ВООРУЖЕННОЕ ОГРАБЛЕНИЕ

  • В этой теме 0 ответов, 1 участник, последнее обновление 3 года назад сделано Arc.
  • Автор
    Сообщения
    • #3475 Ответить
      Arc
      Хранитель

      — Вы знаете, почему сейчас так много совершается преступлений? Потому, дорогой Фантоцци, что теперь никто больше не хочет работать!
      Так говорил ему Филини в один из тех ужасных апрельских дней, когда, взглянув на весну за окном, его охватывало непреодолимое желание одновременно поехать к морю, усесться с книгой в тени магнолии, влюбиться в двадцатидвухлетнюю девушку, сгонять партию в шары, повести дочь в кино, но только, конечно, не торчать каждый день по восемь часов в этой проклятой вонючей дыре.
      — Ну нам-то с вами грех жаловаться, — ответил Фантоцци, — ведь если поглядеть, как живут другие, то мы, пожалуй, можем считать себя куда более счастливыми или, вернее, менее несчастливыми: мы с вами не несем груза ответственности, как наше начальство, у нас есть страховая касса, столовая, два выходных, оплаченный отпуск, а главное — гарантированная зарплата.
      — Гарантированная голодуха! — чуть ли не с яростью прервал его Филини. — Вы, дорогой мой, обольщаетесь: при нынешней дороговизне единственная гарантия, которая у вас есть, — это то, что вы подохнете с голоду! Никто ни черта не желает делать, молодежь хочет иметь все и сразу, никто не согласен приносить хоть малейшие жертвы… — Он сделал паузу. — Иногда меня тоже подмывает совершить вооруженное ограбление и обеспечить себя на всю жизнь.
      Они обменялись долгим выразительным взглядом и молчали целых шесть минут. Потом Филини сказал:
      — Господин бухгалтер, а может, попробовать? Вдруг все пройдет гладко, представляете, как это будет здорово?!
      Фантоцци от волнения весь зарделся.
      — Тогда я первым делом поднялся бы в кабинет Коломбани, вошел бы без доклада и наложил бы на ковер огромную кучу.
      — А я, — сказал Филини, — вошел бы нагишом к Семенцаре, напрудил на письменном столе и рассмеялся бы ему прямо в лицо.
      Пустившись во все тяжкие, они уже не могли остановиться.
      — Я, — воодушевился Фантоцци, — пошел бы наверх к Кастеллани с газетой, полной дерьма, сказал бы ему: «Тут для вас неприятные новости, почитайте-ка!» — и размазал бы ему по физиономии.
      — Вы только представьте себе, синьор Фантоцци, нам не надо было бы вскакивать с постели в семь утра, резаться в кровь, когда бреемся, и мчаться как угорелые в эту клоаку!
      — Мы бы тогда, — немедля подхватил Фантоцци, — вставали не раньше одиннадцати, пили бы кофе в постели, потом долго-долго брились, нежились в горячей ванне и, наконец, надев хрустящую, только-только из прачечной, сорочку, не спеша спускались в бар поиграть на бильярде.
      — А после обеда, — продолжил Филини почти со слезами, — хорошенько вздремнув этак до половины пятого, можно было бы выпить чашечку кофейку и махнуть в кино.
      Они опять пристально посмотрели друг другу в глаза. Потом Филини, нарушив, как и в прошлый раз, шестиминутное молчание, произнес:
      — Ну а что, если нам попытаться сделать это всерьез, на самом деле?
      Фантоцци задохнулся от волнения.
      — Но… но… как?
      Филини поднялся из-за стола и протер платочком Толстенные линзы очков.
      — Я уже все продумал. Я прочел воспоминания Валланцаски — он, между прочим, выдающаяся личность, и я им глубоко восхищаюсь — и составил себе полное представление о том, как следует действовать.
      Фантоцци жадно ловил каждое его слово.
      — Прежде всего необходимо осуществить первое пробное ограбление — это чтобы побороть страх и обрести спокойствие и хладнокровие. Для начала можно выбрать что-нибудь совсем легкое.
      — Ломбард напротив нас, — робко подсказал Фантоцци.
