

      Самой яркой и оптимистичной частью этих душераздирающих и разоблачительных воспоминаний очевидца является рассказ о том, как самые отчаянные и мальчишки собирались в группу и бегали в соседние сады воровать фрукты. Группа мальчиков, в которой был Панян, убежала из приюта и стала жить в пещерах в ливанских горах. «Место это было чудесным — оно стало для нас домом, даже при том, что мы жили там как звери, — вспоминает он. — Подобно птицам, мы довольствовались малым и питались тем, что давала щедрая природа». Герой рассказа Юсуф — находчивый парень, который объединил группы мальчишек, совершавших набеги на соседние сады, в небольшую самостоятельную армию. «Из мальчишек-сирот мы создали свою собственную настоящую семью. Мир вокруг нас был нашей школой, а Юсуф — предводителем».

      Пронзительный рассказ о мальчике, оторванном от семьи и лишенном детства, воссоздает картину, где на фоне ужасных трагических событий и полного хаоса мелькают яркие и жизнеутверждающие всплески света. Это настоящий литературный шедевр.

Ответ в теме: Трагедия армян

Вы можете использовать BBCodes для форматирования вашего текста.
Ваш аккаунт не может использовать продвинутые BBCodes, они будут удалены перед сохранением.

Ваша информация:




:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)