Arc

Ответы в темах

Просмотр 15 сообщений - с 1 по 15 (из 56 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • в ответ на: Чудозвонство. Часть 2. #27841
    Arc
    Хранитель

    Ну, многие фараоны устраивали бордель из своего горема, были и такие которые своих дочерей заставляли заниматься проституцией. Более тора ничего не видит дурного если жена будет приносить доход своим телом. В Америке многие ортодоксы по большому счёту сутенёры своих жён. Такие традиции

    в ответ на: Там, где Ветхий, там и рвётся…… #27835
    Arc
    Хранитель

    Уже разместили. Размещать в рублике могу только я. Ваше Достойно!

    • Ответ изменён 7 месяцев, 2 недели назад пользователем Arc.
    в ответ на: Медицинская реформа #12137
    Arc
    Хранитель

    Личный врач Людовика XIV вошел в историю под прозвищем «убийца принцев», после того как от его лечения зачах герцог Бретонский и другие околокоролевские родственники.

    Любимым методом врачевания месью Фагона было кровопускание, и современники считали, что иногда он обескровливает своих жертв, тьфу, то есть пациентов, до смерти.

    Месье отстранили от врачевания людей, после того как его любимый пациент — Король-солнце — закатился за горизонт. Выражаясь медицинским языком, медкарта Людовика XIV была изъята из картотеки.

    ****
    Личный врач Гитлера накачивал его огромным количеством лекарств, причем неизвестного происхождения и любопытных побочных эффектов. Так, «золотая таблетка», изобретенная Мореллем, содержала огромное количество кофеина и амфетамин первитин, регулярное употребление которого ведет к таким побочным эффектам, как конвульсии, дезориентация и галлюцинации.

    Видимо, лекарство было эффективным, так как в 1940 году, отдавая приказ бомбить Лондон, Гитлер в запале приказал сбросить на британскую столицу «тысячу тонн взрывчатки». Отоспавшись, он подкорректировал цифру до «пяти тонн».

    ****
    Психиатр и главный энтузиаст лоботомии в 1950-е годы в США разъезжал на своем «лоботомобиле» и предлагал попилить гражданам мозг в лечебных и профилактических целях.

    До того как общественность осознала, что лоботомия способна превратить даже здорового человека в безвольный овощ, количество операций, проведенных Фриманом, исчислялось сотнями. Официально лоботомия была запрещена лишь в 1960-е годы.

    ****
    В 1903 году именитый и почитаемый хирург сэр Уильям Лейн сделал сенсационное открытие: толстая кишка человеку совершенно ни к чему! И вообще, толстая кишка — главная причина запоров (с чем в общем-то сложно не согласиться). А поэтому лучше удалить ее сразу и забыть как страшный сон.

    Неудивительно, что каждый второй пациент выходил из клиники Лейна без толстой кишки, даже если пришел пожаловаться на мигрени. Кроме того, Лейну принадлежит другое громкое открытие: по утверждению врача, рыжие женщины никогда не страдают от запоров.

    в ответ на: Мой Киев #11503
    Arc
    Хранитель

    Слушал выступление двух бравых парней об организованном ими деле военного маскирования на фронте и с просьбой о том, чтобы администрация дала возможность этому делу приобрести вес… Эти два беса имели хорошие манеры, сноровку прятаться от войны и жадность до аферы, до наживы. Таким людям не хочется прекращать войну. Они всегда найдут способы прикинуться самыми убеждёнными людьми, согласно формулам момента. Старший был инициатором дела, младший — его главным помощником. Рожи у них довольно забавные, но плотоядные и хищные. Характерные, выдающиеся подбородки. Одеты по-военному и очень элегантно. Они просто плоть от плоти всего современного безумия.

    ****
    Вообще зараза гордыней есть одна из черт украинской культуры, при всех великих дарах, украинцам особенно трудно выйти на тот путь, который, по распространённому среди них мнению, уготован той же гордыней специально для них… Сегодня слушал признания политиков, что в них нет ни капли украинской крови, но ненавидят они Россию также, как украинцы. Я не могу понять, что они подразумевают под словом Россия. Это что, идея, религия, или …? И никто не даёт ответ. Но все как один утверждают, что Россия захватчица и всё угнетает — нечто «сущее», «дьявольское», «действительное» … Это вводит всех в заблуждение.

    ****
    Смотрел выступление одного политолога. Многообещающий паренёк, одетый в модный костюм троечку. Всё хорошо, но хитрое, острое личико, бегающие глазки, оставшиеся от прежнего режима, заменены известной угодливостью, очень странно сплетающейся с выработанной позой «неукоснительного майдановца», и указывают на то, что паренёк очень себе на уме и метит высоко. Он внушает всем зрителям мысль про дальнейшее «углубление реформ» … Я думаю, его заметят, и тогда все эти «пареньки» роковым образом подготовят почву для возвращения «естественного порядка». Они же первые в этом порядке найдут себе достойное применение: свернут на ту старую дорогу, по которой шли.

    ****
    Никогда ещё я не убеждался так в разумности старого олицетворения государства в виде корабля. Иллюзия, что мы плывём по бурным волнам, — полная, вплоть до совершенно физического ощущения тошноты в горле. Качка и взад, и вперёд, и вправо, и влево. День приносит столько разных и сильных ощущений, что уже сами ощущения, несмотря на всю их силу, как-то больше не ощущаются, зато все это к концу дня вызывает тошноту. Вот и сегодня день начался с «Томаса», вернее, с обращения митрополита Сербской православной церкви к верующим:

    «Патриарх Константинопольский и его Синод, словно на театральной сцене, поигрались с Тайной Церкви и Её единства. Они напали не только на Церковь мучеников в Украине, но напали на всю Церковь Христову, на её святость, её соборность, её апостольство и единство. Они предали Христа, разодрали хитон единства Православной Церкви, чтобы из лоскутов раскола, воздвигнутого её врагами, скроить раскольническо-сектантскую модель, названную ими «церковью»».

    Arc
    Хранитель

    История секса в арабо-мусульманской цивилизации

    Хауля Фаршиши (Haulia Farshishi)

    Когда предметом обсуждений среди арабской молодежи становится секс, то большинство ссылается на самый известный индийский текст в истории человечества — «Камасутра». Это один из старейших исторических документов, посвященных теме секса, обладающий образовательной и культурной ценностью. Некоторые историки относят написание этой книги к периоду между 100 и 300 годами нашей эры.

    Как и в Индии, арабо-мусульманское наследие охватывает множество работ, в которых затронута эта тема. О сексе говорили даже на мусульманских музыкальных и поэтических собраниях: участники обмениваясь идеями и советами в этой области. Некоторые исторические источники свидетельствуют о любопытных отношениях между поэтами и халифами или между поэтами и женщинами по данному вопросу.
    Некоторые книги в рамках арабо-мусульманского наследия содержат сведения о сексуальных отношениях, важные советы как для мужчин, так и для женщин о том, как получать удовольствие от секса в рамках закона и не нарушая при этом религиозные нормы, которые устанавливают правила в сексуальной сфере.

    Одной из самых известных арабских книг на данную тему является «Навадир аль-айк фи ма’арифа ан-ник», написанная имамом, хафизом Джалалуддином Абдуррахманом ибн Абу Бакром ас-Суюти. Он также известен и другими книгами по данной теме: «Аль-вишах фи фаваид ан-никях», «Рашф аз-зуляль мин ас-сахр аль-халяль». В этих произведениях он описывает половой акт, не стесняясь при этом использовать ряд выражений из сексуального словаря. В своих трудах он объективно изучает эту сферу, а наиболее занимательной является его последняя книга, в которой он подробно описывает первую брачную ночь, используя сведения от двадцати богословов, рассказавших о первой брачной ночи со своими жёнами.

    Поскольку секс в арабо-мусульманской цивилизации не ограничивается получением удовольствия, но также символизирует мужественность арабов, которую воспевали поэты в своих длинных стихах, он привлекателен для всех мужчин, в том числе пожилых. Так, к примеру, есть книга «Ар-руджуа иля сибаг филь кува аляль-бах» («Возвращение молодости путём восстановления полового влечения»), которую написал Ахмед Сулейман бин Кемаль-паша. Книга представляет собой сборник рассказов, ранее встречавшихся в литературных произведениях. Автор подготовил его по приказу султана Османской империи Селима I, включив в него также раздел советов для мужчин и женщин.
    Книга содержит 30 глав, посвященных мужским секретам в мире брака, а также самым важным лекарствам, которые укрепляют потенцию. Уделяется внимание и женщинам: ещё 30 глав содержат женские секреты в сексуальной сфере и множество советов. Одна из таких глав посвящена веществам, которые позволяют женскому телу и одежде приятно пахнуть, другая — возбуждающим женщин снадобьям, в третьей говорится о способах разнообразить сексуальные отношения, не говоря о множестве других глав с любопытными и откровенными названиями.

    Книга «Подарок невесте и удовольствие души» — одна из самых известных книг в этой области, которая по-прежнему популярна в мусульманских кругах. Молодые люди часто дарят эту книгу своим будущим женам. Авторство произведения приписывается Мухаммаду ибн Ахмаду ат-Тиджани, оно переведено на многие языки, включая французский, английский и немецкий.

    В своей книге ат-Тиджани обращается к вопросу о браке и сексе с социальной и образовательной точек зрения, освещая такие темы, как свадьба, приданое, критерии выбора жены, ревность, права женщин и мужчин в сексуальной сфере.

    «Ар-рауд аль-атир фи нузха аль-хатир» — ещё одна арабская книга, посвящённая теме секса, автором которой является Мухаммад Абу Абделла бин Мухаммад ан-Нафзави. Книга переведена на многие языки и широко распространена за пределами арабо-исламской цивилизации.

    Книга содержит двадцать одну главу о сексуальных отношениях, в том числе главы для женщин и мужчин, такие как «Порицаемое для мужчин», «Порицаемое для женщин», а также главы о беременности, родах и причинах мужского бесплодия.

    Абу аль-Фарадж аль-Асфахани посвятил свою книгу «Песни» вопросам секса и брачным обычаям. Она представляет собой сборник арабских песен, который исламский учёный Ибн Халдун назвал «Арабским диваном» (сборником стихотворений). Газета «Аль-Хаят» процитировала слова востоковеда Джека Перика о данной книге, и как следует из публикации: «Цивилизация, в которой тысячу лет назад появилась данная энциклопедия, — это цивилизация, достойная того, чтобы изучать ее всю жизнь».

    Книга «Уникальный контракт», которую написал Ибн Абд Раббо аль-Андалуси, является одной из самых важных книг в этой области, которая выходит за пределы «красных линий» и говорит о сексе с помощью поэтических и прозаических описаний, которые аль-Андалуси разделил на различные главы, названные в честь драгоценных камней, таких как изумруды, сапфиры, кораллы и другие.