      — Отлично, превосходная мысль… Вот видите, господин бухгалтер, вы уже мыслите как матерый преступник: в самом деле, кому придет в голову заподозрить двух служащих, которые свыше десяти лет работают в здании напротив. Но самое основное, — продолжал Филини, он теперь уже расхаживал по комнате с видом Аль Капоне в его лучшие времена, — это раздобыть пушку… — Он засмеялся. — То есть револьвер. Но поскольку ни у меня, ни у вас нет разрешения на покупку оружия, то придется прибегнуть к услугам нелегальных поставщиков. А это самое рискованное дело, потому что именно они-то и могут настучать.
      В тот же вечер по окончании рабочего дня — в шесть пятнадцать — они отправились в старую часть города, чтобы установить контакт с торговцами оружием. Они бродили по старому городу, подняв воротники своих непромокаемых плащей и сверля взглядом всех, кто попадался им навстречу.
      У одного бара они увидели какого-то подозрительного типа: он стоял, упершись ногой в стену. Филини за своими толстыми, как у слепого, стеклами очков и Фантоцци принялись вращать глазами и чудовищно гримасничать. Наконец тип кивнул им, приглашая следовать за собой. Они пошли за ним, держась на почтительном расстоянии и озираясь с превеликой осторожностью. Парень вошел в подъезд.
      — Вы идите, — сильно побледнев, сказал Филини, подталкивая Фантоцци плечом, — а я постою на стреме.
      Фантоцци вошел в подъезд. Ладони у него были липкие от пота, во рту пересохло, колени дрожали. Он спросил:
      — Сколько?
      — Тридцать тысяч вперед, — ответил парень.
      Дрожащими руками Фантоцци протянул ему деньги, а тот сунул ему зажигалку за две тысячи лир и исчез.
      В подъезд вошел Филини и, увидев Фантоцци, стоящего с зажигалкой в руках и с выпученными глазами, безжалостно его обругал:
      — Извините, господин бухгалтер, но неужели вы не могли понять, что это не тот человек, что нам нужен… Еще раз простите, но вы позволили выудить у себя тридцать тысяч, как последний идиот… Ладно, давайте сюда эту зажигалку, пусть она будет у меня…
      Фантоцци с отсутствующим видом передал ему зажигалку.
      — Идемте, — сказал ему Филини, — и в следующий раз будьте осмотрительнее.
      Настроение у обоих было подавленное, ужинали они у Фантоцци в леденящем душу молчании. Пина то и дело встревоженно поглядывала на них: они сидели как пришибленные, уставившись перед собой невидящим взглядом, а Филини со своими окулярами и впрямь напоминал ночную птицу. Так прошло около восемнадцати минут. Неожиданно Фантоцци вскочил и издал дикий вопль:
      — Ружье землемера Гамбати!
      Филини от испуга чуть со стула не свалился.
      — Говорите же скорей, неужели вы надумали, где взять оружие? — взволнованно спросил он; Пина между тем глядела на них со всевозрастающей тревогой.
      — Да! — выдохнул Фантоцци. — Охотничье ружье Гамбати. Он несколько раз предлагал мне купить его, он хочет триста тысяч лир.
      Они сжали друг друга в объятиях, а Пина уж было решила вызывать «скорую» из психушки.
      Назавтра они выхлопотали в управлении кадров разрешение получить аванс — по сто пятьдесят тысяч на каждого — и поднялись на пятый этаж к землемеру Гамбати из отдела несчастных случаев.
      — Предоставьте действовать мне, — сказал Филини, — вот увидите, что он отдаст ружье за сто тысяч.
      После долгих и очень осторожных переговоров между Филини и Гамбати (Фантоцци стоял на стреме у дверей кабинета) они купили ружье за четыреста двадцать тысяч. Вечером, завернув в большую черную тряпку, они принесли его на квартиру к Фантоцци и спрятали под кровать. Ночью Фантоцци много раз наклонялся посмотреть на ружье: оно казалось ему трупом убитого. Пина же глядела на супруга в крайнем отчаянии.
      Пробное ограбление ломбарда было назначено на пятницу. С утра они придумали себе служебные дела в городе — это в случае чего стало бы прекрасным алиби. Ровно в десять они вышли из своих рабочих комнат.
      Фантоцци проскользнул к стоянке машин осторожно и бесшумно, словно израильский коммандос в Каире — то есть так, что на него в изумлении оглядывались все прохожие. Достав из своей «бьянкины» длинный черный сверток с ружьем, направился к входу в ломбард, где, тараща свои совиные глаза, его уже поджидал Филини. Когда он был в двух шагах, он шепотом окликнул: «Филини!» И тот, так и не увидев его, с грохотом распахнул стеклянную дверь. Поднимаясь по лестнице, Филини услышал за спиной какое-то странное бормотание.
      — Да перестаньте же молиться! — прошипел он.
      Они вошли в зал ломбарда со многими окошечками, и решительно направились к окну номер один.
      — Эй, вы, куда! — строго прикрикнул на них швейцар. — Встаньте, как все, в очередь!
      Машинально они повиновались. Прошло жутких четверть часа. Теперь окошечко было совсем уже близко. Вот и их очередь! Филини подтолкнул Фантоцци к окошечку, тот начал позорно долго разматывать ружье, на что ушло добрых две минуты, потом наставил его на служащего в окошке, который, взяв ружье из рук Фантоцци, осмотрел его и вынес приговор:
      — Двадцать четыре тысячи! — и вручил ему квитанцию.
      Они прошли к кассе и получили двадцать четыре тысячи лир. Такого ошарашенного вида, как у них, пожалуй, еще никогда ни у кого не было.
      Два дня спустя, вооружившись кухонным ножом, они напали на филиал № 16 Итальянского коммерческого банка, находящийся в доме, где жил Филини.
      На работе они сказались больными. Для того чтобы остаться неузнанными, они оделись как молодые бандиты: американские майки с надписями на груди и джинсы в обтяжку, а также прихватили вязаные лыжные шлемы, закрывающие почти все лицо.
      Выйдя из квартиры Филини, они сели в «бьянкину», объехали вокруг дома и натянули шерстяные шлемы. Им показалось, что они сунули головы в раскаленную печь! Пот катился с них градом. Войдя в банк, Фантоцци подошел к кассе и сунул в окошечко листок бумаги, на котором заранее торопливо нацарапал: «Ограбление!»
      — Какое отправление? — спросил кассир, поднимая на него глаза. Потом, с трудом разбирая буквы, перечел: — «Отравление!» — И на этот раз взглянул на него подозрительно.
      Фантоцци вырвал у него из рук листок, вновь быстро написал на обороте свою угрозу и поднес бумажку к глазам кассира.
      Кассир, вертя ее в руках, попытался расшифровать написанное, а потом сказал:
      — Извините, синьор, я не могу разобрать ваш почерк, — и возвратил ему листок.
      Тогда Филини заорал:
      — Всем лечь на пол! Это огра… — Размахивая кухонным ножом, он попытался перескочить через барьер, но промахнулся на целый метр и со страшной силой ударился коленом о металлический выступ. Воя от дикой боли, он свалился на пол.
      На шум сбежались служащие и клиенты, прибежал сам директор.
      — Черт возьми, вот это удар! Дайте ему скорее воды! Бедняга, как он сильно ушибся! Боже мой, вызовите «скорую помощь»!
      — Хватит! — завопил вдруг Фантоцци, у которого уже в голове помутилось из-за теплого шлема. — Это настоящее ограбление!
      Подняв с пола нож, он с угрожающим видом приблизился к кассе. Кассир отдал ему четыреста тысяч лир — все, что было в сейфе. Фантоцци хотел было спрятать деньги, но на нем были фирменные джинсы «Левис» без карманов.
      Филини поднялся с пола, хромая, как клоун в цирке. Набрав в руки столько денег, сколько могли унести, они кинулись к «бьянкине», усыпая все вокруг ассигнациями. Машина резко рванулась вперед, преследуемая каретой «скорой помощи», «газелью» карабинеров, «пантерой» полиции, директором банка, всеми служащими и клиентами. Они проехали всего сто двадцать метров, оставив за собой след в триста девяносто тысяч лир бумажками по десять тысяч, и, когда у них осталась лишь одна ассигнация, с грохотом врезались прямо в уличный фонарь. Никому даже в голову не пришло арестовать грабителей. Их немедленно отправили в психиатрическую больницу, где взяли под наблюдение.

Ответ в теме: ВООРУЖЕННОЕ ОГРАБЛЕНИЕ

Вы можете использовать BBCodes для форматирования вашего текста.
Ваш аккаунт не может использовать продвинутые BBCodes, они будут удалены перед сохранением.

Ваша информация:




:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)