    Все эти книги представляют собой наследие арабо-мусульманской цивилизации и отражают сексуальную культуру, присущую мусульманам на протяжении многих веков.

    Вопреки мнению некоторых сегодня, арабо-исламская цивилизация не является замкнутой, не угнетает тело и не подавляет человеческие инстинкты. Это цивилизация, которая, напротив, понимает эти инстинкты.

    Возможно, успех этих книг и их популярность за пределами арабо-исламской цивилизации свидетельствует о том, что наши предки были более сведущими в этих вопросах, чем мы, выступающие против эротической литературы и призывающие к морали

    в ответ на: Дети над пропастью #9316
    Arc
    Хранитель

    Когда подарки портят детям жизнь

    Дарья Касьянова

    Новый год — волшебный праздник и особенное время. Атмосфера радости, запах мандарин и хвои. Так и хочется поделиться своим теплом с кем-то, кому не повезло…

    До Дня Святого Николая считанные дни. И количество постов-сборов конфет, подарков, одежды для детских домов в моей ленте Facebook начинает зашкаливать.

    «Мы им подарки — они нам улыбки. Мы поставим галочку «сделать доброе дело» — и молодцы».

    Такими действиями и рассуждениями мы делаем токсичный мир детей в учреждениях еще более ядовитым.

    Часто мы помогаем так, как удобно нам. Совершенно не задумываясь о последствиях для детей, которым хотим помочь.

    Я никогда не поддерживала запал волонтеров и спонсоров. Как показала практика, ничего хорошего на самом деле это не приносит.

    К каждой истории, которой я поделюсь, прилагаю краткий комментарий. Финальные выводы — за вами.

    Я лишь скажу, что лучшая помощь ребенку — помощь его семье. Если бы эти деньги и усилия были направлены на поддержку биологических семей, приемных семей, на наставничество, сопровождение детей после выхода из интернатов — мир бы преобразился.

    Детям нужна забота, а не конфеты. Причем постоянная, искренняя. Если хочется помочь единоразово, то, как по мне, лучше не начинать.

    История 1. «Как в интернате N за ночь поставили новый концерт»

    Лет 10 назад я впервые побывала в интернате. Это был городской детский дом, в котором находились дети от 4 до 7 лет.

    Вместе с командой мы готовили помощь для всех интернатов области и приехали в один из них, чтобы проверить логистику, познакомиться с персоналом, точно разузнать, какие подарки будут самыми полезными.

    После экскурсии по интернату директриса пригласила посмотреть концерт. Я не особо хотела, но, думаю, «дети то старались».

    После концерта меня спросили, что понравилось, что нет. Я ответила, что много религиозной тематики, все-таки у каждого свой взгляд на эту тему.

    На следующий день нам показали совершенно другой концерт. Как оказалось, накануне дети всю ночь не спали, репетировали, готовились. Об этом с гордостью мне рассказала музработник детского дома.

    После нас к детям приехали с подарками от губернатора, потом от мэра, потом постоянные «шефы» — пожарные и налоговики, дальше несколько университетов и крупных компаний, ну и волонтеры и церкви. Для всех был концерт и детские улыбки.

    А потом удивляемся, почему некоторые выпускники интернатов учатся заново любить Новый год.

    Искусственная обстановка без настоящих искренних отношений. Приходящие и уходящие люди, не успевающие стать значимыми. А дальше выход во взрослую жизнь, и ты уже никому не нужен.

    История 2. «Как дети обменяли подарки на сахар»

    Известные спортсмены решили помочь детям. Меня попросили разузнать, что нужно. Воспитатели рассказали, что дети мечтают о хороших кроссовках.

    Мы узнали размер обуви каждого ребенка, узнали для каких целей нужна обувь, у кого плоскостопие, у кого нет, и так далее. Постарались подойти индивидуально. Приехали, подарили.

    А через несколько дней мне позвонила знакомая — мама детского дома семейного типа, к которой часто дети из интерната заходили на чай (сбегали из интерната). Оказалось, что все дети дружно вышли на рынок и продали дорогие брендовые кроссовки по 50 грн, а некоторые и вовсе обменяли их на сахар-рафинад. Вот так им захотелось.

    Когда я спросила, почему они так поступили, один парень уверенно сказал, что привезут еще и лучше, чем эти.

    О ценности подарка дети из интернатных учреждений редко задумываются. Они не знают, каким трудом деньги зарабатываются. Нет примера, который есть в семье. Им это все просто «приходит».

    Часто дети постарше забирают подарки у малышей, а после обменивают свои и чужие на алкоголь, сигареты, жетоны для игровых автоматов.

    Формируется инструментальное отношение или потребительство. Дети быстро учатся манипулировать взрослыми, и это не их вина.

    История 3. «Мам много не бывает»

    Ребенок оказывается в интернате из-за потери семьи. Это огромная трагедия, травма на всю жизнь.

    Под одной крышей находится 30, 50 или 100 детей, переживших трагедию потери родных людей. Кто-то попадает в учреждение с рождения. Кто-то уже в осознанном возрасте.

    Действительно, есть случаи жестокого обращения, пренебрежения и насилия над детьми.

    Но чаще всего это истории про то, как семья не смогла справиться с обстоятельствами, и рядом не было никого, чтобы помочь и поддержать в нужный момент.

    Моя знакомая журналистка на одном из новогодних праздников увидела милую девочку 4-х лет, ребенок в учреждении был с рождения. Та взяла ее за руку и спросила, «Ты моя мамочка?». У знакомой сердце, конечно, ёкнуло.

    Через время она удочерила девочку. А через несколько месяцев звонит и спрашивает меня: «Даша, я не могу понять, что происходит. Мы идем с Оксаной на рисование или на занятие хореографией, она с легкостью называет каждую ласковую женщину «мамочкой»».

    И такое поведение ребенка совсем не манипуляция, это серьезное расстройство поведения, возникающее от отсутствия у ребенка значимого взрослого и чреды мелькающих чужих лиц. Ребенок пытается компенсировать необходимое внимание не качеством, а количеством.

    Вырастая, таким детям сложно выстраивать доверительные теплые отношения, потому, что они просто не знают, как это доверять и любить взрослых. Их столько раз придавали, и они выработали свою защитную систему.

    Немного статистики вместо Истории 4

    По оценкам специалистов, которые работают с детьми после интернатов, средний возраст начала половой жизни 7-8 лет.

    Средний возраст аборта 13-14 лет.

    Я знаю несколько девушек и ребят, которые уже вышли из интернатов, выучились в ПТУ. Они рассказывают, что не понимали, что происходит.

    О том, что это насилие, они осознали годами позже. Потому что нельзя было жаловаться, кричать, нельзя было рассказывать никому из взрослых об этих случаях.

    Это норма в искаженной реальности.

    Чаще всего я узнаю об этой проблеме от усыновителей и приемных родителей. Тема сексуализированного поведения и детского насилия раскрывалась в процессе психотерапии и требует долгосрочной профессиональной помощи. Здесь много чувства вины, стыда. В том числе и у приемных родителей, которые когда-то возили в интернаты подарки и не видели, что реально происходит за закрытыми дверями.

    История 5. «Конфеты по расписанию»

    Об это происшествии мне рассказала известная талантливая женщина-музыкант.

    В канун праздников в детский дом приехали спонсоры и привезли сладости. Ей тогда было лет 6, а младшему брату — 4.

    Когда ей дали конфету, она решила поделиться ею с братиком. Встала из-за стола, отдала и вернулась. Воспитательницу это так разозлило, что девочка якобы нарушила правила, что та вылила ей за шиворот манную кашу. Ожог со временем исчез, но след в душе остался до сих пор.

    Дети в детском доме живут строго по расписанию, все регламентировано. Никто не спрашивает, чего ты хочешь и что чувствуешь. Ребенок находится в состоянии хронического стресса, перестает развиваться. Задача — выжить.

    Реформа деинституализации началась. Конечно, резко интернаты не трансформируются и не исчезнут. Слишком много времени упущено и количество кризисных семей пока только растет.

    Что же делать?

    Собирая подарки и организовывая праздники для детей в интернатах мы приносим больше вреда, чем пользы.

    Но это не значит, что помочь ребенку в интернате невозможно. Возможно.

    Есть много всего разумного и эффективного. Основная задача — поддержать ребёнка и дать картину будущего:

    Лучшая помощь — это, конечно, семья — усыновление, приемная семья, детский дом семейного типа.

    Не каждый может и должен усыновлять. Вы можете поддержать программы обучения для приемных родителей в разных регионах Украины; образовательные программы для детей из таких семей; специализированные услуги психологов, логопедов, психотерапевтов.

    Есть организации, которые специализируются на такой поддержке, имеют прекрасную репутацию и хорошие результаты. И конечно, самое важное — задумайтесь о тех детях, которые живут в семьях, но реально нуждаются в помощи.

    Это дети с особенными потребностями; дети в многодетных семьях; дети, воспитывающиеся одним из родителей; талантливые дети из малообеспеченных семей.

    Часто это заботливые и любящие семьи, нуждающиеся в краткосрочной поддержке. И здесь ваша помощь будет крайне необходима.

    Инвестиции в 1€ в профилактическую работу с семьей приносят пользу обществу в размере 8€.

    У 90% детей, которым вы собираете подарки сейчас, есть родители. Просто им вовремя не помогли…

    в ответ на: Глобализация. Линия разлома. #9157
    Arc
    Хранитель

    Демократия вне рамок суверенных государств

    Кемал Дервиш (Kemal Derviş)

    По мнению гарвардского экономиста Дэни Родрика, полный национальный суверенитет, демократия и глобализация одновременно невозможны. Данная концепция «политической трилеммы мировой экономики», недавно привлёкшая внимание Хавьера Соланы, является полезной, но не завершённой.

    Аргументы Родрика, которые он подробно описывает в своей новой книге, заключаются в следующем: слишком сильная глобализация ослабляет суверенитет демократических национальных государств, поскольку подчиняет их экономическим и финансовым силам, которые могут не соответствовать желаниям местного большинства. Согласно этой логике, авторитарное государство может лучше функционировать в мире глобализации, поскольку оно освобождено от предвыборных забот.

    При снижении уровня глобализации демократический процесс принятия решений внутри национального государства в меньшей степени ограничивается внешними силами (особенно финансовыми рынками), а значит, его масштабы расширяются. Глобализация и демократия без национальных государств также возможны, хотя Родрик скептически оценивает возможность работы демократических институтов в глобальном масштабе.

    Конечно, Родрик не выдаёт эту трилемму за некое непреложное правило. Он, скорее, пытается подчеркнуть сложность проблем, связанных с развитием или сохранением этих трёх институциональных механизмов в полном или частичном виде. Однако для получения максимальной пользы от концепции Родрика следует принять во внимание ещё один аспект — множественность уровней власти в современном мире.

    Суверенное государство, управляемое национальным правительством, остаётся фундаментальным элементом международного порядка. Но ниже уровня национального государства находятся штаты (или провинции), города и регионы, которые могут обладать собственными управленческими структурами. А уровнем выше располагаются наднациональные блоки, например Европейский союз, и глобальные институты, например ООН. В любой дискуссии о рассматриваемой трилемме необходимо учитывать эти разные уровни управления.

    Да, нынешнее повсеместное разочарование во власти отчасти является негативной ответной реакцией на глобализацию, которая выглядит обузой для национальных государств. Однако, возможно, ещё одной причиной этого разочарования является ощущение оторванности граждан от своих национальных правительств.

    Между тем, власти местного, субнационального уровня от них не так далеки; граждане страны обычно считают, что на эту власть они ещё могут оказывать значительное влияние. В результате, противоречия между демократией и глобализацией выглядят менее острыми, например, на муниципальном уроне. Этому способствует тот факт, что местные власти обычно больше фокусируются на локальных проблемах (инфраструктура, образование, жильё), на которые, как считается, глобализация влияет не сильно.

    На другой стороне этого спектра находятся наднациональные структуры управления, например ЕС. Евросоюз не просто занимается вопросами, которые связаны с глобализацией, например внешней торговлей; граждане Европы полагают, что далёкий и оторванный от них «Брюссель», на который они не способны оказать большого влияния, нарушает суверенитет национальных государств. Эти настроения, ярким примером которых стал референдум о Брексите, можно наблюдать во всей Европе.

    То, как данная политическая динамика усложняет политическую трилемму Родрика, было наглядно продемонстрировано в Каталонии, где противоречия местной демократии с национальным государством оказались даже более острыми, чем с глобализацией. Более того, многие каталонцы в большей степени недовольны именно национальным правительством Испании, а не глобализацией или ЕС. То же самое можно сказать и об отношениях Шотландии с Великобританией.

    В этом контексте возврат к национальному государству, отвергающему глобализацию, подобно тому, как это происходит в США при президенте Дональде Трампе, становится ещё более проблематичным, поскольку грозит воскрешением всех экономических и политических патологий, порождавшихся национализмом в прошлом, или даже чем-то большим.

    Но что если мы выберем новый подход, в соответствии с которым демократия на местном уровне и суверенитет будут наоборот укрепляться?

    Во многих странах, если не в большинстве, города являются центрами инноваций и прогресса, поскольку перспективы агломерации, экономика масштаба и положительные сопутствующие эффекты привлекают в них успешные компании. Граждане ощущают близость муниципальных властей, они гордятся своими городами, но их гордость своей идентичностью не обладает ущербными свойствами национализма.

    Когда суверенное государство уступает часть своих полномочий региональным, областным или муниципальным властям, острота трилеммы ослабевает. И демократия, с её неотъемлемым чувством принадлежности, и глобализация, движимая космополитичными, открытыми миру городами, могут благополучно развиваться, не вызывая потери суверенитета страны.

    Польза такого подхода может быть весьма серьёзной. Однако есть и серьёзные риски. Когда успешные городские территории начинают привлекать растущую долю капиталов страны, её квалифицированной рабочей силы и инновационного потенциала, сельские регионы могут столкнуться с экономическим спадом: рабочих мест становится меньше, больницы и школы закрываются, качество инфраструктуры снижается. Эта тенденция, как мы видим, создаёт плодородную почву для политиков-популистов, предлагающих упрощенческие решения, которые основаны на экстремистской идеологии, сеют раздор и подрывают прогресс.

    Именно поэтому — с самого начала — критически важно найти способы помочь тем, кто в этой системе может оказаться позади. И в этой работе главная роль будет принадлежать национальному государству, которому, правда, придётся нащупать верный баланс, чтобы не допустить нового возникновения трилеммы

    в ответ на: Швеция. Русские идут #8210
    Arc
    Хранитель

    Защищайтесь от реальной угрозы, а не той, которую вы себе внушили

    Рагнар Ларсен (Ragnar Larsen)

    Военная история редко подводит в одном решающем моменте: оборона страны основывается на опыте последней войны и терпит неудачу, когда агрессор действует с использованием неизвестных методов.

    В период между двумя мировыми войнами Франция соорудила грандиозные оборонительные сооружения вдоль границы с Германией для того, чтобы удерживать своего самого главного врага на расстоянии. Линия Мажино была буквально неприступна, но, тем не менее, войска вермахта захватили Францию, прибегнув к быстрому фланговому маневру через Бельгию. А самолеты люфтваффе спокойно пролетали над пограничными сооружениями. Французская оборона основывалась на представлении о том, что война станет повтором I мировой.

    Норвежская оборона в 1940-м году была слаба. Тогда были гораздо более озабочены угрозами с востока, а не с юга. Вермахту пришлось не особенно тяжело, особенно благодаря скоординированным и одновременным атакам ВВС, ВМФ и сухопутных войск. 10 000 человек оказалось достаточно, чтобы завоевать страну, представители элиты которой даже представить себе не могли нападение со стороны Германии. Норвежское военное мышление погрязло в устаревших представлениях.

    После того, как Стортинг позволил вооруженным силам страны прийти в упадок после развала СССР, он сейчас принял программу масштабного роста вооружений. Обновляются истребители. Через несколько дней в Эрланде (Ørland) приземлятся первые самолеты F-35. Новые морские патрульные самолеты придут на смену самолетам «Орион» в Андэйе. Будут приобретены новые подводные лодки, а фрегаты станут гораздо более оперативными. Обновляются и сухопутные войска.

    Оборонное планирование основывается на мышлении времен холодной войны, на том, что СССР имел территориальные амбиции и хотел подчинить себе всю Европу. Какое-то недолгое время после 1945 года, возможно, это имело под собой основания, но постепенно эти представления устарели. Шло время, и Советскому Союзу стало довольно собственных задач. Кремль едва ли представлял собой угрозу для кого-то еще кроме своих собственных граждан.

    С военной точки зрения Россия — истощенная страна. Численность населения, экономическая устойчивость и уступающая в численном отношении армия говорят о том, что страна не представляет никакой угрозы другим. И то, что Путин не самым красивым способом подчинил Крым России, здесь ничего не меняет. В последние 50 лет мы не видели никаких признаков того, что Россия хочет расширить свою распавшуюся ныне империю. Кремль знает, что военный удар по странам НАТО приведет к тому, что России на голову обрушится ядерное оружие США, поэтому Кремль только выиграет, если будет вести себя спокойно.

    Независимости и свободе Норвегии угрожают не русские, но мусульманские интервенты. У нас есть вооруженные силы, оборона для того, чтобы защитить нас от чужаков, но к чему нам новые подлодки и патрульные самолеты ВМС, когда чужаки могут просто приехать в Норвегию на велосипеде или дойти до нее пешком?

    Масштабная интервенция чужой культуры — вот долгосрочная угроза норвежскому образу жизни, культуре и укладу. Прямая интервенция и воссоединение семей приводят к тому, что количество иммигрантов в Норвегии увеличивается минимум на 20 тысяч человек ежегодно. В сочетании с высокой рождаемостью это означает, что то, когда интервенты станут большинством, — всего лишь вопрос времени.

    Приготовления к превращению Норвегии в исламское государство набирают скорость. Мусульмане проникают в государственный аппарат. Элементы чужеродно культуры повсюду — от руководства Стортинга до СМИ, университетов и организаций. Стратегия состоит в том, что мы как народ должны привыкнуть к переходу от просвещенной демократии, основанной на христианских и гуманистических ценностях, к обществу, совершенно чуждому нам. Норвегии не надо удовлетворять ни единое прошение о предоставлении убежища, потому что просители находятся в безопасности там, откуда едут — а едут они в Норвегию из других европейских стран. И если это, тем не менее, происходит, это означает, что власти становятся активной движущей силой исламизации Норвегии. И подобное развитие приветствуется, оно желаемо.

    Оборона касается защиты границ страны. В беспокойном мире нам нужна сильная оборона. Но вместе с тем мы должны позаботиться о том, чтобы Норвегия не дестабилизировалась бы изнутри, чтобы она не распадалась изнутри. Мы должны защитить себя от подлинной угрозы Норвегии и меньше думать о врагах, мысль о которых мы сами себе внушили.

    В мире нет ни одной успешной мусульманской страны. И Норвегии не стать первой такой страной.

    в ответ на: 1917 год. История в лицах #7496
    Arc
    Хранитель

    Газета «Раннее утро»

    Секретарем фракции большевиков в Думу передана резолюция фабрично-заводского комитета печати Яковлева. В резолюции поднимается вопрос о необходимости урегулирования продажи по карточкам мяса и хлеба. Между прочим, в резолюции говорится:

    «В то время как во всех семьях после долгого ожидания все потрясены нехваткой продуктов, в это время в первоклассных ресторанах по одному жесту богача на столе появляется скатерть-самобранка с разного рода жаркими, под разными соусами, и ломти белоснежного хлеба, а в окнах гастрономических магазинов из того мяса, из которого не могли нам дать и 10 золотников, к услугам тех же богачей разного рода не мясо, а колбасы, названия которых не перечесть».

    Заявление заканчивается так:
    «Мы требуем немедленного прекращения такой несправедливости, требуем, чтобы карточная система не была ширмой, за которой богатый класс жрет куски мяса и хлебы, принадлежащего всему населению. А для этого мы требуем категорического запрета отпускать хлеб и мясо для ресторанов, кофеен, разного рода варьете и других притонов обжорства и разгула. Мы требуем прекращения пира во время чумы».

    Иван Бунин

    Какое ничтожество и мелкость черт у ребят молодых! Говорили эти мужики, что они про новый строй смутно знают. Да и откуда? Всю жизнь видели только Осиновые Дворы! И не может интересоваться другим и своим государством. Как возможно народоправство, если нет знания своего государства, ощущения его, — русской земли, а не своей только десятины!

    Шесть часов вечера. Сейчас выходил. Как хорошо. Осеннее пальто как раз впору. Приятный холодок по рукам. Какое счастье дышать этим сладким прохладным ветром, ровно тянущим с юга вот уже много дней, идти по сухой земле, смотреть на сад, на дерево, еще оставшееся в коричневатой листве, краснеющей не то от зари (хотя заря почти бесцветна), не то своей краской. Вся аллея засыпана краснеющей, сухой, сморщенной листвой, чем-то сладко пахнущей.

    Правительство «твердо, решило подавить погромы». Смешно! Уговорами? Нет, это не ему сделать! «Они и министры-то немного почище нас!» Вчера в полдень разговор с солдатом Алексеем — бешено против Корнилова, во всем виноваты начальники, «мы большевики, пролетариат, на нас не обращают внимания, а вон немцы…». Младенцы, полуживотная тьма!

    Нет никого материальней нашего народа. Все сады срубят. Даже едя и пья, не преследуют вкуса — лишь бы нажраться. Бабы готовят еду с раздражением. А как, в сущности, не терпят власти, принуждения! Попробуй-ка введи обязательное обучение! С револьвером у виска надо ими править. А как пользуются всяким стихийным бедствием, когда все сходит с рук, — сейчас убивать докторов (холерные бунты), хотя не настолько идиоты, чтобы вполне верить, что отравляют колодцы. Злой народ! Участвовать в общественной жизни, в управлении государством — не могут, не хотят за всю историю.

    в ответ на: Биологический материал. #7127
    Arc
    Хранитель

    Чтобы уехать из своих стран, мигранты продают органы: как функционирует этот страшный бизнес

    Они вынуждены продать почку или роговицу, чтобы оплатить переезд из Ближнего Востока и Африки. Это миллионный бизнес, который делают за счет беженцев.

    Сара Лукарони (Sara Lucaroni)

    «Я стесняюсь. Это уродливо. Да к тому же ты и живот мой увидишь». Он медленно расстегивает ремень. На нем голубые трусы, он приподнимает рубашку. В добротной гостиной моих иракских друзей в Кельне слишком много зеркал. Шрам рассекает его правый бок от спины до живота. «Я же говорил». Бахтияр, бывший военный из Сулеймании, пострадал от самоподрыва смертника ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. ред.). Он перенес шесть операций, ему удалили осколки, искромсали, наскоро наложили швы, а центр тяжести любого человеческого тела — пупок — сместился на десять сантиметров в сторону.

    Очнувшись от очередного наркоза, он почувствовал новую жгучую боль под повязками. «А что здесь?» — спросил он у медсестры частной больницы в Анкаре, куда его привезли после того, как ему отказали в визе для лечения в Германии. «Пригласили двух хирургов из других клиник, здесь кое-кто утверждал, что не получил денег за свое лечение», — подчеркивает врач по телефону. Это доказательство. Как следует из иракского медицинского заключения, почки принадлежали 35-летнему мужчине. Этому мужчине так и не отдали на руки его турецкую медицинскую карту.

    Несколько дней спустя после последней операции в его палату зашел мужчина и начал снимать со стен картины: «Клиника переезжает, ты должен убираться отсюда».

    На телефоне осталась фотография той красной светящейся вывески. «Эту почку у меня украли. Я подам на них в суд», — говорит он, листая фотографии, где у него из живота торчат трубки; там же есть фото с изображением его пожелтевшего лица и молчаливой девушки-переводчика. «Поначалу они мне не верили, считали, что я из ИГИЛ, потому что носил длинную бороду». Ему не удается выдавить из себя улыбку. «По-твоему, врачам все равно, когда они знают, что тот, кого они оперируют, украл почку у другого человека?»

    Это особый вид нелегальной торговли, отличающийся от секс-индустрии и перевозки мигрантов. Если это кража, то у тебя крадут душу. Если тебя убивают, душу у тебя вырывают. Если это происходит в соответствии с контрактом, то ты продаешь душу и начинаешь «есть самого себя». И это единственное соглашение, где обе стороны находятся в отчаянии: тот, кто продает, отчаянно хочет жить, а тот, кто покупает — отчаянно бежит от смерти.

    10% операций по трансплантации проводится за счет черного рынка человеческих органов. Эта «торговля» приносит от 840 миллионов до 1,7 миллиарда долларов в год, а привлечение в нее «посредников» повысило стоимость нелегальной трансплантации на 500%.

    Кризис в Сирии стал новым поставщиком на этом рынке, так же, как и торговля мигрантами: органы, в том числе почки, «отдают» доноры из Ливана, Иордании, Сирии, Турции, Ирака, Северной Африки. Некоторые пациенты из стран Персидского залива, а также из России, Израиля, Соединенных Штатов и Европы приезжают на операции в Турцию и Египет. Эти страны, куда раньше иностранцы приезжали для получения медицинской помощи, приняли вместе с Ливаном 4 миллиона сирийцев, из них 20 тысяч, начиная с 2012 года, здесь и в Дамаске продали по почке.

    Интерпол и правительства реконструируют отдельные эпизоды этой торговли и никогда не обезвреживают «международных преступных сетей», потому что свидетельства звучат скорее правдоподобно, чем правдиво. В них необходимо связывать воедино разные юрисдикции, прерывающиеся ниточки «доказательств», преступления, за которыми скрываются другие преступления и процедуры «отмывания органов». Потому что покупать и продавать органы — это нелегально, зато заплатить за организацию пересадки — легально. А также легально скрытое чувство стыда, которое испытывают люди, но оно всегда отходит на второй план, если приходится перебороть страх. Это одинаково для всех, и для бедных, и для богатых.

    Египетский хотспот

    «На следующий день я захотел пойти домой. Но у меня шла кровь, и я боялся, что возникнет инфекция. Заплатила мне секретарша клиники — отдала деньги в конверте. Их оказалось меньше, чем мы договаривались. Не знаю, кто был покупателем, и брокера я больше не видел. Я не хотел, чтобы кто-либо знал о том, что со мной произошло».

    Идеальный возраст — от 20 до 35 лет. Покупают также печень и роговицу, но 99% торговли органами составляют почки — это быстрая операция, она длится максимум четыре часа. Если нельзя сделать лапароскопию, пациента режут. Трансплантируемый орган очищается, из него выкачивают всю кровь и, если это возможно, через час уже пересаживают.

    Сотни маленьких частных клиник, где проводят и аборты, часто оперируют по пятницам. С февраля 2010 года Египет на законодательном уровне запрещает продажу и пересадку органов умерших доноров. Разрешается проводить операции только гражданам Египта, а наказание для тех, кто нарушает закон, — смертная казнь. Жертвами 60 человек, среди которых были врачи, медицинский персонал и посредники, входившие в состав группировки, раскрытой в августе и декабре этого года полицией Каира, были египтяне. Однако наилучшими «клиентами» являются бегущие в Европу эритрейцы, сомалийцы и суданцы. А также сирийцы.

    У всех сомнительный статус, никакого дохода и никаких надежд. Некоторые организации, торгующие органами, сотрудничают в этом бизнесе: если у мигрантов нет наличных денег, они могут продавать. В египетско-суданской сети обнаруживается «легализация». Столица поделена на зоны: Маади, Центральный Каир, Докки, Гелиополис, Город Наср. Здесь посредники курируют отношения со специально оборудованными лабораториями и больницами.

    На улице, на рынках, в отелях и кафе тем временем мелкие брокеры занимаются вербовкой, убеждают, уговаривают. Органы продают, чтобы выжить, или чтобы отправить родственника за границу. Когда находится донор, оговаривается процент и организуется встреча с посредником. Именно он знает текущий «оборот» и за две недели поможет донору сдать все необходимые анализы, чтобы определить его совместимость с покупателем.

    Когда это сделано, пути назад нет: человека везут в больницу на нефрэктомию. Лаборатория или больница сначала требуют справку об отсутствии противопоказаний к пересадке, отправляя в комитет по этике Египетского медицинского синдиката документы пациента и донора, уточняя, что речь идет о «донорстве». В документах донора есть аффидавит, заявление о согласии, подписанное в соответствии с инструкциями брокера, а также документ, снимающий с клиники ответственность при вероятности обвинений.

    «Криминальный аспект выведен за пределы медицинского учреждения, — объясняет Шон Коламб (Sean Columb), ученый-исследователь из университета Ливерпуля. — Услуги клиники оплачивает посредник. Подотчетной является только сама операция. Все остальное касается тех, кто участвует в соглашении».

    Цены: стоимость всей процедуры составляет от 20 до 100 тысяч долларов, из которых донору полагается всего от 3 до 5 тысяч. Платежи ниже 10 тысяч долларов, которые вносятся на текущий счет, не вызывают подозрений. Все остальное проходит через такие страны, как Франция, Германия и Соединенные Штаты, небольшими платежами, осуществляемыми при помощи служб денежных переводов, которые очень сложно отследить. «Египетские больницы проводят по 10-12 пересадок в неделю. Это прибыль примерно в миллион долларов. Если поток непрерывен, каждый хирург зарабатывает по 15 миллионов долларов в год, — добавляет Кэмпбелл Фрейзер (Campbell Fraser), ученый-исследователь из университета Гриффит в Австралии. — Мы анализируем денежные потоки вместе со специалистами по отмыванию денег. Наши опасения связаны с тем, кто эти люди могут финансировать террористов».

    В Каире сеть турецких брокеров также ведет дела с продавцами из Ливии, Сомали и Эритреи, а также с сирийцами, приезжающими из пригородов и из лагерей для беженцев из Ливана. Здесь брокер планирует путешествие, снабжая человека документами и обеспечивая ему проживание в «надежных домах», в квартирах, где они ожидают появления совместимого с ними покупателя. Этот покупатель в Турции заключает соглашение, делает анализы и проходит проверки, а потом приезжает на операцию. Как только он получает почку, он покидает клинику и проходит необходимые послеоперационные процедуры в Турции.

    Существует риск отторжения пересаженного органа. «Продавца» же после изъятия почки зашивают, и через несколько дней он должен исчезнуть. Выздоровление вызывает страдания моральные и физические, чревато кровотечениями, требует неподвижности. Деньги заканчиваются почти сразу. Многие из доноров лишаются возможности работать. Анкара также запрещает продажу органов и дает разрешение только на донорство между кровными родственниками. «Я представилась двоюродной сестрой одного мужчины из Саудовской Аравии. Документы были поддельными, операцию провели в Анкаре. Я взяла 5 тысяч долларов и отправила их своим детям», — рассказывает одна женщина. И плачет.

    Сирийцы из пригородов Газиантепа, Аданы, Стамбула получают предложение о продаже органов или сами ищут необходимые контакты в сети. Иностранцы, привозящие своих доноров, оперируются здесь, не выезжая в Египет. Многие приехали из России. «Кто тебе обо мне рассказал?» — спрашивает брокер при первой встрече, часто она проходит в гостинице в Стамбуле или в Анкаре. Он задает четкие вопросы по медицинской части и во второй раз просит 10 тысяч долларов, чтобы понять, что все всерьез. Именно они проводят «этическую ревизию» операции, помогая подделать документы для донора. Больницы могут посчитать, что их «обманывают»: проверка личности иностранца зачастую является делом не одного дня.

    Десять маленьких брокеров

    Международные организации и локальные сети. Иерархии: боссы-посредники, вербовщики. Брокеры для покупателей и продавцов. Последние получают меньше, порой у них есть работа, семья, это молодые люди. Они вербуют только после того, как сами продадут почку. В ряде случаев врачи предложили им найти других доноров в обмен на 500 долларов за посредничество. Покупатель органа, в свою очередь, может тоже стать брокером.

    «Я не знаю, куда отвозят изъятые органы, меня не интересует, что с ними происходит после операции», — рассказал каналу BBC брокер из Бейрута. Ливан — это транзитная страна. Крупные больницы здесь находятся под контролем, донорство разрешено только между кровными родственниками. Зато здесь работает десяток брокеров, к которым обращаются также и палестинцы из крупных лагерей для беженцев. Они не организуют поездки в Египет: их сопровождают для проведения анализов, в день операции их отвозят в тайные специально технически оснащенные места и помогают им в течение недели после хирургического вмешательства.

    Однако в Ливане, как и в Ливии, организации, выдающие себя за неправительственные, осуществляют деятельность по информированию и вербовке и для контрабандистов, организующих отправку мигрантов в Европу. Контрабандисты, не имея возможности получить оговоренную стоимость, могут решить продать мигрантов в Египет для изъятия органов. Это также финал пресловутого бизнеса похищений с требованием выкупа в суданском Хартуме. Здесь работают китайские брокеры, организующие поездки суданцев и сомалийцев. В Сомали же работают турецкие брокеры.

    Ирак и тень ИГИЛ

    «Аллах дал тебе две почки. Поэтому, если брату-мусульманину необходима помощь, ты сможешь с ним поделиться», — говорят менее образованным, бедным людям, беженцам в Ираке и иракском Курдистане. Здесь тоже реципиент должен состоять в родстве с донором. Врачи проверяют документ, в котором дается согласие на донорство, а также подтверждение родства с реципиентом, которое они подделывают. Оплата осуществляется после проведения операции. Почка стоит от 4 до 7 тысяч долларов. Покупателями являются иракцы, турки и саудиты.

    В эксклюзивном докладе, подписанном организацией Jtip — Международным альянсом Heartland и Независимой комиссией прав человека в Курдистане, говорится о жертвах в лагерях беженцев, рассказываются истории некоторых покупателей, публикуются имена врачей, которые оперировали их в Эрбиле и Багдаде. Тут же приводится свидетельство жертвы пыток, где раскрывается существование преступной организации, специализирующейся на вербовке инвалидов якобы для прохождения медицинских процедур, в результате которых у них вырезают внутренние органы, что приводит к попыткам суицидов.

    «Операцию могут сделать в Эрбиле или Сулеймании. Во времена Саддама Хусейна в Ираке были хорошие больницы для проведения трансплантаций, но сейчас страна считается небезопасной, — объясняет Фрейзер, называя ее „огромным центром сбора органов». — Многие иракские врачи, живущие сейчас за рубежом, возвращаются обратно. Рынок может вырасти». В случае с ИГИЛ вырисовывается, однако, тень иностранных врачей.

    Два года назад Соединенные Штаты обнаружили существование фетвы «Исламского государства», датированной 31 января 2015 года, дающей разрешение на выемку органов до или после смерти у пленных или неверных. По мнению иракского аналитика Хишама аль-Хашими, в Мосуле такие операции, как насильственное переливание крови, пересадка роговиц и других органов, проводились на приговоренных к смерти.

    Сообщения об убийстве 12 врачей, отказывавшихся проводить эти операции, об обнаружении десятков «вскрытых» трупов с вырезанными глазами, о существовании целого хирургического отделения под управлением немецкого врача, «живущего на втором этаже больницы Ибн Сины рядом с операционной и никогда не покидающего ее здания», не подтвердились. Не подтвердилось также существование медицинского кабинета, оснащенного морозильными камерами для транспортировки органов в Сирию и в Курдистан, а также недавняя продажа турецким контрабандистам 30 детей для оплаты военных операций в Мосуле.

    Нить рвется и идет до Италии

    «Мы приехали в Швейцарию. Именно туда приводят многие расследования, как, например, по делам о контрабанде произведений искусства, а также финансовые потоки. Но А никогда не связана с Я, нить прерывается. Эта нелегальная торговля присутствует в любой войне, мы видели это в Косове». Источник следствия рассказывает о старом деле и расследованиях на рынке нелегальной продажи органов, проводившихся на международном уровне.

    В Италии благодаря системе контроля и возможности выбирать по списку в больницах этот феномен оказался обезврежен. Но неофициальные списки, возможность «подняться в них», медицинские карты, которые не регистрируются, в Европе не являются мифом. «Цифры, связанные с феноменом, не колоссальны, но правда состоит в том, что никто на самом деле не заинтересован пролить на него свет, слишком много существует богатых людей на Западе, которые хотят жить».

    В 2009 году расследование незаконной торговли роговицами привела из Бельгии к фамилии Казамоника (Casamonica), но попытка покупки под прикрытием ни к чему не привела. «На данный момент мы редко сталкиваемся со случаями, когда мигранты приезжают со шрамом, оставшимся после удаления почки», — объясняет источник. Однако в Ливии один известный сербский бизнесмен и торговец оружием скупает клиники и небольшие больницы: «Смена деятельности. Эти операции проводят сербские врачи. Если это еще не случилось, то может произойти».

    в ответ на: Ода мудакам #6781
    Arc
    Хранитель

    Горбачевской антиалкогольной кампании посвящается

    Феликс Ренский

    Ко мне припиздячил сосед
    почуял, падлюка, бухло
    и в качестве общих примет
    надеждой сияло ебло
    ”прогресс убивает застой”
    и ”вера в народе жива!”
    и жив человек хуетой,
    долдоня чужие слова
    что, дескать у нас заебись
    и люди довольны вполне,
    да только ебись не ебись,
    идея погрязла в говне
    а строили мы навека
    за сьездом хуярили сьезд
    мудак заменял мудака
    звезда села жопой на крест
    истории страшен финал
    толпа в эрмитаже солдат
    и в царской гостинной насрал
    один большевик депутат
    теперь по прошествии лет
    комичен всеобщий экстаз
    засела страна в туалет
    немытым седалищем масс
    но в свете последней хуйни
    в России бухать западло
    сосед, ты меня извини,
    но ты не получишь бухло
    ведь как ни мути, ни колдуй,
    а спиртом не станет говно
    сосать политический хуй
    России всегда суждено.

    в ответ на: Конфликт цивилизаций #6768
    Arc
    Хранитель

    По нам звонит колокол (во второй раз)

    Даниэль Суле Ларивьер (Daniel Soulez Larivière)

    12 лет назад возникла та же тревога: начало войны в Ираке, «нет» на референдуме по европейской конституции. Сегодня, на фоне Брексита и Трампа, будущее мировой политики выглядит все более неопределенным. Мы подходим к окончанию цикла?

    Огромная надежда озаряла все подростковые годы и большую часть взрослой жизни тех, кто были свидетелями появления прогнавших нацистов американцев. Речь идет о появлении нового мира с формированием мирной, единой и, быть может, даже федеративной Европы при том, что США отказались от черно-белых взглядов и иллюзии всемогущества после войны во Вьетнаме. Затем всех ждали распад советской империи, примирение внутри Китая и демократический подъем на больших континентах вроде Индии и Южной Америки. ООН, которую генерал де Голль называл непонятной «штуковиной», все же сыграла определенную роль с Советом безопасности и не повторила участь Лиги наций. В 1998 году римский статут Международного уголовного суда ознаменовал небывалый прогресс в сфере прав человека формированием постоянной мировой судебной инстанции.

    Но тут все начало трещать по швам.

    «По нам звонит колокол», писал я в Libération 15 июля 2005 года о двух страшных решениях, которые стали симптомами текущей катастрофы. Первым было начало американцами войны в Ираке 13 марта 2002 года без одобрения ООН после вышедшего на мировой уровень обмана насчет присутствия в стране оружия массового поражения. Вторым оказалось голосование Франции на референдуме по европейской конституции 29 мая 2005 года.

    Попытка формирования мирового правления рухнула с началом второй войны в Ираке, породившей хаос, с которым нам до сих пор приходится иметь дело в лице терроризма «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред.). Остановка европейского строительства голосованием французов в 2005 году была дополнена конвульсивным эпизодом с Брекситом, что ознаменовало собой конец европейской интеграции так, как себе представляли ее отцы-основатели. Европа Ниццкого договора оказалась не слишком жизнеспособной, а подъем враждебности в отношениях европейцев и американцев с россиянами повлек за собой достойное критики поведение с Крымом и еще более серьезную ситуацию в Донбассе. Избрание Трампа стало карикатурным отображением перемен в мире, которые рушат наивные надежды на то, что американцы, несмотря на все их недостатки и ошибки, все еще являются столпами демократии и открытости к другим. Теперь вот уже в Каталонии традиционное стремление к независимости превращается в обостряющийся сепаратизм. Если этот пример окажется успешным, у него найдутся последователи по всей Европе. Нужно иметь крепкие нервы, чтобы вынести все эти разочарования и сулящие хаос крушения идеалов.

    Мы подходим к концу цикла, который обычно продолжается порядка 70 лет. 74 года со смерти Людовика XIV до Французской революции. Чуть более 75 лет между двумя республиками, 1792 и 1870 года. 70 лет III Республики. Примерно 71 год с IV, а затем и V Республики. СССР продержался не больше III Республики. Складывается впечатление, что каждые 70-75 лет поколение стирает доску с ориентирами, надеждами и чаяниями предков. Этот процесс рушит все надежды. Единственным положительным моментом было парижское соглашение по климату, первое проявление мирового единства по планетарной экологической концепции, от которого, тем не менее, отказались американцы.

    Ничего не было доведено до конца. Каждое поколение принимает эстафету и проталкивает вперед новые идеи, как сделали это наши предшественники после войны. Стремление молодого президента Франции Эммануэля Макрона к перезапуску и подъему оптимизма в Европе быстро наткнулось на прохождение сотни ультраправых депутатов в Бундестаг, что тоже является признаком новой волны и эпохи крушения политической культуры.

    Те, кто дожили до конца цикла, вряд ли найдут в себе силы, чтобы как-то этому противодействовать. В любом случае, у них не останется времени. Они могут лишь передать будущим поколениям мысль о постоянном обновлении, которое перекликается с движением смерти и жизни. Мы испытали уже достаточно смерти в ситуации с терроризмом, которая еще может затянуться надолго. Что касается жизни, воображение, наконец, пришло во власть? Конец цикла всегда сулит отчаяние. Но начало всегда окрыляет. Будем надеяться, что оно наступит быстрее и без очередных катастроф.

    в ответ на: Конфликт цивилизаций #6104
    Arc
    Хранитель

    Не побоимся защитить западную цивилизацию!

    Требования антирасистов стали новым голосом ненависти на Западе, считает философ Рене Фрегози. Поэтому нам нужно дать жесткий ответ исламистам и «полезным идиотам» из числа ультралевых, а не замыкаться в «шепчущем обществе».

    Рене Фрегози (Renée Fregosi)

    Очередной опрос Ipsos об отношении европейцев к иммиграции вновь породит полемику, как это было со всеми предыдущими исследованиями, в частности с вышедшем в мае материале о «восприятии евреев мусульманами», который отметил среди них подъем антисемитизма.

    Новый опрос проводился в 22 европейских странах и выявил, что существенное большинство респондентов считают ислам угрозой для своих стран (57% во Франции, 63% в Германии, порядка 70% в восточноевропейских государствах).

    Что касается иммиграции, отрицательное отношение к ней высказали около 60% европейцев всех возрастных групп и безотносительно экономической ситуации их стран.

    Как бы то ни было, несмотря на все эти цифры, механизмы отрицания действительности и искажения доказательств вновь будут задействованы политкорректными кругами, как это происходит по меньшей мере вот уже 20 лет, когда поднимаются вопросы исламизма, антисемитизма, французской, европейской и западной культуры.

    Еще в 1997 году во время выхода во Франции книга Сэмюэла Хантингтона «Столкновение цивилизаций» подверглась критике под тем предлогом, что якобы разжигает ненависть к Западу, или же вызвала насмешки, поскольку борьба незападных (в первую очередь исламских и азиатских) обществ против Запада представлялась некоторым просто немыслимой.

    Как следует из поговорки «горе тому, кто озвучит скандал», начавшего бить тревогу специалиста обвинили в том, что он бросает искру в бочку с порохом.

    Об этом свидетельствует неоднозначная иллюстрация на обложке карманного французского издания, где красуется броское изображение бомбы с зажженным фитилем. При этом сам анализ в книге был взвешенным и аргументированным.

    Так, по мнению Хантингтона, иммиграция сама по себе не представляет угрозы.

    При двух условиях. «Во-первых, приоритет должен отдаваться квалифицированным и энергичным людям, которые обладают необходимыми принимающему обществу талантами и знаниями» (по данным ОЭСР, уровень образования 65% прибывающих во Францию мигрантов не достает до средних классов школы). «Во-вторых, новые иммигранты и их дети должны пройти культурную ассимиляцию в принимающей стране и в целом в западной цивилизации».

    При этом новые поколения мигрантов из Магриба и Центральной Африки проявляют, скорее, не стремление к интеграции, а неприятие Франции.

    «Нравственный упадок, культурное самоубийство и политический раскол представляют собой для Запада куда более серьезные проблемы, чем экономические и демографические вопросы», — делает вывод Хантингтон.

    Два десятилетия спустя слепота Запада и его ненависть к себе были возведены в ранг антирасистского штандарта. Попытки понять противоречивые реалии, в которых рвутся старые связи и формируются новые, считаются чем-то совершенно недопустимым.

    Жертвы не могут быть виновными, мультикультурализм — обязательно благо, народ всегда прав. А ислам не имеет ничего общего с исламизмом: нельзя устраивать «путаницу»!

    У нас предпочитают сводить действительность к упрощенческим парам понятий, которые способствуют распространению ортодоксального мышления и навязывания идеологических концепций.

    Характеризующая нашу глобализованную современность потеря ориентиров и смыслов стала дополнительным аргументом в руках всех тех, кто выступают против свободного выражения мысли: им не нужны сложности, способные расшатать умы, и требовательная культура, которая идет против эгалитаризма.

    Полезные идиоты исламизма и выскочки, которые считают, что могут поставить этот новый тоталитаризм себе на службу, то есть радикальные левые, пошли в наступление на представительную демократию (еще недавно ее называли «буржуазной»), так называемый «неоколониализм» и либерализм.

    Эти ушлые авторитарные личности выставляют себя наставниками, защитниками и цензорами, находят аудиторию и задействуют фрустрацию и недовольство в попытке организовать «сближение» исламо-левацкой борьбы. При этом любая критика религиозно-политического исламистского движения приравнивается к исламофобии.

    В таких условиях столкновение цивилизаций очевидно: критическая мысль сталкивается с логикой богохульства и недобросовестного «антирасизма», а понятие свободной личности несовместимо с сообществом верующих, которое организует все аспекты жизни, а также с революционной популистской концепцией.

    Принцип равенства женщин и мужчин в корне противоречит разделению полов и ношению женщинами одежды, означающей нечистоту и подчинение, тогда как «исламский феминизм против белого колониализма» перенаправляет религиозное насилие над женщинами в знак протеста.

    Свобода нравов и женщин в нынешних западных обществах становится центральным объектом конфликта с современным исламизмом, как это исторически было со всеми религиями, которые стали светскими по собственной воле или силой по всему миру.

    Запад первым начал утверждать мысль о равенстве людей, религий и полов. Это объяснялось целым рядом комплексных причин, которые варьировались в зависимости от государства, а также ходом развития христианских религий и иудейской традиции в сторону расширения критической мысли и толкования.

    Несмотря на попытки к открытости в плане доктрины, мусульманская вера самоизолировалась на жестких догматических позициях. А свобода женщин получила развитие на «земле ислама» лишь в условиях колониализма или давления националистических авторитарных режимов.

    Но будь то Алжир генералов ФНО, Египет после Насера, развалившая власть «Баас» в Сирии и Ираке или Палестинская автономия, внешне светская система этих арабских стран уступила под натиском различных исламистских течений, а с таким трудом завоеванная робкая свобода женщин отправилась на свалку истории.

    Иначе говоря, речь идет о глобальном наступлении на Запад с целью насаждения другой цивилизации. Исламисты разжигают ощущение угнетенности среди иммигрантов во втором или даже третьем поколении, чтобы сформировать антифранцузские и антизападные настроения среди людей «мусульманского происхождения».

    Им будет предложена иная принадлежность взамен Франции и Европы, которые якобы их отвергают: завоевательный и мстящий ислам.

    В результате на «потерянных территориях Республики» сформируется необходимая для любой преступной деятельности круговая порука, рассадник потенциальных палачей, которые могут устроить массовые убийства и пожертвовать для этого собственной жизнью, а также контр-общество с постоянно растущим давлением на образ жизни всех французов.

    Нам же нужно представить жесткий ответ исламизму и полезным идиотам из левых, а не замыкаться в «шепчущем обществе», чего справедливо опасается Буалем Сансаль (Boualem Sansal). Мы не должны бояться защитить западную цивилизацию со всеми ее неоднозначными и противоречивыми чертами, поскольку она предлагает принцип свободного выбора, а не принуждение и подчинение.

    в ответ на: Каталония. Волна сепаратизма. #5915
    Arc
    Хранитель

    Последствия референдума в Каталонии могут выйти далеко за пределы Испании

    Каталонию не стоит считать уникальным примером: различные группы по всей Европе стремятся пересмотреть свою идентичность и отвергают централизованное государство.

    Саймон Тисдолл (Simon Tisdall)

    Попытки испанского правительства подавить референдум о независимости Каталонии при помощи грубой силы вызвал у многих членов Евросоюза множество вопросов, касающихся степени приверженности Испании демократическим нормам — спустя 42 года после смерти фашистского диктатора Франсиско Франко. Премьер-министр Бельгии Шарль Мишель (Charles Michel) выразил мнение представителей Евросоюза, написал в Twitter: «Насилие никогда не должно становиться ответом».

    Воинственная позиция Мадрида, порицаемая подавляющим большинством как грубая и постыдная гиперреакция, тем не менее, послужила весьма противоречивым сигналом для потенциальных сепаратистов по всему Евросоюзу. Суть его заключается в том, что мирные кампании, проводимые в соответствии с прописанным в Уставе ООН универсальным правом на самоопределение, кампании, которые исключают насилие и проводятся посредством традиционных политических средств, в конечном итоге обречены на провал. Другими словами, насилие — это единственный ответ. Простите, Шарль.

    Премьер-министр Испании Мариано Рахой (Mariano Rajoy) сделал все возможное для того, чтобы предотвратить этот референдум, который суды сочли нелегитимным, однако его призывы и угрозы оказались неубедительными. Именно так и выглядит демократия. Последовавшее за этим решение Рахоя применить физическую силу, чтобы навязать свою волю гражданам, решившим воспользоваться базовым правом, предоставляемым им демократией, стало пугающим напоминанием о прошлом Испании и весьма мрачным предвестником будущего. Это диктатура.

    Разумеется, никто на самом деле не верит в то, что стремление Каталонии к независимости угаснет после воскресных кровавых столкновений, в результате которых сотни людей получили травмы. Вероятно, действия Рахоя наоборот перевели эту кампанию в новую, более радикальную фазу, возможно, подготовив почву для новых столкновений, встречного насилия и начала подобных протестов в других частях страны, к примеру, в экономически обделенном регионе Галисия.

    В Стране Басков, где сепаратисты ЭТА вели длительную террористическую кампанию, в результате которой 800 человек погибло и тысячи были ранены, мечта о независимости оказалась под угрозой, но о ней не забыли. Опасность заключается в том, что новое поколение более молодых басков, которые убеждены в том, что Мадрид забыл о них, и которых возмущает то, что произошло в Барселоне, возможно, захотят пересмотреть решение ЭТА о бессрочном перемирии и разоружении, принятое в 2010 году.

    Цепная реакция после попыток правительства подавить референдум в Каталонии может выйти за пределы Испании. В определенный момент в прошлом организация ЭТА тайно поддерживала связь с Ирландской республиканской армией (ИРА) в период острого конфликта в Северной Ирландии. Тогда эти две группировки активно делились опытом друг с другом. Белфаст, как и Бильбао, является еще одним местом, где несогласное меньшинство тоже не испытывает особого восторга от таких мер, как деволюция, ограниченная автономия и распределение полномочий. Маргинальные группировки, такие как новая ИРА, совершившая несколько терактов с 2012 года, находят оправдание своим действиям в насилии со стороны государства.

    Сходства между Каталонией и другими предполагаемыми очагами сепаратизма в Европе, возможно, преувеличены. «Лига Севера» имеет довольно значительное влияние в некоторых частях севера Италии, но она не настаивает на независимости всерьез. То же самое можно сказать о консервативных националистах Баварии на юге Германии и Тироля, чье недовольство часто находило выход посредством Христианско-социального союза — «сестринскую» партию правящего Христианско-демократического союза Ангелы Меркель. Более близким примером для сравнения может послужить Шотландская национальная партия.

    Однако с каталонскими националистами все эти группы объединяет их неприязнь по отношению к централизованной власти государства. Прежде результаты многих опросов показывали, что большинство каталонцев не поддерживают независимость от Мадрида. Но, как и в Шотландии, большинство, очевидно, сомневается в легитимности далекого центрального правительства, которое говорит на другом языке, прибегает к политическому диктату, вводит несправедливые налоги и отдает меньше, чем забирает.

    Попытка Рахоя и его министров представить движение за независимость Каталонии как часть более масштабного и начавшегося недавно подъема в странах Европы правого национализма, ксенофобии и популизма, была откровенной клеветой. Многие каталонцы не верят правительству в Мадриде. Но это вовсе не значит, что они отказываются от таких ценностей, как терпимость и инклюзивность. Любой, кто побывал в Барселоне, скажет, что все как раз наоборот.

    Однако различия могут размываться. Такие политики, как новый лидер «Лиги Севера» Маттео Сальвини (Matteo Salvini), с радостью пользуются недоверием и разочарованностью избирателей в центральном правительстве, чтобы продвинуть свои антииммигрантские, исламофобские и националистически-популистские программы. Во Франции ключевым посланием «Национального фронта» на президентских выборах была идея о том, что государство лишилось дееспособности. Именно это стало основой противоречивой политической программы этой партии на выборах.

    В прошлом году Партия независимости Соединенного Королевства Найджела Фараджа (Nigel Farage) сделала нечто подобное в Великобритании, сыграв на недоверии к «политической элите», чтобы мобилизовать поддержку Брексита. На сентябрьских выборах в Германии ультраправая партия «Альтернатива для Германии» всерьез поколебала позиции двух ведущих партий, чей рейтинг упал до рекордно низкого уровня. Успех «Альтернативы для Германии» стал проявлением не столько принятия принципов неофашизма, сколько стремлением отказаться от сложившегося статус-кво.

    Если рассматривать восстания в Каталонии в этом более широком контексте, они являются проявлением хаотичного, общеевропейского, многоуровневого разрушения авторитета и легитимности традиционного, всесильного, единообразного национального государства, а также постепенной утраты контроля основными левоцентристскими и правоцентристскими партиями. Храбрые избиратели Каталонии встали в авангарде нового движения к такой Европе, в которой идентичность будет пересматриваться радикальным образом. Если лидеры и правительства, подобно правительству Рахоя, будут упорствовать и отказываться проявлять гибкость, они рискуют лишиться своих позиций

    в ответ на: Маннергейм – герой или фашист? #5086
    Arc
    Хранитель

    Отдал бы Донбасс России Карл Густав Маннергейм?
    Шесть заветов легендарного маршала для наших политиков

    Евгений Якунов, Виктор Мишковский

    Киев — В 77 лет он написал письмо Гитлеру. «Даже если судьба и не подарит успеха вашему оружию, Германия все равно выживет. Этого нельзя утверждать, говоря о Финляндии. Если наш всего лишь четырехмиллионный народ будет побежден силой оружия, можно не сомневаться, что его изгонят из страны или доведут до вымирания. Я не могу поставить мой народ перед такой угрозой».

    …Шел 1944 год. Это был ответ на призыв из Рейха «стоять до последнего» перед угрозой большевизма. Маннергейм ненавидел коммунизм и его воплощение в СССР, но уже принял решение выходить из Второй мировой и начинать мирные переговоры с Советами, наперед зная, что мир со Сталиным будет унизительным…

    В этом — ключ к личности великого маршала. Бывший царский генерал, выходец из старинного шведского рода Карл Густав Маннергейм всю жизнь больше всего боялся, что Финляндия исчезнет с карты мира как независимое государство, а ее народ будет ассимилирован и рассеян по миру. Из-за этого был невыносим в отношениях с финским политикумом, из-за этого страдал…

    Его страх нам понятен. Разве с первых дней нашего АТО мы не обращаемся к опыту Финляндии? К событиям конца 1939-го — начала 1940-го годов, известным как Советско-финская война? Имя Маннергейма для нас звучит магически, как полководца, научившего свой народ истреблять российских оккупантов.

    На распутьях Минска-2 нам пора усвоить и другие его уроки. Ведь трагедия Маннергейма в том, что ему чаще приходилось подписывать тяжелый мир, чем принимать капитуляцию повергнутого врага. Он умел решительно ставить точку в войне, в которой казалось, еще есть шанс если не победить, то, как минимум, продолжать борьбу. Именно он брал на себя невыносимый груз: отдавать врагу территории, чтобы сохранить народ.

    И враг у него все это время был один — Россия.

    22 июня, ровно в 6 утра…

    Все мирные переговоры нужны России только как передышка перед новым наступлением. Эти слова — можно считать первым заветом Маннергейма.

    Известная советским людям песенка звучала немного иначе: «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа Киев бомбили, нам объявили, что началася война…» Многие поколения советских, а ныне российских историков исходили рыданиями: СССР был не готов к войне, не хотел ее, армия не могла защищаться.

    Но как пишет Маннергейм: уже в 6 часов 5 минут утра того же 22 июня советские самолеты начали бомбить чисто финляндские объекты — береговую оборону, транспортные суда, потом Хельсинки и Турку. За день над городами было сбито 26 советских бомбардировщиков. Что они потеряли в нейтральной Финляндии, почему не обрушили удар на наступающие немецкие войска?

    Маннергейм ответил на это просто. Итоги Советско-финской (Зимней) войны 1940-го года, в которой СССР отнял у Финляндии 22 тысячи квадратных километров ее территории, не устраивали Сталина. Он хотел всю страну. О грядущей в 1941 году «новой революции» в Финляндии, и превращении ее в автономную область, рассказывали и перебежчики. К вторжению все было готово, но карты спутал Гитлер. Получив сообщение о начале войны, советские части у границ Финляндии стали действовать по старой директиве.

    Маннергейма горько удивляла наивность финских политиков, веривших в клятвенные заверения россиян о дружбе. Да, Ленин в 1917 году признал независимость Финляндии, но одновременно выделил огромные деньги на поддержку путча так называемых «финских красногвардейцев», а потом бросил в бой русскую армию и балтийских матросов. Да, в 1932 году был подписан договор «о ненападении и мирном разрешении споров» между Финляндией и СССР, но в 1939 году он оказался никчемной бумажкой. Сталин не собирался «мирно решать споры», он готов был исключительно нападать.

    От идеи вернуть Финляндию в состав империи Россия не откажется никогда, писал маршал. Эту цель озвучил сам Сталин в 1939 году: «Советское военное руководство придерживается мнения, что никакая иная граница, кроме установленной Петром Великим по мирному Ништадтскому договору в 1721 году, СССР не устраивает». Как это нам знакомо!

    Русская идея — это когда то, что раз побывало в руках российского тирана, считается русским навсегда…

    Русское иго

    Русские — чужая нам раса с чуждыми мировоззрением и нравственными ценностями. Второй завет Маннергейма.

    В России не понимают, что такое закон и конституция, пишет Маннергейм. В 1939 году, добиваясь добровольной сдачи части финской территории, русские не могли понять «что это предполагает внесение изменений в конституцию и большинство голосов в парламенте (пять шестых от общего числа голосов)». У них такая «отговорка» вызвала едва ли не гомерический хохот. А Сталин уверенно заявил, что «его предложения найдут поддержку 99 процентов голосов!»

    Обман — фундаментальное свойство советской (и российской) правящей элиты, убежден барон. Она проявлялась даже в мелочах. Порой с Финляндией просто играли в кошки-мышки. Сначала посылают в Хельсинки Коллонтай с неприемлемыми предложениями о мире, а когда, все же решившись на них, финские дипломаты едут в Москву, им предлагают подписать другой договор, еще более кабальный. На вопрос: а что же привозила Коллонтай, следует ухмылка Молотова: «А она ошибочно взяла не тот экземпляр».

    После войны, последовавшей за отказом Финляндии добровольно отдать территории, Маннергейм и назвал русских «чужой расой». И это не просто игра слов. Это значит, он не видел в них ни славян, ни даже — что удивительно — угро–финнов, ни вообще «белых людей». Неспроста в его мемуарах находим словосочетания: «советское иго», «русское иго». Маннергейм — царский генерал, немало поездивший по азиатской части России, он знал, что говорил.

    Размышляя о чертах «русского солдата» барон пишет: «Русский пехотинец храбр, но безынициативен. Если он оказывается вдалеке от командования и теряет связь со своими товарищами, то не в состоянии действовать самостоятельно. Русские прибегали к наступлению большими массами, которые огнем нескольких хорошо расположенных пулеметов скашивались вплоть до последнего человека. Случалось, что русские в боях шли с песнями плотными рядами — и даже держась за руки — на минные поля финнов, не обращая внимания на взрывы и точный огонь обороняющихся. Пехоте свойственна поразительная фатальная покорность».

    «Объяснение кроется в психике русского, — пишет далее барон. — Здесь сыграл определенную роль политический террор, но все же объяснение следует искать в тяжелой борьбе русского народа с природой, борьбе, которая со временем превратилась в непонятную для европейцев способность терпеть и переносить нужду, в фатализм».

    Защитить западную цивилизацию от этой орды — барон считал «историческим предназначением Финляндии».

    Оборона — не партийное дело

    Чем меньше страна, тем лучше она должна быть вооружена. Третий завет маршала.

    Звезда Маннергейма взошла стремительно. Когда в 1918 году в Хельсинки вспыхнул красный мятеж и на помощь ему поспешили верные Ленину войска, молодое правительство независимой Финляндии, отправившись в бега, последним своим декретом назначило Маннергейма главнокомандующим. В той первой Советско-финской войне он победил и стал национальным героем. Но ненадолго. «Прошло всего две недели с того дня, когда председатель сената в этом же самом зале благодарил меня за то, что я сделал для спасения родины. 30 мая никто из членов правительства не протянул руки», — пишет маршал.

    Всего через год его обзывали «разжигателем братоубийственной гражданской войны». А финскую армию «даже в собственной стране многие ненавидели и на нее клеветали». Напрасно он доказывал, что война была Освободительной, и красногвардейцы — это пятая колонна большевистской России. На нем было клеймо. «Один видный член правительства заявил, что я совершенно не подхожу для службы своему государству», — сокрушается в мемуарах барон.

    Он вынужден был подать в отставку. А когда в начале 30-х годов вернулся в государственную политику как глава Совета обороны, то увидел, что состояние армии близко к агонии. Левые в парламенте считали, что главный залог независимости — «это высокое благососотояние народа», а потому блокировали принятие закона о воинской повинности и сокращали военный бюджет ежегодно на 10 процентов. Предложения барона о выделении средств на вооружение принимались парламентом, а потом тайно переполовинивались в кабинетах минобороны. Его называли «убийцей обездоленных», когда сумел вытребовать деньги на оборону из средств помощи безработным. «Какая польза от предоставления оборонному ведомству таких больших сумм, если войны не предвидится?» — ответил глава Финского банка на его просьбу дать денег на перевооружение армии.

    «Дело обороны нельзя доверять партиям», — приходит к выводу Маннергейм: желая понравиться народу, они не смотрят в будущее.

    Как и позже с украинцами, с финнами двадцать лет мира сыграли скверную шутку. За несколько дней до российского вторжения 1939 года Маннергейм писал президенту республики о состоянии армии: «Ничтожная противовоздушная и противотанковая оборона. Военно-воздушные силы насчитывают всего лишь 50 процентов самолетов от необходимого. Бронетанковая техника насчитывает три десятка устаревших, закупленных после первой мировой войны и не использовавшихся в ней танков и тридцать танков «Виккерс», до сих пор не вооруженных. Флот мы так и не смогли превратить в настоящее средство морской обороны. Очень слабая артиллерия. Из 15 дивизий три до сих пор не имеют вооружения и снаряжения».

    Но была же еще «Линия Маннергейма», скажете вы? Ах, да «Линия Маннергейма»! Та самая, на укрепления которой было потрачено меньше бетона, чем на новый оперный театр в Хельсинки…

    Не было никакой линии Маннергейма

    Простой человек видит дальше и раньше и правительства, и парламента. Завет четвертый.

    Никакой «Линии Маннергейма» не было, убеждает сам Маннергейм. «Русские еще во время войны пустили в ход миф о ней. Чтобы заявить, что, «прорыв русских войск явился «подвигом, равного которому не было в истории всех войн». Все это чушь… Прочность «Линии Маннергейма» явилась результатом стойкости и мужества наших солдат, а никак не результатом крепости сооружений».

    Будущий маршал начинал офицером в Русско-японской войне и, глядя на действия японцев, уже тогда понял, как много значит высокий боевой дух. Наемные армии освободительных войн не выигрывают, пишет он, — только добровольцы. В 1939-м он видит, «какова инстинктивная реакция народа на опасность. Зародилось поистине народное движение по добровольному строительству оборонительных укреплений. Добровольцы равномерным потоком шли со всей страны на Карельский перешеек, где представители всех групп населения в течение четырех месяцев трудились бок о бок, жертвуя своими летними отпусками во имя обороны страны». И оплачивалось все это из средств, полученных от добровольных пожертвований.

    Именно Карельский перешеек Маннергейм назвал «наши Фермопилы». Только троянцев, когда каша заварилась, было не триста, а 300 тысяч. Это если вести речь о добровольцах — 200 тысяч бойцов «шюцкора» и 80 тысяч женщин из патриотической организации «Латта Сваард».

    Шюцкор — это гордость Маннергейма. В российском интернете до сих пор можно прочитать, что «шюцкор — опора фашизма в Финляндии». На самом деле — это финская «белая гвардия», родившаяся в 1917 году и представлявшая собой добровольческие батальоны патриотов. После обретения независимости финские социал-демократы и коммунисты потребовали их роспуска. Но Маннергейм отстоял. А в начале 20-х, ушедший со всех государственных постов, возглавил этот тогда стотысячный отряд национал-патриотов.

    В отличие от наших добробатов, шюцкор не растворили в регулярной армии, дали возможность самостоятельно избирать себе командиров и делегатов в штабы. Маннергейм, избранный председателем совета территориальных отделений шюцкора, лишь утверждал кандидатуры. Почему у нашего, украинского «Правого сектора» (запрещенная в России организация — прим. ред.) едва наскреблось 5-7 тысяч бойцов, а у финского — 100-200 тысяч (и это на 3,8 миллиона населения)? Может быть потому, что там добровольцев возглавил боевой генерал и герой войны, а у нас политик, предпочитающий помалкивать? Во всяком случае, «правосеки» Маннергейма не ставили себе целью походы на Хельсинки и свержение «антинародного режима» президента Столберга (или Рюти). Да Маннергейм бы и не позволил — для политических кризисов хватало коммунистов и прочих левых.

    Шюцкор защищал свою страну вплоть до 1944 года, пока по настоянию Сталина, закабалившего Финляндию очередным миром, он не был распущен.

    Сто обещанных бомбардировщиков

    У государства, оборонные возможности которого недостаточны, не будет союзников! Пятый завет.

    В 1939-м Маннергейм услышал реакцию Сталина на желание финнов: «жить в мире и оставаться вне конфликтов». «Заверяю, это невозможно, великие державы не позволят», — сказал диктатор.

    У великих держав была своя игра. Маннергейм вспоминает, как неохотно помогала «белому движению» Антанта. В 30-е годы Маннергейм безуспешно пытался сколотить военный блок из скандинавских стран. Ему отказывали, страшась накликать на себя гнев Сталина. А после нападения СССР на Финляндию в 1939-м Швеция, Норвегия и Дания отказались принимать участие в санкциях против Советского Союза.

    «Вечная союзница» Финляндии Германия не только не пришла на помощь финнам накануне Зимней войны, но и заблокировала пропуск помощи от венгров и итальянцев — в 1939 году Европа уже была поделена между Гитлером и Сталиным.

    Франция пыталась вооружать Финляндию, но Британия в свою очередь блокировала эти попытки через Лигу наций. У нее, как известно, нет вечных союзников, а лишь вечные интересы. У тогдашнего премьера Британии Чемберлена была фишка — всеобщее разоружение. Договор на сей счет все поддержали, но кроме Англии и еще, пожалуй, Бенилюкса никто не выполнял.

    Трагикомическая ситуация сложилась к концу Зимней войны, когда Франция и Британия требовали от финнов «держаться до последнего». И обещали обильную помощь — танки, пушки, 100 бомбардировщиков, 150-тысячный экспедиционный корпус. Все это от чистого сердца… Но вот только незадача — Щвеция эту помощь не пропускала через свою территорию. Чем меньше верил Маннергейм Западу, тем внушительнее оттуда звучали цифры «возможной» военной помощи. Надо только продержаться. Еще месяц. Или три…

    Он не стал ждать, пошел на несправедливый мир со Сталиным и позже написал о том, что если тебя не думают завоевывать, то ты никому в мире не интересен и никто не будет себе во вред конфликтовать с империей. Маленькая страна всегда остается одинокой в этой войне. «Защитить свою независимость можно только своими собственными силами».

    Усеченное отечество

    Беда, если правительство не располагает такой армией, какую предполагает его внешняя политика. Шестой завет маршала.

    Действия Маннергейма казались многим непоследовательными. В 1917 году он не вел переговоров с мятежниками, а сразу ввязался в бой и разгромил и внутреннего врага и внешнего. После победы добился для всех амнистии. Его звали захватить Петербург, но он на это не пошел. Как не пошел на взятие Ленинграда в 1941-м. Он демонстративно восстанавливал территорию, аннексированную Сталиным в 1940-м. И в этом его не остановило даже письмо Черчилля, о том, что если Маннергейм не одумается, Британия объявит войну Финляндии. Ему не хватило одного дня, чтобы выйти к старой границе — Британия войну объявила…

    Он был не понят, когда в 1939 году предлагал отдать Советам Аландские острова, чтобы снизить градус конфликта. Территория островов — спорная между Швецией и Финляндией, ставить оборонительные сооружения там нельзя, чего за них цепляться?

    «Ссылки на то, что воля нашего народа к обороне сама по себе является полной гарантией нашей независимости — не обоснованы… Можно ли относиться серьезно к утверждениям человека, бьющего себя в грудь и уверенно заявляющего: если когда-нибудь возникнет что-либо серьезное, мы, если у нас не будет оружия, станем драться кулаками?»

    «Мечты и красивые слова, писал Маннергейм, лишь запутывают понимание фактов, являющихся действительными предпосылками обороны страны».

    В феврале 1940 года, когда, окрыленные большими потерями советских войск, депутаты финского парламента высказывались за продолжение войны, Маннергейм настоял на подписании мира (а по сути капитуляции) с СССР. На такой же шаг он пошел и в 1944 году, когда президент Финляндии в сердцах подал в отставку, и сообщить народу о тяжелом для него решении был вынужден сменивший его на посту Маннергейм.

    Блефуя в игре со Сталиным возможным прибытием 150-тысячного британского корпуса, он сумел не отдать врагу лишнего. 22 тысячи квадратных километров были потеряны для Финляндии, как оказалось, навсегда. Но независимость была сохранено. «Нам крепкими руками следует взяться за строительные работы, чтобы суметь на оставшейся территории воздвигнуть дома для тех, кто остался без крова, и создать всем лучшие возможности для жизни, — говорил он в своем воззвании соотечественникам в феврале 1940-го. — Нам, так же как и раньше, нужно быть в готовности защитить нашу усеченную родину с теми же решительностью и силой, с какими мы защищали наше неусеченное отечество».

    Финское правительство сумело вернуть те 12% своих сограждан, которые остались на оккупированной территории, построило для них жилье, дало работу и цивилизованное будущее.

    Взор на Украину

    В своих мемуарах полководец вспоминает Украину лишь раз: в 1918 году он пытался купить у украинцев зерно для голодающего Хельсинки. При посредничестве немцев. Возможно, у правительства гетмана Скоропадского. Жаль, что они не встретились. Ведь дороги, приведшие их к власти, схожи. Почему у Скоропадского не получилось то, что сумел Маннергейм? Это — большой вопрос для наших историков.

    Актуален и другой вопрос: почему в 1991 году у нас не нашлось своего «царского генерала», который мог бы сохранить армию и вооружение, развить добровольческое движение патриотов? А может быть, такие и были — бывшие министры обороны Морозов и Радецкий, начальник генштаба Лопата, генералы спецслужб Марчук и Скибинецкий. Даже генерал Кузьмук мог бы сыграть свою роль, займись он армией, а не обслуживанием Семьи. Да, все они вышли из Совка, но и Маннергейм вышел из Российской империи. И это не помешало ему быть патриотом.

    Маршалу не требовались высокие должности, чтобы служить народу. Большую часть жизни он не занимал политических постов, а порой вообще был «никем». Работал, как сказали бы сейчас, «Маннергеймом». Менялись президенты и премьеры, в калейдоскопе соединялись и распадались парламентские коалиции — он оставался, и именно ему писали личные письма сильные мира сего.

    Может быть, все дело в том, что наши политики не читали Маннергейма? Ну, так шанс сделать это есть сейчас, когда наша страна пребывает в ситуации, схожей с Финляндией 1939 года. И надо просто принять решение и не тянуть кота за хвост.

    Как бы поступил Маннергейм с Донбассом? Он не стал бы сотрясать воздух патриотическим словоблудием, не бил бы себя в грудь, обещая несбыточное. Он не начал бы наступления на Донбасс, не погнал бы свой народ на бойню. Он поставил бы границу между Крымом и Украиной, между нами и Донбассом. Он признал бы как непреложный факт, что «этот бой мы проиграли», и начал бы основательно готовить страну к реваншу. Внес бы законопроекты о расширении прав добровольцев и запрете партиям заниматься вопросами обороны. Он не ждал бы милости от запада и мира от России. Все только своими руками, отказывая себе в самом необходимом. Ибо культура — это хорошо, но существует опасность остаться с новой оперой в стране, часть которой оккупирована врагом.

    А еще он добивался бы единства нации: «Я хочу сказать будущим поколениям, — писал он, завершая мемуары, и уже в глубокой старости, — что раздор в собственных рядах бьет сильнее, чем меч ненавистника, а внутренние разногласия широко распахивают двери перед приходящим извне противником. Единодушный народ, пусть даже он численно мал, может развить огромную ударную силу и вынести самые тяжелые испытания».

Просмотр 15 сообщений - с 1 по 15 (из 56 всего)